Развод с драконом. Я сведу тебя с ума! - Юлианна Винсент

— И? — поторопила я ее.

— Если ты уговоришь его выделить мне приличное приданое на обеих дочерей, — она сделала театральную паузу и радостно всплеснув руками, продолжила: — я откажусь от своих показаний. Тебя выпустят и мы все будем счастливы.

Я молча смотрела на нее, пораженная ее наглостью. Да уж, что-что, а беспардонность людская была во всех мирах одинакова.

С одной стороны, Риджину можно было понять, она тряслась за свое будущее и будущее своих драгоценных дочурок, а с другой стороны…

А с другой стороны, если тебе так нужны деньги — иди работай, а не паразитируй за чужой счет.

— Спасибо! — изобразив низкий поклон, поблагодарила я. — Но, пожалуй, я откажусь от такого увлекательного предложения.

— В таком случае, тварь неблагодарная, ты сгниешь в тюрьме, — зловеще прошипела Риджина. — А еще лучше, я найду еще троих свидетелей и тебя без суда отправят прямиком на казнь.

— А я расскажу Дариану, что это ты убила его любовницу, — решила я сыграть ва-банк. — А меня подставила, чтобы потом шантажировать, потому что я еще тогда отказалась помогать тебе с приданым.

Змеюка рассмеялась мне в лицо.

— У тебя нет доказательств — это во-первых, — уверенная в своем превосходстве, почти промурлыкала Риджина. — А во-вторых, тебе все равно никто не поверит. Твое слово — против моего.

— Я даже спорить не буду, дорогая мачеха, — ехидно улыбнулась я в ответ, понимая, что раз она заговорила про доказательства, значит где-то они точно есть. Осталось только их найти.

— У тебя есть время подумать, — сказала Риджина, отступая назад. — Я буду ждать твоего решения. Но помни, время не на твоей стороне.

Взмахнув на прощание рукой, Риджина повернулась, чтобы уйти. Сделала несколько быстрых шагов к двери и постучавшись крикнула:

— Стража, мы закончили!

Дверь отворилась и на пороге возникли две внушительных размеров фигуры. Дариан с абсолютно непроницаемым лицом, которое не предвещало ничего хорошего и Аластор, в чьих глазах горел огонь предвкушения.

Глава 30

Фрея

— Леди Риджина, — этот медовый сироп в голосе Аластора заставил мои волосы на затылке встать дыбом. Вроде и вежливо, но сквозь этот сахарный тон так и сквозила сталь. — Какая неожиданная встреча. Какими судьбами здесь?

Я невольно поежилась. Даже меня, за решеткой, пробрало до костей, а уж Риджину, должно быть, трясло как осиновый лист. Но эта змеюка оказалась крепким орешком. Выпрямив спину, так резко, что мне даже показалось, что я услышала, как треснула пара швов на груди ее платья, она гордо вскинула голову, глядя на мужчин, которые возвышались над ней как скалы. И тут… сорвалась на плач:

— Какими? Какими? Вот пришла проведать кровинушку свою.

Я чуть не подавилась воздухом. Кровинушку⁈ Кого, интересно, она имела в виду? Меня? Да я скорее удавлюсь на собственных же волосах, чем признаю хоть какое-то родство!

— Бедняжка! — продолжала она голосить, вытирая несуществующие слезы кружевным платочком. — У нее же кроме меня никого не осталось.

Дариан, до этого хранивший молчание, вдруг подал голос. В нем сквозила неприкрытая ирония.

— А меня, я так понимаю, ты уже похоронила, Риджина?

Риджина обернулась к нему, и вмиг с ее лица исчезло трагическое выражение, сменившись на елейную улыбку.

— Нет, Дариан, — запела она, словно соловей. — Конечно же, нет. Просто муж… Сегодня он есть, а завтра его нет. А женщина, которая тебя вырастила, всегда будет с тобой.

— Да, не дай Бог! — не сдержавшись, буркнула я из камеры.

По лицам мужчин пробежала тень улыбки. Аластор даже прикрыл рот рукой, кашлянув, чтобы скрыть смех. Риджина же обернулась ко мне и бросила испепеляющий взгляд. Я лишь пожала плечами, всем видом показывая, что ни о чем не жалею.

Риджина, продолжая щебетать что-то про вечную любовь и заботу, старательно обходила вопрос о том, зачем она вообще здесь появилась.

Она сыпала комплиментами Дариану, уверяя, что он выглядит просто великолепно, даже несмотря на «эти ужасные обстоятельства».

Аластора она одарила фальшивой улыбкой и лестью по поводу его безупречного вкуса в одежде. Все это было похоже на дешевый спектакль, рассчитанный на публику, которой здесь, к счастью, не было.

Наконец, вымотав всех своим слащавым лицемерием, она сделала глубокий вдох и заявила, что ей пора.

— Дела, дела! — пропела она, махнув рукой, украшенной бриллиантовыми кольцами и добавила напоследок. — Надеюсь, вы скоро во всем разберетесь и выпустите мою бедную девочку!

Бросив на меня еще один презрительный взгляд и исчезла в коридоре.

Стоило двери за Риджиной закрыться, как Аластор и Дариан переглянулись. В их взглядах читалась смесь облегчения и раздражения. Дариан потер переносицу, словно пытаясь отогнать головную боль.

— Что это вообще было? — пробормотал инквизитор.

— Классическая Риджина, — ответил Аластор с усмешкой. — Всегда играет на публику, даже когда публики нет. Чем только Томас думал, когда решил жениться на ней?

— А чем вы, мужчины, обычно думаете? — фыркнула я в ответ на его вопрос, чем вызвала незамедлительную реакцию в виде вертикальных зрачков у Дариана и короткого смешка у Аластора.

Блондин поджал губы и предупредительно покачал головой, как бы говоря мне, что не стоит так шутить. Но когда бы я его слушалась то?

Они подошли к моей камере. Аластор открыл замок и дверь со скрипом распахнулась. Дариан шагнул внутрь, его лицо сделалось серьезным и задумчивым. Подойдя ко мне ближе, он взял меня за руку и притянул к себе.

Я прикрыла глаза, на секунду разрешив себе вдохнуть пьянящий аромат морозной свежести и почувствовать прикосновение сильных, горячих мужских рук к моей спине.

— Как Элариан? — спросила я, когда Дариан немного отстранился.

— С парнем все хорошо, — ответил Аластор, прислонившись спиной к решетке. — Мы увезли его обратно в школу. Там Ядвига за ним присмотрит.

— Нам стоило больших усилий, уговорить его не рваться в бой, чтобы спасти тебя, — честно признался Дариан. — Все-таки я бы очень хотел узнать в какой момент времени ты обзавелась таким взрослым и вредным сыном.

— Я тоже, — хмыкнула я в ответ. — Вы пришли за мной или на допрос?

Мужчины молчаливо переглянулись и их взгляд судя по всему не сулил мне ничего хорошего.

—