Биатлон. Мои крылья под прицелом - Анастасия Разумовская

— Отклонено, — Эрсий даже плечами не пожал, холодный, словно статуя, никаких эмоций. — Убивать адептов академии другим адептам академии запрещено. Так как я свидетель, то устанавливаю: победа присуждается тому, кто продержит другого без движения в течение тридцати секунд.

Он вынул меч, взял его за клинок и протянул Аратэ. Тот принял и замер на полусогнутых ногах, целясь остриём в противника. В левой руке рыжего уже был кинжал.

— По команде.

Принц отошёл.

— Эрсий… — начала было Валери, они с Росиндой как раз подошли и встали в нескольких шагах у меня, рядом со стеной.

— Что хочет от меня благороднейшая? — сухо уточнил Эрсий. — Поединки между адептами не запрещены.

— Они покалечат друг друга, и в команде снова будет недобор!

Росинда трескуче, зло рассмеялась:

— Тем лучше. Магистр понатаскает ещё пустышек. Больше пустышек — сытее мортармыши, остальным — легче проскользнуть к финишу.

Что⁈ В смысле: сытее? Я здесь в качестве приманки для монстров, что ли? Точнее, не приманки, а как способ отвлечь их от основных участников забега. Но обдумать мысль мне не удалось — Харлак, размахнувшись, прыгнул на Аратэ, с разворота ударил мечом. Если какая-то команда и была, то я её не услышала и не заметила. Рыжий присел, уходя из-под удара, и клинок пролетел над его головой. Однако и Харлак успел отбить кинжалом кинжал, метящий в живот. Ещё удар — сверху вниз, и снова отбит, мечи скрестились у гарды. Харлак отшвырнул Аратэ и вновь замахнулся, но не ударил, противники закружили, прицеливаясь.

Меня поразила пластика их движений. Словно две кобры, парни покачивались с одной ноги на другую, остро вглядываясь в противника.

В чём-то это было даже красиво… по-своему, конечно.

Аратэ рванул вперёд, и его меч скользящим ударом резанул левый бок Харлака, тут же кинжал ткнулся в правый. Но Харлак отпрыгнул и снова отбил оба удара, а затем следующий — в голову, и третий, едва не разрубивший шею.

— Эй! — крикнула Росинда. — Стойте, это…

Но противники и без её слов уже отступили друг от друга и снова двинулись по кругу, словно танцуя лезгинку. И я внезапно осознала, зачем в танце горцев нужны вот эти движения ног. Да просто, чтобы потом не запутаться ступнями в бою.

— Эрсий, — Валери подошла к принцу и коснулась его руки, — убивать запрещено, но каждый из этих ударов может стать последним.

И словно подтверждая её слова, Харлак перешёл в атаку. Его меч полосонул по животу Аратэ, и рыжий не смог отбить его, согнулся. Удар кинжалом сверху вниз в ключицу должен был стать смертельным, но рыжик вывернулся и, пусть и слабо, но отбил кинжал мечом. Схватил Харлака за пояс, и оба, уперевшись ногами, сшиблись грудь в грудь.

— Трагическая случайность не является преступлением.

— Случайность⁈ Эрс!

Почему нет преподавателей? Куда они все испарились⁈ Я огляделась, но нет, ни громадной кошки, ни очкастого Грогия, ни магистра Литасия.

Аратэ проигрывал: физически он уступал боле массивному Харлаку, пятился, а потом вдруг то ли поскользнулся, то ли нога подвернулась — упал. Ну или противник смог завалить его налево. Харлак рухнул на рыжика. Кинжал зелёного метил Аратэ в горло, но тот упёрся обеими руками в плечо врага.

— Раз, — принялся размеренно считать Эрсий. — Два…

— Три, четыре, тридцать! — выкрикнула Росинда.

— Ну хватит, правда, — взмолилась Валери.

— Три.

Меня потрясло, что Харлак не просто удерживал на земле побеждённого, дожидаясь счёта, но продолжал давить, и остриё его кинжала, пусть и медленно, приближалось к горлу Аратэ. Впрочем, и кинжал рыжего оказался прижатым лезвием к горлу противника. Оба парня были красны, оба тяжело дышали, однако, кажется, никто не планировал смиряться.

— Шесть. Семь, — размерено падал счёт из уст принца.

Девчонки застыли, и больше уже никто ничего не говорил, и во дворе-колодце был слышен лишь хрип врагов.

И вдруг на счёте двадцать, Аратэ рванул противника на себя, а затем, опершись правой ногой, согнутой в колене и использовав её как рычаг, отшвырнул Харлака вбок и перевернулся на него. Ударил кинжалом в плечо и, откатившись, приподнялся. Даже на чёрной ткани штанов было видно, что всё его левое бедро было залито кровью.

Рыжик подобрал меч и встал, уперевшись на него.

— Достаточно! — прошептала Росинда, а потом крикнул: — Хватит!

Харлак тоже привстал, зажимая рукой рану на плече.

— Ты проиграл, — просипел Аратэ, облизывая губы. — Ты должен извиниться и поклясться, что отныне будешь сидеть только за мужским столом.

Но побеждённый вдруг взревел и, скрипнув зубами, рявкнул:

— Счёт не закончен!

И прыгнул на победителя, как-то разом серея и вытягиваясь. У меня из груди невольно вырвался отчаянный визг: руки Харлака превратились в когтистые лапы, лицо — в морду с зубастой пастью, тело покрылось густой шерстью.

Это, может быть, и был волк, но очень непохожий на нормального зверя.

Оборотень опрокинул лепрекона на спину, оказался сверху, прижав добычу лапами. Пасть распахнулась, сверкнув клыками с мой палец толщиной…

Золотая вспышка.

Я зажмурилась на миг, открыла глаза и увидела золотую статую волка, придавившую Аратэ к брусчатке двора. Мидас тебя раздери, что это вообще такое⁈

Глава 19

Неожиданный заступник

Росинда пискнула цыплёнком, и они с Валери кинулись к замершим противникам. Я тоже. Втроём мы сбросили золотую статую оборотня и помогли Аратэ приподняться. Рыжик был белым как снег, как бы банально это ни звучало. Под его задницей растеклось алое пятно, и алая же струйка залила подбородок.

— Тебе надо к лекарю, — зашептала Рос, глаза её блестели от слёз. — У тебя рёбра сломаны и… живот…

— Пустяки, — прошипел Аратэ, заулыбавшись. — Чуть-чуть задет.

— Я провожу тебя, обопрись, хорошо?

Ну вот, кажется, «милые ссорятся — только тешатся» завершилось благополучно. Росинда подлезла под правую руку своего ненаглядного, а я увидела, как на лице рыжика появилось торжествующее выражение.

— Ты применил магию, — заметил Эрсий.

— В ответ на магию, — возразил лепрекон.

— Строго говоря, оборот вряд ли можно назвать магией, он ведь соответствует сущности вервульфа.

— А золото соответствует моей сущности.

— Как знаешь. Фениксы могут с тобой не согласиться.

— С фениксами я как-нибудь договорюсь.

Росинда встревожилась и остановилась.

— Аратэ, расколдуй Харлака, — попросила обеспокоенно.

— Вряд ли это поможет убедить фениксов, что нарушения не было, — задумчиво возразил Эрсий.

— Всё равно, расколдуй.

Губы Аратэ дёрнулись, и рыжик оскалился:

— Тебе очень хочется? Не волнуйся, под золотой корочкой зеленовласка не мучается особо.

Мне кажется, или кто-то ревнует? Тут надо было бы девушке, конечно, поцеловать или как-то проявить симпатию, заглушая мужскую ревность. И пусть, в конце концов, за сокомандника