Сводные. Любовь на грани - Ева Риччи

в прихожей? Понятно всё: квартира большая, включила и забыла, поди и по телефону заболталась с курицами-подружками, и, конечно, не заметила, как пролетело время. Открываю дверь, и у меня падает челюсть, половину ванной комнаты занимает не джакузи в обычном понимании, а реальный небольшой бассейн, и да, он уже наполнился, и в комнате воды по мою щиколотку, а кран открыт до сих пор. Прохожу и закручиваю кран и выдергиваю сливную пробку, меня колошматит так, что руки трясутся: из-за тупой п@зды я теперь буду вынужден, жить в доме отца и его новой семьи. Вот тебе и погостил в выходные.

— Как давно ванна набирается? — задаю вопрос для понимания полной картины п@здеца.

— Эээ… — лупится на меня, пытаясь придумать ответ. — Я не засекала, два, ну, может, четыре часа.

— Как можно быть такой тупой! Тебе чего твой пупсик не объяснял, что если включила воду, заходи проверяй, бл@ть! — ору. — Из-за тебя, конченой дуры, теперь плавает квартира, и, думаю, не только моя. Как ты живёшь такая безмозглая?! — выплёвываю напоследок и двигаюсь на выход. Всё, здесь мне делать нечего.

— Я пожалуюсь пупсику, что ты меня оскорблял, — начинает скулить соседка, да у неё и реакции запоздалые, только сейчас реветь начала, когда я уже всё проорал.

— Жду твоего пупсика, — отвечаю, не оборачиваясь, а про себя думаю, что хоть пар выпущу.

Спускаюсь на свой этаж, подхожу к щитку и вырубаю электричество. По-хорошему, надо было сделать это раньше. Звоню в обслуживающую компанию для составления акта, вызываю страховую и ставлю консьержа в известность о произошедшем. Набираю Игната, однокурсника, у них семейный строительный бизнес, договариваюсь на завтра о встрече, предстоит ремонт в двух комнатах точно, а в остальных так, местами что-то под замену. Справился, по сути, со всем быстро, воду откачали из квартиры, консьерж сказал, что соседям снизу тоже досталось, но им повезло больше. Пока решал все вопросы, пупсика я так и не дождался. Жаль. Мне так хотелось с ним пообщаться.

ГЛАВА 17

МАТВЕЙ

Собрав сумку с вещами, глянул на часы: ещё на семейный ужин успеваю, воскресенье — особенный день, отец раньше девяти не ужинает. Ну что ж, семейство, встречайте.

Усталость накатила поверх злости, прибило меня чётко: все мысли о еде и сне. Да и, если честно, хочется взглянуть на потрясённые морды новых родственниц. Неудобно, конечно, жить за городом, но ремонт — дело не быстрое. Позабавлюсь пока с новым семейством.

Как и полагал, я успел к ужину.

— Добрый вечер, — захожу в гостиную.

— Привет, сын. Какими судьбами? — внимательно смотрит на мою сумку в руках.

— Ну наконец-то, — восклицает баба Нюра, радуясь моему приезду, — с возвращением.

— Да вот, решил пожить с вами и познакомиться поближе с Ириной и Ариной. Будущая семья, как никак.

— И тебе добрый вечер, Матвей, — произносит сухо, — моё отчество Алексеевна, если тебе, конечно, интересно, — язвит, гадина, с ходу.

— Неинтересно, — скалюсь в ответ.

— Садись за стол, Матвей, мы ещё ужинаем, — вот он всегда был таким педантом, занудой: на людях весь строгий, лишнего не позволит себе, а после ужина в кабинете посрёмся.

— Как скажешь, — занимаю своё привычное место напротив отца.

— Чем порадуете, “семья”? — вопросительно задираю бровь и смотрю на Ирину и Арину.

— У нас через две недели роспись. Если бы ты бывал чаще дома, — бросает взгляд с претензией отец, — был бы в курсе семейных дел. Я уж думал, тебе приглашение по почте придётся высылать, как другим гостям.

— И куда же вы так спешите? Пополнение, случайно, не ждёте? Сколько вам там лет, Ирина? В вашем возрасте женщины ещё фертильны?

— Матвей! — жёстко одёргивает отец.

— А что Матвей? Я задал совершенно логичный вопрос, к чему такая спешка? — ухмыляюсь, смотря ему в глаза.

Сидит, полыхает взглядом и скрипит зубами, а мне — так зашибись, нравится мне его бесить, я и его суку допеку. Не торопясь, накладываю себе пюре, котлет и мясных отбивных, замечаю салат на столе, ооо... что-то новенькое, бабуля проштудировала интернет и рецепты в нём?

— Ариночка готовила, — видит мой удивлённый взгляд баба Нюра, — новомодный итальянский, как он, деточка, зовётся?

— Капрезе, — глазея на меня, отвечает мелкая.

— Вот, хоть просвещаешь старую, как оказалось, и мне есть чему поучиться.

— Тоже мне кулинарный шедевр, — хмыкаю, — много ума не надо, чтобы порезать моцареллу и помидоры кружочками. С твоими кулинарными умениями, Ба, даже лучшим поварам мира не сравниться, — улыбаюсь, откусывая котлету.

— Вот ты подхалим, скажешь тоже, — смущаясь, заявляет в ответ.

— Не нравится — не ешь! — мелкая бросает полный возмущения взгляд, дует щёки и пыхтит, как злобный котёнок.

— И не собирался даже, — развлекаясь, парирую.

— Вот и отлично! — сверкает глазками в ответ и негромко добавляет, — козёл.

— Арина! — прилетает визг от мамаши девчонки. — Я запрещаю тебе вести себя как хабалка, не позорь меня перед Серёжей.

Девчонка делается пунцовой на глазах, мечет молнии в мою сторону, набирает воздуха и говорит:

— Знаешь, мама…

— Ой Ирина, а вы, оказывается, разговариваете? — намеренно прерываю мелкую, не собираюсь я смотреть, как две суки грызутся между собой. — Я уж считал, что вы дали обет молчания.

— С чего бы? — удивляется моей под@бке.

— Вот и я думаю, с чего бы? При мне не часто беседуете, в основном молчите. Вы меня боитесь? — задавая вопрос внимательно слежу за ее реакцией.

— А тебе не приходило в голову, что мне попросту нечего сказать. Или поведать, как проходит подготовка к росписи? Тебе интересно, какие кольца мы выбрали для бракосочетания? — улыбаясь, язвит в ответ.

Да она зубастая, оказывается, неплохо… Один-один, пока ничья.

— Ну зачем же о свадьбе, о себе поведайте подробнее. Тайны, например, семейные, должны же мы быть в курсе и понимать, кого в дом подбираем! Ой, сорри, берём, — завуалировано, оскорбляя, пытаюсь вывести из себя гадину. — Знаете, с вашим переездом занимательные вещи стали твориться. Нападение на вашу дочь, как пример, — скалю зубы, окидывая многозначительным взглядом обеих. Ирина сидит и сохраняет лицо, а вот Арина отводит глаза. Стыдно? Или опасается, что раскроют?

— Я не понимаю, ты на что сейчас намекаешь? Что я приволокла преступника и заставила напасть на родную дочь? — старается строго говорить со мной Ирина, но через слово слышу дрожащие нотки.

— Да в принципе, ни на что не намекаю, — развожу руками и хмыкаю. — Пап, сколько мы здесь живём? Напомни, будь добр, — пытаюсь отца натолкнуть на мысли.

— Восемнадцать лет, но это, Матвей, ни о чём не говорит, за халатность КПП Ирина не несёт ответственности.

— Стареешь, отец, — бросаю фразу и доедаю