Магнит для ангелов - Тимофей Александрович Решетов

– Деньги действительно правят миром, но только этим, нашим миром, да и то лишь на определенном уровне. Деньги – это просто инструмент управления, и чем больше людей верят в абсолютность и божественность этого инструмента, тем проще этими людьми управлять. Я сейчас не могу тебе все рассказать, но поверь мне, Бог – это вообще не про деньги. Бог – это Единый Бесконечный Источник жизни и света, Творец миров, коим несть числа; и человек создан по его образу и подобию. Мы с тобой – да вообще все люди – это дети Бога. Мы все свободны и бессмертны по замыслу! Когда-то давно эта религия была на земле самой главной, но после ВЭР власть захватили высшие жрецы, и они…

– Что это значит? Я не понимаю, этого не может быть, я просто не могу поверить, – растерянно бубнил Сева, – как же так, ведь я всю свою жизнь… я столько много раз… этого просто не может быть…

– Послушай меня, я тебе вот что скажу. Нам уже пора включаться. А то мы очень сильно рискуем попасть под подозрение СВБ. Я тебе потом все расскажу, я за последние полгода много чего узнал. У меня есть допуск в очень специальные книгохранилища, понимаешь. А после того, как я узнал код… Разве ты сам не понимаешь, что спасти нас может только бессмертие, настоящее, истинное? А пока мы с тобой смертны – они с нами могут сделать все, что им вздумается… Аннигилировать могут… Так вот. Сейчас мы включимся и разойдемся. Я пока что хочу дать тебе один совет. Никому ничего не говори ни про какую свободу. Даже не думай об этом, когда рядом кто-то есть. Иначе – это все действительно очень опасно. Давай держать связь. Раз уж мы нашли друг друга – это очень хорошо, но это явно только начало… Ты скоро сам все поймешь, поверь, сам все увидишь и поймешь… А пока – будь аккуратнее.

– Хорошо, – обреченно согласился Сева. Все его существо колебалось, хотя где-то в глубине он чувствовал глубокую правоту своего нового знакомого. Необходимость опять включать систему безопасности сейчас казалась для него тягостна, и ему пришлось сделать над собой усилие. Впервые в жизни он вдруг начал понимать, что система личной безопасности жестко обуславливает его, что она вовсе не служит для его защиты, а, наоборот, нужна лишь для того, чтобы осуществлять постоянный контроль за всеми его действиями. Это состояние полнейшей прозрачности его личной жизни вдруг сделалось ему ненавистно.

Олег как будто бы знал все, что происходило в эти мгновения в Севиной душе. Он вздохнул и одобрительно похлопал Севу по плечу.

– Ничего, – подбадривал он, – выход обязательно должен быть. Теперь нас двое. Значит, все это – не случайно. Вдвоем уже не так страшно. Ну…

Олег пошарил в кармане спецкостюма, прислушался и буквально изменился в лице. Он снова стал деловитым ученым и, важно поправив очки на носу, значительно посмотрел на Севу. Сева вздохнул и тоже включил спецкостюм. На этом они без дальнейших слов, молча пожав друг другу руки, разошлись.

Перемены начинаются

Сева поплелся к себе домой. Все, происшедшее за этот день, буквально переполнило его впечатлениями, мысли скакали от одного эпизода к другому в попытке восстановить нарушенную непрерывность всей последовательности событий. Однако Сева был слишком изнурен, чтобы чрезмерно усердствовать сейчас в этом внутреннем поиске.

Поднявшись в свой уютный жилблок на двадцать шестом этаже, он молча разделся и безо всяких вечерних процедур плюхнулся на свою большую кровать. Приятный домашний комфорт тут же поглотил всю его усталость, и Сева моментально провалился в какой-то зыбкий полусон. Детали обстановки его жилблока постепенно размывались, превращаясь в замысловатые картины неведомых и странных интерьеров, и только какой-то голос все время твердил ему в ухо: «Свобода – величайшее счастье, свобода – высочайшее достижение, человек – свободное существо…»

Когда утром сработала система пробуждения и Сева резко и неожиданно проснулся, он поначалу даже весьма удивился, увидев вокруг знакомый интерьер своего собственного жилища. У него почему-то возникло ощущение, что сон его был бесконечно долгим: происходившие во сне события были настолько интенсивны и разнообразны, что ему показалось, что прошли годы, если не десятилетия, с тех пор, как он последний раз лег спать. Впрочем, пробуждение его было столь стремительным, что все детали сна остались там, за гранью, и всякое воспоминание о них начисто исчезло в тот самый миг, когда Сева, липкий от пота и с пересохшим горлом, открыл глаза.

На всякий случай он первым делом посмотрел на хозмонитор, чтобы удостовериться в том, действительно ли он лег спать вчера. Некоторое время потребовалось ему для того, чтобы вспомнить, какой именно день был вчера. В конце концов все вроде бы сошлось, и он не без труда уселся на кровати и, все еще не очень доверяя окружавшей его обстановке, осмотрелся по сторонам. Сделав достаточно мощное усилие, он, наконец, поднял свое тело и отправил его на помывку и утренние процедуры.

«Ну и ну, – размышлял Сева, задумчиво переключая температуру воды в душе от холодной на горячую и обратно, – что-то крепко меня вчера накрыло… что же это было?»

Прошло не менее получаса, когда тело его наконец начало ощущать резкий контраст температур, а в сознании постепенно восстановилась, по крайне мере частично, цепь событий вчерашнего дня. Выйдя из ванной, Сева отправился завтракать. Он включил свой любимый профессиональный канал «Инфодемпинг» и, налив кофе, принялся просматривать поток последних репортажей и сообщений.

Что-то было во всем этом не то. Скользя взглядом по таблице результатов игр на глобальном тотализаторе, Сева вдруг подумал:

«Ну, допустим, я выиграл и у меня вдруг стала масса денег. А что же дальше? Что я буду с ними делать?»

Мысль о том, что делать с деньгами, никогда прежде не приходила ему в голову. Ответ на этот вопрос всегда казался ему само собой разумеющимся. Чем больше денег, тем лучше… Сева немного пофантазировал о том, что можно было бы купить, будь у него миллион, но в целом получалось не очень интересно: можно будет обставить свою жизнь массой комфортабельных удобств, можно будет купить путевку на круиз по Солнечной системе, можно будет позволить себе любое развлечение, любой виртуальный канал, ну а дальше – что?..

«А вдруг, – и тут Сева чуть не поперхнулся, – а вдруг я завтра умру?..»

Он как-то чересчур реально представил себе,