Папочка-медведь - Лейла Робертс

8

Элли не совсем понимала, что думать о Клинтоне Дженсене. Босс Медведя был суровым мужчиной. У него было суровое лицо, не то, что можно назвать красивым, но все равно интересное. Но именно его манеры привлекли ваше внимание и удержали его. Она думала, что Беар был грубым человеком. Но у него ничего не было от этого парня. Дженсен оглядел ее один раз, а затем отпустил.

Он стоял в центре комнаты, которая казалась уютной только для них двоих, но теперь казалась маленькой и вызывала клаустрофобию.

Беар уже ходила вокруг, приводя в порядок вещи. Она догадывалась, что ей следует собирать свой багаж, но ей не хотелось. Она не хотела уходить. Она хотела остаться здесь и притвориться, что реального мира не существует.

Она хотела остаться с Беаром. Но она не могла этого сказать. Он не дал ей никаких указаний на то, что хочет чего-то помимо этой краткосрочной договоренности. Она хотела бы, чтобы у нее было несколько минут, чтобы поговорить с ним наедине. Но она вряд ли могла попросить его босса подождать в его грузовике. В конце концов, это был его дом.

Она подумала, что, по крайней мере, у нее будет возможность съездить в город, чтобы поговорить с ним. Если бы она только могла придумать, что сказать.

Клинтон снял шляпу, войдя, и теперь постукивал ею по бедру. На нем были темные джинсы, поношенные ковбойские сапоги и просторная толстая куртка. Он не был похож на владельца огромного ранчо. По какой-то причине она представляла его мужчиной постарше. Возможно, с большим животом и двойным подбородком. Было очевидно, что он не просто сидел без дела и руководил другими.

В нем чувствовалась властность. Он был не тем человеком, с которым хочется связываться, она поняла это сразу. Беар был шире в плечах и, по крайней мере, на полголовы выше, и она была далеко не так запугана им, как Клинтоном Дженсеном.

“Я взял Айка с собой. Подумал, что он может отвезти твой грузовик обратно на ранчо, а я отвезу вас обоих в город. Нужно купить кое-какие припасы”. Дженсен оглядел ее с головы до ног. “Если только ты не хочешь, чтобы я отвез ее сам”.

Она судорожно вздохнула. Беар не оставил бы ее просто так с этим незнакомцем, не так ли?

“Я пойду с тобой”.

О, слава Богу. Она посмотрела на Беара, обеспокоенная тем, насколько отстраненным он был.

“Она не против путешествовать по холоду?” Дженсен спросил Медведя.

Медведь посмотрел на нее, изучая. “С ней все будет в порядке, если мы ее укутаем, хотя у нее не так много одежды, подходящей для такой погоды”.

Клинтон посмотрел на нее, и она подумала, что он, вероятно, нашел в ней недостаток. “Она пришла

в Монтану зимой без подходящей одежды?”

“Да”, - ответил Медведь.

Клинтон только хмыкнула. “Машина тоже кусок дерьма. Удивлён, что она добралась так далеко, что не разбилась”.

“Это не кусок дерьма”, - запротестовала она. Она устала от того, что они говорили о ней так, словно ее вообще там не было.

“Язык”, - сделали ей выговор оба мужчины.

“Я просто повторяла его слова”, - сказала она Медведю. Она считала несправедливым, что ее отчитывают, когда он так отзывается о ее машине.

“Мы везем ее в Wishingbone?” — спросил крупный владелец ранчо.

“Рассел”, - сказал ему Беар. “Ее тетя оставила ей там дом”. Он повернулся, чтобы посмотреть на нее впервые за долгое время. “Ты сказала, что должна была встретиться с адвокатом, чтобы получить ключ?”

“Ах, да, я должна позвонить ей, когда буду рядом, и она встретит меня там. Она включала для меня все утилиты”.

“Ладно, время тратится впустую. Давайте начнем”, - резко сказал Клинт.

Они начали двигаться, собирая все. Она быстро собрала свои вещи и подняла чемодан. Клинтон возвращался, когда она схватила его.

“Положи это на место”, - рявкнул он.

Она от неожиданности уронила его. Он легко поднял его одной рукой. “Маленькие девочки сами не носят свой багаж”.

Маленькие девочки? Сказал ли ему Мишка? Нет, конечно, нет. Они были вне пределов ее слышимости всего несколько минут. Он вынес его за дверь, а затем вошел Мишка.

“Ты сказал ему?” — спросила она его, когда он подошел к ней с просторной курткой.

“Что?” Он посмотрел на нее в замешательстве.

“Что я была твоим маленьким, пока мы были здесь?”

“Нет, конечно, нет. Почему?”

“Он только что назвал меня маленькой девочкой”.

Беар кивнул, ничуть не удивленный. “Он мог бы сказать, кто ты. Клинт тоже папочка Дом”.

Он был? Это удивило ее. Она не была уверена, что может представить, чтобы он хоть немного заботился о ней. Не так, как Медведь. Хотя сейчас он не вел себя как ее папочка. Она хотела бы обратиться к нему за поддержкой, но Клинт вернулся.

“Все готовы к пути?” Клинт посмотрел на Беар, снова отпуская ее. Он начинал ей по-настоящему не нравиться.

Медведь кивнул. “Мы готовы”.

Казалось, что это было прощание, и она действительно не была готова к этому.

* * *

Поездка к Расселу прошла в основном в тишине, за исключением того момента, когда Элли позвонила своему адвокату. Медведю обычно нравилось все именно так. И он знал, что Клинт был таким же.

Но он обнаружил, что скучает по жизнерадостной болтовне Элли. Ему страстно хотелось оглянуться на нее, проверить, как она, но он не хотел усложнять это ни для кого из них. Каким-то образом ему пришлось найти в себе силы оставить ее. И, черт возьми, это отстой.

“Ей следует обратиться к врачу”, - внезапно сказал Клинт.

Беар кивнул. “Ага. У нее все еще болит голова”.

“Что?” Спросила Элли. “Мне не нужен врач. И я была бы признательна, если бы вы двое не говорили обо мне так, как будто меня здесь нет”.

Они обменялись взглядами. Затем Беар повернулся и бросил на нее строгий взгляд. “Тебе нужно записаться на прием к врачу, Элли”.

Она ответила ему упрямым взглядом, скрестив руки на груди. Сопляк.

“Мы не оставим тебя в покое, пока ты не пообещаешь”, - сказал ей Клинт.

“Почему тебя это волнует? Ты меня не знаешь”.

“У тебя все еще болит голова, Элли”, - сказал ей Беар более мягким голосом. “Ты попала в автомобильную аварию. Тебя нужно проверить. Если ты не согласна, мы отправимся в больницу и останемся там с тобой, пока тебя не выпишут ”.

Она выпятила подбородок. “Хорошо. Я пойду”.

Медведь повернулся обратно, и все они снова замолчали.

Черт возьми, это было тяжело.

* * *

Ладно, она больше не могла выносить молчания.

Она подалась вперед. “Умм, спасибо, что отвезли меня в дом моей тети, прости, что так беспокою”.

Ни один из них ничего не сказал. Ладно, тогда она догадалась, что им нравится путешествовать в тишине. Они поехали дальше. Она продержалась около пяти минут, но потом не смогла больше молчать. Она нервничала, а когда нервничала, то