Развод. Месть ректору-дракону - Лиззи Голден

Прекрасно.

Пусть Артур не думает, что может от меня спрятаться. Я ведь еще зайду. И еще, и еще. И никуда уходить не собираюсь, пока не с ним не поговорю.

Поэтому возвращаюсь и спокойненько иду на пары. Сейчас у меня по расписанию история магии. Скучный и не слишком полезный предмет. Но все же лучше на нем посижу, чем собирать вещи или уже быть на полпути к своему королевству.

В кабинете так тихо, что слышно как поскрипывает перо или жужжит полусонная муха у окна. Кажется, кто-то зевнул. Профессор Бамон тут же поворачивается и устремляет свой пронизывающий взгляд из-за очков на провинившегося.

― Вам не интересно, адепт Брайт? ― набрасывается она на бедного Марка.

― Простите, профессор Бамон, ― произносит тот таким тоном, будто ему совсем не стыдно. ― Но почему мы изучаем преступников прошлых столетий, когда можем поговорить о сегодняшнем дне?

― Потому что, адепт Брайт, ― наклоняется та к нему так, что очки съезжают на кончик ее носа, ― мы идем строго по темам. Если вам что-то не нравится ― можете обратиться к самому королю, чтобы тот повлиял на советников, занимающихся вопросами образования…

― Ну все, понеслось, ― мрачно шепчет Клэрис, подперев щеку рукой.

― Но хотя бы не так скучно, как слушать про этих варваров, ― фыркает Сандра.

― Вы что-то хотели сказать, адептка Халинас? ― Тут же переводит на нее свой убийственный взгляд та.

― Да. ― Сандра смело встает, поправляя свои густые светлые волосы, сколотые маленькой заколочкой сзади. ― Альтерон постоянно терроризируют мелкие и крупные шайки бандитов, которые прячутся в лесах и которые очень сложно отловить. Королевские воины тратят на это много времени и сил, при том, что разбойники орудуют и поодиночке. Чаще всего от этого страдают девушки и женщины…

― К чему вы клоните, адептка Халинас? ― морщится профессор, будто ей наступили на мозоль.

― К тому, что Марк прав. ― Она смело смотрит высокой тетке в очках в глаза и будто бы ничего не боится, даже последствий, какими бы они ни были. ― Если уж говорить об истории, то историю творим мы сами. Сейчас. Какой толк говорить о бандюках, которые вырезали целые поселения, если уже ничего нельзя исправить?

― Вы забываетесь… ― бледнеет та, но тут же встревает Марк:

― Такая история всем была бы интересна и, возможно, мы смогли бы на нее повлиять, ― заявляет он.

― Знаете что, адепт Брайт, ― шипит профессор Бамон, поправляя очки. Ее взгляд сейчас метает молнии. ― Я все больше прихожу к тому, что нужно пожаловаться вашему отцу. Рассказать о вашем прекрасном поведении и непомерной наглости.

Мне кажется, или Марк сразу сник после ее слов?

― А вы, адептка Халинас, ― продолжает та мстительным тоном, ― тоже на пути тому, чтобы в ваши… апартаменты было отослано письмо с соответствующими замечаниями. Не думайте, что вам все можно. Вы не в том положении, чтобы…

― Но ведь они существуют! ― вдруг восклицает Энжи, перебив саму профессор Бамон, что, кажется, зря.

― Повторите, что вы сказали, адептка Стоун? ― обманчиво вежливыми тоном произносит та.

― Бандиты… они и правда есть, ― задыхающимся шепотом говорит та. ― Помнишь, Сандра, мы читали про Дамиана Кроуфорда? Как он воровал артефакты и нападал на целые поселения?

32 глава

Сердце пропускает удар. Кроуфорд? Но моего лорда зовут Эдвард. Наверное, просто однофамильцы. Но почему меня сразу охватывает ничем не объяснимая тревога?

― А, которого потом нашли мертвого у дороги с ножевым ранением и которого похоронила местная знахарка? ― обыденным тоном произносит Сандра, как будто сейчас находится в нашей комнате и обсуждает последние сплетни, а не на занятии по истории магии.

Профессор Бамон какое-то время молчит, хватая ртом воздух и наверняка обалдевая от наглости адептов, которые ведут себя столь развязно на уроке.

― Значит так, вы договорились, адептка Халинас, ― цедит она сквозь зубы. ― А вам, адептка Стоун, ротик бы на замок и сидеть как мышка, если не хотите отчисления ― последнюю контрольную вы написали на ноль. Или память настолько коротка, что уже и забыли?

Энжи вся вздрагивает и поднимает плечи, стараясь казаться поменьше. Кажется, она больше всех жалеет, что открыла рот ― остальным как с гуся вода. Марк мрачно смотрит на профессора, Сандра задумчиво и немного с сожалением оглядывает Энжи, Клэрис поднимает глаза к потолку, а потом ложится на стол.

Отчисление. Слушая эти перепалки, которые казались мне лучшей музыкой, я думала о том, что это ― мое место и как сильно я буду скучать по девочкам, за короткое время ставшими мне самыми настоящими подругами. А еще мне будет не хватать Марка с его самоуверенностью и стремлением доказать свою правоту, всех этих профессоров, в основном строгих, но желающих чему-то научить. Я совсем забыла, что мне грядет разговор с ректором и наверное он будет не слишком приятный. Смогу ли я доказать Артуру, что справлюсь, что меня не нужно защищать «любой ценой» и что отчисление для меня хуже, чем снова встретиться с учебными или настоящими дикими монстрами?

― Все свободны. ― Профессор Бамон отпускает нас досрочно и шипит, как кошка, которой наступили на хвост. ― В следующий раз ― контрольная, оценка которой повлияет на итоговый балл. Не хотите слушать меня ― прочитаете все в учебнике. Чувствую, многие ― очень многие не получат стипендию в следующем полугодии.

Мстительно высказавшись, она отворачивается, давая понять, как она ко всем нам относится.

― Ну вот, я точно все провалю снова, ― всхлипывает Энжи в коридоре. ― И кто меня просил ей что-то говорить!

― Ты просто очень впечатлительная, ― мягко кладет ей на плечо руку Сандра. ― Запомнила этого Дамиана, как его там… И кстати, с памятью у тебя все в порядке, не слушай ты эту мымру.

― Интересно, много ли Кроуфордов в Альтероне? ― спрашиваю я непонятно кого.

― Мой отец знает только одного, ― встревает Марк, подойдя к нам ближе. За ним подтягивается его друг Николас с невозможно белыми волосами, при виде которого Клэрис начинает вести себя странно, поправляет и без того безупречную прическу и одергивает форму.

― Кстати, твой отец, ― Сандра смотрит на него сочувственно, ― если Бамон и правда ему пожалуется… он сильно на тебя взъестся?

―