Коварный - Анжела Снайдер

Хотя мы почти круглосуточно вместе последние несколько месяцев, иногда мне этого мало. Я окончательно пропал. По уши влюблен в девушку, которую никогда не смогу по-настоящему иметь и которая будет меня ненавидеть, когда узнает правду.

Слышу, как в другой комнате звонит телефон Виктории. Не желая подслушивать, но не в силах удержаться, приоткрываю дверь ванной, чтобы услышать, о чем она говорит.

— Все будет хорошо, Сью. Мы что-нибудь придумаем, — говорит Виктория ровным голосом, который должен звучать спокойно и уверенно, но даже я слышу в нем панику и сомнение. — Не знаю… Да, понимаю… Придется… Я что-нибудь придумаю и перезвоню.

Когда выхожу из ванной, Виктория сидит на краю кровати с тревогой на лице. Она грызет ноготь большого пальца, срывая раздражение на бедной ногтевой пластине. Когда поднимает взгляд, на ее лице появляется облегчение. И я снова чувствую себя последним подонком. Виктория смотрит на меня как на своего спасителя, но сейчас я его полная противоположность.

— Что случилось? — мягко спрашиваю, садясь рядом.

Виктория глубоко вдыхает и медленно выдыхает.

— Это была Сью из столовой для бездомных. Ночью где-то произошла утечка воды, и она испортила потолок в зале. Сработал главный автомат, и холодильник отключился. Вся еда, которую они подготовили к большому обеду на День благодарения, испортилась. — Она закрывает лицо руками. — Я не знаю, что делать, Деймон.

Ее голос звучит так уныло, что у меня сжимается сердце. Виктория действительно переживает за это место и за людей, которые туда приходят, и из-за этого я тоже начинаю переживать. А это для меня совершенно в новинку.

— Значит, мы заменим еду, — предлагаю я.

— Это не так просто. Речь идет о тоннах продуктов, которые за последнюю неделю пожертвовали сотни, если не тысячи людей.

Я беру ее за плечи и разворачиваю к себе.

— Виктория, мы заменим еду и устраним повреждения от воды. Я помогу тебе все исправить. Абсолютно все.

В ее глазах блестят слезы, когда она обнимает меня и прижимается ближе.

— Спасибо, Деймон, — выдыхает она. — Я не знаю, что бы делала без тебя.

Обнимая ее в ответ, чувствую, как холодная и липкая вина ползет по моему позвоночнику.

— Взаимно, — шепчу ей в волосы. И прижимаю к себе крепче, будто боюсь отпустить.

Потому что знаю, скоро придет момент, когда мне придется отпустить ее навсегда. И я понятия не имею, как после этого выживу.

Эта девушка сведет меня в могилу.

Глава 24

Когда Деймон сказал, что поможет мне все исправить, он не шутил. После нескольких звонков у нас уже есть люди, которые помогают демонтировать потолки, а местные продуктовые магазины подгоняют грузовики с едой, чтобы заменить все, что было утрачено.

Сью на седьмом небе от счастья, бегает по кухне со слезами на глазах и с самой широкой улыбкой, которую когда-либо видела.

Я могла бы попросить помощи у отца, у него денег больше, чем он сам может потратить, но он терпеть не может такие места и постоянно отчитывает меня за волонтерство здесь. Он считает, что я должна проводить время на вечеринках и в обществе богатых и знаменитых, а не помогать тем, кто действительно в этом нуждается.

Но мы справились и без него, и я горжусь тем, что не пришлось к нему обращаться.

С закатанными рукавами Деймон сам таскает испорченные куски гипсокартона в переулок за столовой. Его мускулы напрягаются под футболкой, и я не могу не бросать на него украдкой взгляд. Он выглядит как греческий бог: оливковая кожа, покрытая блестящей пленкой пота, пока работает.

Он ловит мой взгляд, когда заходит обратно внутрь, и одаривает меня сексуальной, понимающей улыбкой.

— Позже достанется и тебе, — беззвучно говорит он и подмигивает. И я ничего не могу поделать с тем, как жар от смущения быстро поднимается от груди к щекам.

Размахивая рукой перед лицом, чтобы остудиться, отворачиваюсь от Деймона и возвращаюсь к работе. Вместе с другой девушкой мы собираем мелкие обломки и сгребаем их в тачку.

Прорыв воды устроил настоящий погром, но с каждым часом обеденный зал становится все лучше. Праздничный ужин на День благодарения уже завтра в полдень, и Сью с оптимизмом говорит, что к тому времени кухня снова будет полностью готова. Я безмерно рада за нее и за всех, кто сможет получить достойный праздничный ужин.

К восьми часам вечера обеденный зал уже выглядит почти как новый — свежие листы гипсокартона, зашпаклеванные стены. Холодильники полны еды, а Деймон даже вызвал электрика, чтобы проверить щиток и убедиться, что с проводкой все в порядке.

Мы выходим из столовой с чувством гордости за проделанную работу. А когда возвращаемся к Деймону домой, все это кажется почти сном. Квартира у него небольшая и, может, не самая уютная, но за последнюю неделю она действительно стала ощущаться как дом.

Мы оба потные, уставшие, но я все равно обнимаю Деймона. Встав на цыпочки, приподнимаюсь и целую его. Вернувшись на пятки, смотрю ему в глаза и искренне говорю: — Спасибо.

Никакие другие слова не смогут выразить ту благодарность, которую сейчас чувствую. Он помог такому количеству людей этим вечером. Не уверена, что сам до конца это осознает.

Он бережно касается моей подбородка и мягко проводит большим пальцем по щеке.

— У тебя все лицо в пыли от гипсокартона, — говорит он с нежной улыбкой.

— Может, нам стоит принять душ?

Он кивает.

— Вместе, — добавляю я.

Он кивает уже энергичнее, и я громко смеюсь.

Подхватывает меня на руки, и несет в ванную. Ставя меня на пол, мы начинаем медленно раздевать друг друга. Без спешки, словно смакуя каждый момент.

Когда оба обнажены, он включает воду, проверяет температуру, а потом помогает мне зайти внутрь и сам заходит следом.

Пользуясь его гелем для душа, мы по очереди намыливаем друг друга, и наши прикосновения становятся все более жадными.

Под струями теплой воды он целует меня нежно и мягко. Его руки скользят вниз по моему телу, прикасаясь к каждому участку кожи, будто он хочет запомнить меня до мельчайшей детали.

Его язык скользит по моим губам, и я раскрываюсь, давая ему полный доступ. Он касается моего языка, а затем полностью захватывает контроль, поглощая поцелуем, от которого сжимается душа.

Я чувствую, как растущая эрекция давит мне в живот, и протягиваю руку между