Наложница повелителя демонов - Елена Белильщикова

Ей было сложно и непривычно. Это понятно. Ее губы поначалу даже не раскрывались так широко, чтобы обхватить его член целиком. Но она старалась… медленно и постепенно, она выласкивала языком, проводя кончиком по чувствительным местам. Пока его головка толкалась в ее горло. Леана стискивала губами его член инстинктивно, и Ксиан едва не кончил через несколько мгновений, будто подросток, впервые увидевший девичье тело. Но сдержался, пытаясь приспособиться, привыкнуть к этому ослепляющему желанием ритму.

Привыкнуть к нему, похоже, было невозможно. Ксиан стонал, инстинктивно перехватив Леану за волосы. С наслаждением погрузив свои пальцы в ее длинные пряди волос. Он двигал бедрами. Медленно, осторожно, чтобы ничего не испортить. Не навредить Леане, не сделать ей больно. Толчок за толчком, так плавно, так горячо… ступень за ступенью, она приближала его к оргазму.

Ее щеки горели румянцем. Ведь раньше Леана даже не представляла, как можно первой поцеловать парня! Не то, что вытворить что-то подобное. Но она хотела доставить Ксиану удовольствие. Каждый его стон, каждое движение его бедер отзывались сладким спазмом внутри нее.

Обезумев от возбуждения, Леана сводила ноги, почти терла ими друг о друга. О, сейчас она жалела, что не на Земле, что на ней не грубые джинсы или белье из жесткого кружева, которое можно натянуть с силой, вжимая в чувствительную точку, чтобы облегчить свое желание.

Леана сама не поняла, как скользнула ладонью к низу своего живота, отбрасывая шелковые полы. Ее пальцы бесстыдно скользнули между ног. Она протяжно застонала… попыталась это сделать. Но получилось лишь пошлое мычание, которое Ксиан ощутил практически вибрацией.

Он услышал долгий порочный стон Леаны и открыл глаза. Перевел на нее мутный взгляд, пытаясь сфокусироваться на девушке. Вернее, на том, что она делала. Он прикусил губу, сдерживая вскрик. Когда губы Леаны двигались в особом ритме, в таком обжигающем и заводящем. В том же ритме, что и ее ладонь, проникая между бедер.

Ксиан с восторгом следил взглядом за движениями Леаны. Такими заводящими, такими страстными. Она касалась себя… Одновременно с тем, как ласкала губами его член. Приближая с каждым мгновением его к оргазму.

Ксиан уже не мог сдерживаться. Он двигал бедрами все чаще, быстрее, резче. Запускал пальцы в смоляные волосы Леаны, натягивая их все туже, все сильнее.

Она ловила его ритм. Подчинялась тому, как двигаются его бедра. И в ответ на каждый его толчок сильнее вжимала в себя пальцы. Они скользили по влаге, которая сочилась из нее так пошло, пока она слышала каждый стон удовольствия.

Перед глазами его искрились звезды, когда Ксиан хрипло и громко зарычал. В ту же секунду, когда сгорел он, оказалась на пике и она. Толчки члена, движения его бедер, слились с ласками пальцев Леаны, когда она ласкала себя. А потом он ощутил спазм, стиснул бедра, изливаясь в ее горло. Леана застонала, забилась в оргазме рядом с ним. С заглушенным пошлым стоном изогнулась, зажимая свою ладонь в бессильном спазме. Ощущая, как изливается Ксиан. Но не было отвращения. Лишь плывущее запредельное удовольствие. Когда ничто на свете не смогло бы заставить ее подняться с колен.

Леана провела кончиком языка по члену Ксиана, прежде чем отстраниться. Ее взгляд был немного испуганным, словно теперь уже вернулась та робкая, пугливая девчонка.

Ксиан едва мог дышать, даже не в силах подняться с этого кресла. Не в силах поднять и Леану. Но пришел в себя быстрее. И подхватил ее на руки, перенося девушку на кровать. Укладывая бережно на розовый шелк, вышитый драконами. Потянулся за графином с водой и чистым полотенцем, чтобы помочь Леане привести себя в порядок, хотя бы наскоро.

– Ты моя прекрасная, моя цинь ай дей… – зашептал Ксиан горячечно на ухо Леане, покрывая ее шею и ключицы жаркими поцелуями. – Это было невероятно… Лучше любой ожившей мечты… Спасибо тебе, мое сердце, спасибо, Леана. Я тебя люблю… Я так сильно тебя люблю.

Отставив графин с водой и отложив влажное полотенце, которым после прошелся и по себе, Ксиан скользнул под простынь к Леане. И зарылся лицом в ее черные блестящие волосы. Вдыхая сладкий аромат бамбука и жасмина, он продолжал медленно целовать разгоревшуюся от секса кожу Леаны и не мог оторваться от своей возлюбленной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 37

У окна дымились сандаловые палочки. Сами окна были наглухо забраны узорными деревянными решетками. На первый взгляд, не толще щепки. Но Шенли уже пытался ударить по ним с ноги, перенеся всю силу в удар, как наставлял его учитель по боевым искусствам. Мало того, что ничего не вышло! Так еще и волной невидимой магии отбросило назад. Так унизительно, прямо на низкую кровать, над которой находилось панно, изображающее ветки сакуры. По обе стороны висели красные узкие полотна, расшитые золотыми иероглифами. Талисманы. Такие вешали и в императорском дворце, но здесь символы прочесть Шенли не смог. Похоже, они были из Подлунного мира. Попытка использовать магию тоже провалилась. В голове зашумело, Шенли не смог даже минимально сосредоточиться. Он сел на край кровати, роняя лицо в ладони. Черные волосы длиной ниже плеч спали вдоль лица. Скрутить бы в пучок, но золотая заколка потерялась где-то в момент похищения.

Двери в комнату открылись, и раздались мягкие, как у кошки, шаги. Шенли даже почти не услышал – почувствовал присутствие Цзин. Шлейф духов, яркий, как у распутницы, тихий шелест шелка.

Шенли подорвался на ноги. Эта девушка его пугала. Хотя на первый взгляд казалось, что это не демоница, а милейшая красавица. Гладкая, как белый шелк, кожа, мягкие рыжие волосы, скрученные на затылке и украшенные свежими цветами, выразительные темные глаза… Да и фигурка точеная, что только подчеркивал богато вышитый ханьфу. Вот только недаром в народе Таотянь говорили, что лисий хвост не спрячешь. Правда, тогда имели в виду хитрую человеческую натуру, а не так буквально! Ведь сзади у Цзин выглядывал пушистый и длинный, до самого пола, рыжий лисий хвост. Это смотрелось бы мило. Если бы демоница не пугала Шенли до дрожи. Он отступил назад, косясь на ее длинные золотые когти, покрытые тончайшим узором. Если вонзить такие в грудь, легко выдернуть и само сердце!

– Что же ты, не соскучился? – улыбнулась Цзин, хищно, лукаво прищурив раскосые глаза.

Она отошла в сторону. Там в низкой вазе, больше напоминающей большую плоскую пиалу, плавали срезанные без стебля цветы и несколько подсвечников-лодочек. Цзин зажгла в них свечи. Хотя сквозь узорчатые решетки