На осколках или подмена - Галина БризЪ

Вынул из бумажного пакета рогалики, при этом немного смущённо взглянув на Полину, предложил:

— Хочешь, растоплю шоколад, как ты любишь?

Она сделала вид, что не услышала. Глеб не стал повторять.

— Давай перекусим, потом сходишь в ванну, — предложил он, растягивая губы в улыбку. — Как раз материал для анализа накопится. Тебе в которую кружку налить: большую или поменьше?

Не отвечая, Полина придвинула ближнюю. Склонилась, чтобы не встречаться с ним взглядом. Сердито оттолкнув гостинцы, достала недоеденный утром бутерброд.

Красавин, помедлив, вгрызся в рогалик.

Он вроде бы по-прежнему шутил, как в те времена, когда они были друзьями, демонстрировал непринуждённость, но всё было напускным.

Девушка это чувствовала. По тому, как он то и дело заглядывал в её лицо, по нервозности и как часто неестественную весёлость менял изучающий взгляд.

Во всём угадывалось напряжение, которое волей-неволей передалось Полине и постепенно трансформировалось в страх.

Сердце начало тревожно барабанить: а вдруг?

Она краем уха слышала об экстренных средствах контрацепции, знала, что ими надо воспользоваться в кратчайшие сроки после акта.

Даже хотела купить, но не купила: первый день прошёл как в тумане.

Да и второй был не лучше.

Кроме того, в чужой стране было стыдно обращаться в аптеку и объяснять, что именно ей нужно, людям, плохо понимающим язык.

Потом перелёт и два дня в гостях у тёти, затем ещё один день ушёл на дорогу домой.

В общем, время было упущено, сообщил интернет, когда она вспомнила о таблетках.

Ну и ладно.

Полина твёрдо знала: всё в порядке, не будет никаких последствий.

Однако все три теста были с ней несогласны.

Она сидела на опущенной крышке унитаза, судорожно хватала воздух и не верила глазам. В висках гулко бился пульс.

Очнулась от громкого стука и требования:

— Полина, ты там заснула? Полчаса сидишь. Выходи.

Перевела расфокусированный взгляд на дёргающуюся под ударами Красавина дверь. Сглотнула, не в силах произнести ни слова пересохшим ртом.

— Открой! — незваный гость громыхнул кулаком.

Неуверенно поднялась, держась за стену. Откинула старый гнутый крючок, беспомощно подняла глаза.

Глеб побледнел, всё поняв по застывшему лицу. Вырвал тесты с ярко выраженными полосками из похолодевших пальцев, с ненавистью смял и швырнул на их пол. Только что не растоптал. Яростно пнул стул, с грохотом посылая его в угол.

Над головой прогремело:

— Как же так, Полина? О чём ты думала? Почему вовремя не приняла меры? У нас с Викой свадьба в сентябре, а тут ты... Со своей... плодовитостью! — Глеб зло кивнул на её живот. — Мечтаешь привязать меня своим спиногрызом?

Глава 34. Мерзость

— Что? — всхлипнула девушка. — Хочу привязать тебя? Я ещё и виновата?!

Не сдерживаясь, со всем отчаянием ударила его в грудь:

— Тебе надо было думать, прежде чем влезть на другую, имея невесту! Урод! Может, это ты мечтаешь привязать меня? Зачем ты припёрся сегодня? Я тебя не звала, убирайся отсюда!

Закрыла лицо руками, плюхнулась на диван и без стеснения зарыдала. Вот угораздило вляпаться!

Он опустился рядом, крепко стиснул запястья и то ли застонал, то ли прорычал, не разжимая зубов:

— Пойми, я люблю Вику! Слышишь? Ви-ку! Как до тебя не доходит: я никогда не женюсь на тебе. Ни-ког-да!

— Ты точно ненормальный. Или глухой? Кого хочешь убедить? Запомни: ты мне не нужен, я не прошу жениться на мне. Просто уходи. Дверь закрой и уходи. Навсегда. Не приезжай и никогда не напоминай о себе.

Глеб горько усмехнулся, кивнул. Рывком расстегнул воротник, подошёл к открытому окну и, закрыв глаза, жадно втянул воздух, будто ему было трудно дышать.

Нервно перекатываясь с пятки на носок, вонзился тоскливым взглядом в настенный календарь, который бабушка прицепила на боковую стенку шкафа перед Новым годом. Уткнулся в цифры, беззвучно шевеля губами. Задумчиво тёр щетину на подбородке, водил пальцем, подсчитывая дни.

Сдерживая шумное дыхание, от которого ходуном ходила грудь, принялся, как заведённый, метровыми шагами кружить по комнате.

Снова подсел к ней.

Прилип каким-то препарирующим взглядом, будто сканируя, не притворяется ли она в своём горе.

Его очередной вопрос диссонансом выбился из логики событий, действий, поведения, вообще из всего, и вверг Полину в ступор:

— Почему ни разу не позвонила мне?

Фраза прозвучала как упрёк, и даже интонация была соответствующая. Полина изумлённо вскинула заплаканные глаза. Уставилась в злое лицо Глеба, тщась разгадать суть непонятной претензии.

Он ждал звонка? Зачем? Точка между ними была поставлена в день возвращения. Даже раньше.

Отвечать на очевидный абсурд не стала.

Красавин, не дождавшись реакции, дёрнул губой, будто попытался усмехнуться и заговорил уже более спокойным, убеждающим тоном:

— Полина, я не обвиняю тебя. Извини... Как всегда, погорячился. Да, согласен, это я виноват. Но, пожалуйста, не питай иллюзий на мой счёт, сказки со счастливым финалом в нашей истории не случится. Я вынужден быть жестоким. Но моя жестокость не оттого, что хочу унизить или добить. Только для того, чтобы ты осознала реальность. Если влюбилась, выбрось этот бред из головы, сейчас в твоих интересах ненавидеть. То, что случилось в отеле, для меня ничего не значит, один из рядовых эпизодов. Не более. И твоя невинность не преимущество, как тебе грезится, наоборот, только всё усугубляет. Что так некстати и подтвердил залёт. Я из тех людей, которые предпочитают иметь дело с бывалыми женщинами, они дежурный перепих не возводят в ранг трагедии или предлогом для дальнейших отношений. Порадовались телами — и до свидания. Лишний раз убеждаюсь: неопытные девочки опасны, способны на непредсказуемые поступки и досаждают навязчивостью. Вообразили себе принца, а потом обижаются, что парень таковым не оказался. Я действительно люблю Викторию. А она любит меня. Мы одного поля ягоды и идеально подходим друг другу. Ты не имеешь права встревать в нашу семью и рожать этого ребёнка. Мне не нужны общие с тобой дети. Одна мысль уже вызывает отвращение. Я категорически запрещаю рожать от меня.

Полина закрыла ладонями пошедшее красными пятнами лицо, прорыдала:

— Сколько раз повторять: думаешь, я хочу? Я ненавижу его ещё больше, чем тебя!

Он болезненно поморщился:

— Хорошо, хорошо. Не кричи. Я найду хорошую клинику, где всё уберут профессионально, без последствий для здоровья.

— Да... Найди... — смогла прошептать она пережавшимися связками.

— Полина, на всякий случай... Если тебя вдруг переклинит и ты захочешь сохранить беременность, прими к сведению: мне, как самцу, это в какой-то мере даже польстит. У многих мужиков есть