Опасный пациент - Наталья Евгеньевна Шагаева

— Галантность здесь, Эва, второстепенна, — поясняет мне Греховцев, открывая для меня дверь и пропуская вперёд. — Это вопрос безопасности в первую очередь. Ты куда-то входишь и выходишь только со мной, если я считаю это место безопасным. Помимо моих личных врагов, у нас с тобой скоро появится общий. Твой гандон.

— Антон, — поправляю я его.

— Я так и сказал — гандон, — зло усмехается он, и я тоже не сдерживаю ухмылку.

Мы оказываемся в прихожей его дома. Нет, прихожая - это в квартире у Антона, а здесь скорее холл. Высокий потолок, современные конструкции из металла и стекла в виде светильников, чёрный мраморный пол и винтовая лестница на второй этаж.

Греховцев снова касается меня, помогая снять пальто. Это просто лёгкое прикосновение к плечам, мимолётное касание пальцами шеи, скорее нечаянное, но мне хочется отшатнуться.

Я прекрасно понимаю, что согласилась стать его любовницей, и скоро мне придётся лечь с ним в постель и впустить его в себя. Но пусть это случится завтра. Сегодня я не выдержу очередной ночи насилия. На мне ещё живы следы грубых рук мужа. Пусть это грязное ощущение меня отпустит.

— Дом тебе завтра покажет Раиса, — сообщает он мне. — А сейчас — сюда, — взмахивает рукой в правую сторону, где в нескольких метрах находится матовая стеклянная дверь.

— Кто такая Раиса? — интересуюсь я. Меньше всего я ожидаю знакомства с его родственниками.

— Домработница. Женщина, которая знает этот дом лучше меня и бывает здесь чаще, — усмехается Владислав.

— Ясно, — киваю я. Пока я не могу адекватно воспринимать шутки и иронию. Сегодня я не в том настроении, чтобы вежливо улыбаться.

Греховцев распахивает для меня стеклянную дверь, пропуская в помещение…

Я не знаю, как точно назвать эту комнату. Спа, комната отдыха, сауна? Как принято называть помещение в жилом доме с бассейном, двумя саунами, лежаками, кушеткой для массажа и стеллажами с полотенцами и халатами? Похоже на термальный комплекс.

— Эм… — останавливаюсь я, сжимая ручки сумки. — Впечатляет, — выдыхаю. — Но что мы здесь делаем?

Ну серьёзно? Он сразу притащил меня в сауну, как шлюху?

— Отдыхаем. Хамам и сауна уже нагрелись, в бассейне вода оптимальной температуры. Скоро подойдёт Лилия.

Матерь Божья, кто такая Лилия?

В мою больную голову сразу лезут нехорошие мысли о тройничке. Я не знаю, какие предпочтения в сексе у избалованных мужчин. И это пугает.

— Лилия - это массажистка, — поясняет Владислав, считывая мою реакцию. Легче не становится. — Массаж для тебя, после хамама и бассейна, чтобы окончательно расслабиться, — снова поясняет он, улыбаясь.

— Спасибо, мне приятна ваша забота, но можно это всё как-то отменить?

— А мне кажется, тебе надо расслабиться, — окидывает он меня взглядом.

Сауна, бассейн и массаж подразумевают обнажение и чужие прикосновения, даже несмотря на то, что это женщина. А на моём теле синяки от пальцев мужа, да и в целом я пока не готова настолько расслабляться.

— Давайте, пожалуйста, обойдёмся без этого. Всё, что мне сейчас хочется - это принять горизонтальное положение, выпить снотворное и закрыть глаза. А завтра я обещаю быть готовой к вашим предложениям.

— Как хочешь, Эва. Всё это было для тебя.

Владислав подносит к уху телефон, глядя мне в глаза. Пытаюсь не отворачиваться, чем быстрее я привыкну к его тяжёлому, давящему взгляду, тем лучше.

— Фин, отмени Лилию, вызов оплати, — произносит он в трубку. И теперь мне становится неудобно. Из-за моих капризов потратили деньги впустую. Я и так слишком много от него хочу и не готова ещё и к финансовым вложениям в меня. Чем больше мужчина вкладывает в женщину, тем больше он хочет от неё получить.

— Тогда пройдём в гостиную, — указывает он мне на выход, но прежде чем двинуться за мной, берёт один из халатов.

Мы переходим в гостиную на первом этаже. Здесь уже более уютно. Тот же минимализм: кожа на диванах и креслах, металлические замысловатые светильники, стеклянный стол, аскетичные цвета - чёрный, белый и немного бордового на главной стене. Но полумрак и большой мягкий ковёр скрашивают холодность этой комнаты.

— Одежда мешает тебе дышать. Переоденься и располагайся, — протягивает он мне халат.

И он прав, мне давят джинсы и колется свитер.

Послушно забираю у мужчины халат, оставляю сумку в кресле и замираю.

— Окей, сегодня я выйду, — усмехается он и покидает гостиную.

Быстро снимаю с себя одежду, но оставляю бельё. Надеваю халат, плотно запахиваюсь и аккуратно складываю свои вещи на кресле.

От махрового халатика пахнет тонким цветочным кондиционером. Он тёплый и мягкий, так действительно лучше. Сажусь на диван и жду непонятно чего. Но с сегодняшнего дня моей жизнью руководит новый мужчина, и я не знаю, чего от него ожидать. Посматриваю на сумку, в которой мой телефон. Антон уже, наверное, рвёт и мечет. Страшно представить, что он мне там написал. Я никогда не позволяю себе игнорировать его, тем более отключать телефон. Дорога назад мне заказана. Поэтому придётся играть по правилам нового мужчины, и ещё неизвестно, лучше ли он. Поначалу Антон тоже казался мягче и заботливее. Но знаки, что от него надо бежать, сверкая пятками, были, только мне не позволили убежать.

Владислав возвращается в гостиную с бутылкой вина и бокалом. Наблюдаю, как он наполняет большой пузатый фужер, и протягивает мне.

— Спасибо, но я не хотела бы больше пить, — не принимаю бокал, качая головой.

— А придётся, — не убирает он руку с бокалом. — Не захотела расслабиться в сауне - расслабляйся так. Со мной пить безопасно.

— Обещаете, что безопасно? — принимаю бокал.

— Да, — кивает он. — Если ты думаешь, что я на тебя накинусь прямо сегодня и растерзаю, то напрасно. Пей, — настаивает он.

— Хорошо, спасибо, — отпиваю глоток.

Греховцев начинает расстёгивать рубашку, распахивая её.

— Просто неудобно, ткань трёт шрамы, — поясняет свои действия.

Боже, я, наверное, безнадёжно сломана, раз мне во всём видится намёк на секс.

Прикрываю глаза, удобнее откидываюсь на диване. Пытаюсь поджать под себя ноги. Владислав открывает ящик в диване и достаёт оттуда большой пушистый плед, накрывая мои голые ноги, которые я пытаюсь спрятать. И этот простой жест вызывает во мне диссонанс. Антон