(Неу) Дачница, или Зомби-семейка наведёт порядок - Ева Финова

была залита солнечным светом. Стерильный чистый воздух отдавал антисептиком и озоном после очередной процедуры кварцевания. Кругом стояла мёртвая тишина, если не считать звуки медицинского оборудования. Иными словами, ничто даже не намекало на жизнь, которая по-прежнему теплилась в пациентке по имени Сторчина Антонина Игнатьевна. Она лежала на каталке с закрытыми глазами. Аппарат ИВЛ работал исправно. На маске, плотно прижатой к лицу, выступили маленькие капельки конденсата, а на нескольких мониторах у изголовья отражались жизненные показатели пациентки, погружённой в искусственную кому.

Тем временем в этом же здании в соседнем помещении проходило рабочее совещание. Слово взял инженер-программист, отвечающий за взаимодействие системы ИИ, генерирующей БЕТА-вселенную для двух участников тестовой программы лечения:

— Я исправил программный код искусственного интеллекта ментора по имени Монтий. Поэтому при следующих обновлениях системы он сможет полноценно общаться с игроками.

— Пациентами, — поправил его доктор медицинских наук по имени Пётр Иванович. — И вообще, кто разрешал вам погружать мою личность в искусственную реальность в качестве подсадного воспоминания? Как вы планируете потом объяснять Антонине, когда она проснётся, что у неё нет никакого соседа-сожителя?

— У неё должна была быть привязанность и цель вернуться в наш мир, — аналитик из компании разработчика БЕТА-вселенной заступилась за программиста. — Мы позаимствовали только ваш архетип и визуализацию, чтобы выглядело реалистично, мы же не можем оцифровать личность кого угодно без согласия. А вы, подписав бумаги, уже де-факто участвуете в проекте тестирования. Моя личность там тоже загружена. Как и его, и даже наш директор дал согласие и прошёл анкетирование, понимаете?

— Ладно, — недовольно согласился врач, — что у нас с показателями? Что у нас с аневризмой?

— А вот тут у меня хорошие новости, мы добились фактического подтверждения эффекта плацебо. Замечена положительная динамика уменьшения аневризмы с критических показателей на 4 % всего за неделю пребывания в БЕТА-вселенной. Пока одна часть мозга, отвечающая за сознание и память, «играет» и выполняет лёгкие миссии, а тело бездействует, другая занимается лечением.

— И что вы предлагаете, продавать пациентам ваши сказки о плацебо вместо операций? Если я приду с таким предложением в министерство, мне у виска покрутят в лучшем случае, в худшем — сместят с должности.

— Поэтому нужно дождаться окончания эксперимента. Как, например, с шахтёром, нашим первопроходцем. Правда, у него нет ментора и облегчающих игру первоначальных навыков, таких как знание языков, поэтому и скорость восстановления у него ниже. Но мы ещё работаем над этим, и динамика выздоровления у него тоже неплохая. Ткань альвеол постепенно очищается от микрочастиц угольной пыли. Его доставили к нам в критическом состоянии после того, как борт МЧС вылетел на спасательную миссию.

— Слышал, помню, — согласно кивнул врач. — Когда, по вашим оценкам, приблизительно можно ждать результата? И мне бы хотелось более детально обсудить проблемы с вирусным персонажем, которого система якобы внедрила без ведома оператора.

— Вы же понимаете, БЕТА-вселенная — это, по сути, искусственный интеллект, который постоянно генерирует новых персонажей, поддерживает систему взаимоотношений, следит за экономикой игрового пространства, даже создаёт графику на должном уровне.

Вместо ответа доктор медицинских наук лишь вздохнул, не меняя тяжёлого взгляда.

— Если проще выразиться, то мы не можем контролировать сложность игры, мы можем облегчать работу мозга пациента через подсказки и разные косвенные инструменты. Поймите, если не давать пищу для ума, то он начнёт деградировать. Иными словами, сложность нарастает постепенно, подстраиваясь под мозговую активность игроков. Если мы в это влезем, то можем вызвать ощущение нереальности и нарушить эксперимент. Как вам известно, одно из условий, необходимых для активации эффекта плацебо, — это вера в происходящее!

В конце целой тирады аналитик непроизвольно повысила голос, надеясь тем самым убедить врача-онколога с огромным опытом и стажем.

— Во всяком случае, — констатировал Пётр Иванович после недолгого раздумья, — им не стало хуже. А улучшение состояния пациентов — это наша конечная цель, которую мы все преследуем, не так ли? Но вас тогда я попрошу с удвоенным энтузиазмом следить за малейшими изменениями в игровой реальности и мониторить жизненные показатели пациентов. Распоряжения я дам и выделю ещё людей на ночные смены, чтобы были операторы и медперсонал в центре на случай ЧП.

— Спасибо, мы постараемся! — весело отозвалась девушка-аналитик, вновь отвечая за всех.

— Надо просто работать и делать это эффективно. Одними стараниями пациентов не вылечить. Знания и практические навыки — вот ключ к успеху в нашем деле.

А немного помолчав, он тихонько добавил не без грусти в голосе:

— Удача тоже имеет место быть.

Хлопнув руками по коленям — излюбленный жест, врач поднялся на ноги и отправился к выходу, однако уже у двери обернулся и коротко пожелал:

— Удачи вам в эксперименте и успехов. Зайду через неделю и надеюсь услышать более обнадёживающие новости.

Не дожидаясь очередного ответа жизнерадостной сотрудницы, он вышел и плотно закрыл за собой дверь.

В комнате, заставленной вдоль стены цифровым оборудованием и несчётным количеством мониторов разных размеров, повисла неуютная пауза. Программист нарушил неловкое молчание первым:

— Ты почему ему не сказала про проблемы с вирусными персонажами, которых мы не можем никак удалить из вселенной?

— Ты хочешь, чтобы он свернул нашу лавочку? — изумилась аналитик. — Я послала отчёт директору, пусть он подумает вначале, что делать с Эплкрауном и его обитателями. Остальное — не нашего ума дело.

— Ага, ну-ну.

Инженер-программист, один из тех, кто работал в медцентре посменно, повернулся к главному пульту управления и уставился на очередной листинг, строчки кода, которые недавно написал, но не успел сохранить, потому что вынужденно отвлёкся от работы.

— Я не уверен, что моя заплатка поможет обрезать их способности и уравновесить игровой баланс. Мне бы посоветоваться хоть с кем-то. Можно выдать допуск моему профессору? Я бы хотел узнать его мнение, прежде чем так рисковать.

— В любом случае сохрани и не заливай новую версию, оставь в конфигураторе. А как директор приедет, так и решим этот момент тоже. У меня точно нет подобных полномочий, а нагружать Петра Ивановича нет смысла, если он начнёт в нас сомневаться, то не далёк тот час, когда нас выгонят отсюда со штрафным билетом.

— Ты думаешь, нас могут посадить? — Программист изумлённо выпучился на коллегу.

— Да нет же, договор расторгнут, и неустойку придётся заплатить. Типун тебе на язык, Ярик. Ты думай, что говоришь?

— А ты выражайся попроще! — возмутился тот. — Штрафной билет. Тоже мне, Цветаева.

— Она стихи писала, гений, — проворчала аналитик. — Ладно, давай не будем нагнетать и ещё раз посмотрим, что там делает сейчас Перкинс? Может, удастся решить этот вопрос через Монтия или вообще новый заказ гильдмастерам подкинуть, а?

— Я бы лучше сосредоточился