Мажор по соседству - Айрин Лакс

— Ой, кажется, он идет, — шепнула я, услышав шаги Чарского, и притянула Ваню за футболку. — Так, быстро меня целуй!

— Мы же друзья. Друзья не целуются.

— Кретин, ты моим парнем назвался. Чарский очень умный и хитрый. Быстро поймет, что это развод. Так что целуй скорее!

— Ну, как знаешь. Учти, ты сама это начала. Я дружбу отношениями портить не хотел, но теперь я…

Аааа, какое же ты иногда трепло, Ванюша!

Я сама прижалась к губам парня. Неожиданно мягкие, сухие, приятные.

За спиной замерли шаги и… что-то разбилось.

Глава 28

Стас

Сам не понял, как из пальцев выскользнул стакан с водой. Только что держал его в руке довольно уверенно, но вот прохладное стекло выскальзывает и слышится звон.

Сердце в груди лопается со звоном, громче, чем звук разбитого стакана. Только гибельный звук слышится лишь в моей грудной клетке и разносится по всему телу гулким эхом, до каждого уголка прокатывается и будто звенит там, вибрирует, не давая покоя.

Перед глазами темнеет.

От звона разбитого бокала парочка вздрагивает, их губы разлепляются. Они будто отскакивают друг от друга, а секунду спустя Ваня немного неуклюже обнимает за плечи Таисию.

Во мне нет сил и способностей на анализ их поведения. Я до сих пор вижу, как они целуются, на повторе, и не могу это перестать видеть.

Просто не могу!

Не ожидал, что поцелуй Таськи с другим меня так сильно заденет.

Подумаешь, девчонка деревенская. Мало в городе, что ли? И покрасивее, и поизящнее, и способнее, если уж на то пошло.

А эта что?

Пигалица. Ребенок совсем. Тьфу!

Но сердцу не прикажешь. Оно ранено ее поцелуем с другим парнем и ноет.

Гребаное сердце. Какого черта оно вообще встряло в небольшое приключение и развлекушки с этой деревенщиной?

Я всего лишь хотел отомстить ей и немножко развлечься, а между делом узнал о Тасе так много и столько раз ее касался, что заболел ею…

Нашел, о ком мечтать и страдать!

У нее даже внешность не идеальная, носик вздернут вверх, мимика живая и бойкая, как у мартышки… Веселушка цирковая, клоунесса деревенская!

Ааааа…

Дуреха малолетняя.

Но какими бы нелестными эпитетами я ее ни награждал, факт влюбленности остается фактом.

Она мне нравится. Она мне нужна! Хочу ее целовать и касаться, хочу запустить пальцы под резинку ее трусиков и приласкать глупышку, хочу узнать, какая она, когда все происходит по-взрослому. Такая же заводная или скромная?

Черт… Я думал, что она уже у меня в руках, но птичка упорхнула.

Птичка у меня на глазах поцеловала своего парня, и у него чересчур довольный вид, будто он сорвал джекпот!

Не хватало мне еще ему завидовать.

— Соситесь в другом месте, — цежу сквозь зубы и шмякаю на стол перед Таськой пакет со льдом. — Взяла лед и вышла.

Отхожу из беседки, машу рукой.

— Выход там. Поживее! — покрикиваю.

Тася взяла в руки пакет со льдом, приложила его ко лбу.

— Что, прямо сейчас уходить?

— А когда? Послезавтра, что ли? Сосаться силы есть, значит, координация движений не нарушена. Жить будешь, сотрясения нет. Забирай своего дружка и… валите отсюда.

— Пошли, Тась. У нас еще намечено… кое-что. Помнишь?

Ваня, кажется, да? Он так и тянет лапы на талию Таси, я отвожу взгляд, потому что глазам больно. Их жжет.

— Пошевеливайтесь! — теряю терпение.

Не знаю, что я буду делать после их ухода. Наверное, спущусь на цокольный этаж, снова буду молотить грушу, кикать ее ударами ногой, как в тайском боксе.

— Да, пошли, Ванечка, — говорит Тася.

Причем, меня клинит настолько, будто кажется, что она говорит намеренно приторно, напоказ. Для меня!

Что за бред?!

Я на это не поведусь.

Но в последний миг почему-то хватаю Тасю за свободную руку.

— Постой!

Мой взгляд ныряет ей в глаза. Парень, стоящий рядом, отходит на второй план. Все-все плавно съезжает назад, в размытый фон. В фокусе только блестящие, покрасневшие глаза Таисии.

— Зачем приходила вообще?

— Я за Ваней, — тихо шелестит ответ.

Ее губы.

Бля, не могу на них смотреть.

Мне их вымыть хочется после чужих поцелуев. Сердце в груди снова бомбит нещадно.

— Ясно. Валите! — отпускаю. Так не хочется. Но заставляю себя разжать пальцы. — Нет, постой.

— Что?

— Вспомнил кое-что.

— Мой велик? — спрашивает с надеждой Таисия. — Ты вернешь мне мой велик?

— Почти.

Я отхожу в гараж, возвращаюсь с велосипедом, который качу рядом. Пристально наблюдаю за реакцией Таисии.

Мигом выбравшись из-под руки своего парня, она подбегает к велосипеду, осматривает его, явно довольна. Раскраснелась от удовольствия, а глаза… Глаза сияют!

Красивая она, думаю следом. Нелогично, просто ужас.

Я не привык быть таким непоследовательным. Сам опровергаю ее преимущества и тут же залипаю за считанные мгновения, не в силах отвести взгляд.

Велосипед новый. В корзине лежит ее рюкзак с телефоном, но Тася пока не заметила, думаю, увидит позднее…

Таисия радуется, как ребенок, все-все потрогала, пощупала, даже звоночком тренькнула.

— Нравится? Забирай.

— Пипец как нравится! — выдыхает, не думая, однако через мгновение добавляет. — Но это не мой велик. Мой был другой, — говорит с сожалением.

Собирается отойти, но видно, что ей этого не хочется. Взгляд прикован к рулю.

— Не твой, конечно, — фыркаю. — Твой рабочие дяди посчитали за металлолом и сдали под пресс. Просто возмещаю убытки. Бери, короче.

— Ах, так! То, конечно… Ты был должен вернуть! А здесь что? Рюкзак? Какой знакомый!

Таська лезет внутрь, достает телефон, крепко-крепко его сжимает.

— Я до последнего момента не хотела верить, что это был ты, — выдыхает так тихо, что это слышу только я. — Но теперь… Я столько из-за тебя натерпелась. Думала, сердце лопнет от страха. Ты ужасный человек. И за велик говорить тебе спасибо не буду. Ясно?!

— Просто бери своего дружка и двигай отсюда.

— С удовольствием. Я тебя ненавижу. Ненавижу, понял?

— Ага…

— Нет, дурак! Ты ничего не понял! Ты мой враг навсегда!

— Забавно. Ты для меня просто не существуешь. Короче… Уходи, а? Вы меня от приятного звонка девушке отвлекли.

— Да пожалуйста! — расшаркивается Таисия. — Звони своей выдре, малыыыыш.

— У меня другая. Эта просто соска клубная, у меня с ней ничего не было.

— Угу... Поэтому она без трусиков у тебя в машине была.

— Я перед тобой отчитываться не обязан, малявка.

— Да и не надо, зачем отчитываешься! — повышает голос Тася.

Черт. Кажется, она не может уйти. Или я не могу отпустить, цепляю.

— Тась, ты идешь? — подает голос Ваня.

Ваня, чуть не рычу, свалил бы ты по-тихому, а? Не до тебя сейчас.