Его омега вне закона - П. Джемисон

взор, когда она смотрела на меня из-под темных ресниц. Я знал этот особенный взгляд. Он почти… застенчивый. Я не мог объяснить, как это выражение глаз действовало на меня, но я видел его много раз, когда мы проходили мимо замка. Когда мы сидели на встречах с королем и королевой. Когда она расхаживала по моему аванпосту, опасаясь, что ее поймают стражи альфы.

Когда она так тонко заявила, что я ее пара.

Я ее. Она моя.

Я бы не стал так тонко заявлять об этом. Не сейчас, когда я точно знал, кто я такой и кем я буду всегда. Ни альфой, ни омегой. Ни солдатом, ни членом королевской семьи. Все было проще, чем это. Проще, чем ярлыки, которые люди навешивали на тебя, или ты сам навешивал на себя.

Я просто мужчина, который любил женщину и хотел сохранить ее навсегда. Я знал, что преодолею все, чтобы сделать мир безопасным для нее, для нас. Больше мне ничего не нужно было знать.

Я взял ее руку и поднес к губам для нежного поцелуя.

— Моя Эшла, от твоей красоты у меня захватывает дух.

Она нежно улыбнулась в ответ, красивые, притягательные для поцелуев губы умоляли меня запечатлеть их.

Я притянул ее к себе.

— Поцелуи не испортят твой макияж?

У нее перехватило дыхание.

— Это зависит от того, — прошептала она. — От того, какой поцелуй ты планируешь.

Я застонал, представив, как бы мне хотелось завладеть ее ртом. Жестко и быстро. Мягко и нежно. Грязно и, чтобы перехватило дыхание.

— Нам лучше подождать, — вместо этого признался я, прикусывая мочку ее уха. — Потому что, когда я буду целовать тебя, мне не захочется останавливаться, пока это платье не упадет на пол, а ты не окажешься на моем члене.

Эшла ахнула, и я отстранился, чтобы увидеть, как ее щеки заливает румянец, довольный тем, что моя женщина так же желает меня, как и я ее.

Я предложил ей руку, она взяла ее, и мы направились в королевский бальный зал, где собралось много народу. На празднование прибыли как альфы, так и беты, и омеги. Сопротивление было подавлено, а Бесплодные земли освобождены от людей, и в зале царила непринужденная атмосфера. Возможно, впервые за долгое время мы все почувствовали себя в безопасности. Не только члены королевской семьи, не только жители Луксории, но и вся стая Верна. Я не мог вспомнить такого времени, и это заставило меня задуматься о самопожертвовании моих родителей. Что было бы, если бы они взяли меня с собой в Бесплодные земли, если бы не заключили сделку с королем?

Все могло бы сложиться по-другому.

Я мог бы никогда не встретить Эшлу и, конечно, не стал бы тем человеком, которым являюсь сегодня.

Я мысленно поблагодарил их, а Эшла сжала мою руку, словно могла прочитать мои мысли.

В передней части зала на своих тронах сидели король и королева. Между ними стояла деревянная колыбель с замысловатой резьбой, инкрустированная золотом. Зилина выглядела усталой, но безумно счастливой, когда потянулась к колыбели, чтобы успокоить плачущего ребенка. Я перевел взгляд на Аделая. Любовь сияла на его лице, как солнце в холодный день. Я никогда не видел своего короля таким радостным.

— О, — промурлыкала Эшла. — Не могу дождаться, когда узнаю, как они его назвали. Ты можешь поверить, какой он маленький? Крошечный идеальный мальчик. Он потрясающий.

Я кивнул.

— Он вырастет сильным. У него много тетушек и дядюшек, которые научат его драться.

— И быть справедливым, и любить, — напомнила Эшла.

Я усмехнулся.

— Определенно.

В ответ она обняла за руку.

— Ты хочешь детей? — тихо спросила она, но ее вопрос заставил мое сердце бешено забиться в груди, а мои животные инстинкты пробудиться к жизни.

Я поймал ее любопытный взгляд, и знакомая застенчивость отступила. Неужели она сомневалась, чего именно я от нее хочу?

Низко наклонившись, чтобы только она могла меня услышать, я прошептал:

— Я хочу всего, что ты мне можешь дать, моя маленькая злючка. Я хочу тебя всегда, каждый день, до конца наших дней. Я хочу детей, семью. Я хочу с тобой будущего до седин и морщин. Я хочу заполучить твое сердце. Все. Потому что ты… у тебя есть мое.

Ее глаза блестели от счастливых слез.

— О, Солен. Оно — твое.

Я поцеловал ее в лоб, когда Дэггер вышел вперед и музыка перестала играть.

— Приветствую вас от имени короля Аделая и королевы Зилины. Мы собрались, чтобы отпраздновать нашу недавнюю победу над людьми и сопротивлением, и… — он повернулся, чтобы заглянуть в колыбель, и улыбнулся, — …и рождение нашего будущего короля. Прежде чем король Аделай даст имя своему наследнику, мы заслушаем отчет от генерала Солена.

— Я, — пробормотал я Эшле, а затем направился к королю и королеве. После легкого поклона, который вызвал ухмылку у Аделая — восхитительного мудака — я повернулся к толпе, чтобы отчитаться. — Те, кто когда-то намеревался отнять у нас то, что связывало нас воедино — нашу уникальность, наше разнообразие, наше сердце, — в конце концов потерпели поражение. К сожалению, не без потерь для наших омег. Мы продолжаем следить за тем, чтобы те кто пострадал от людей, получили наилучшую заботу. Мы надеемся, что многие из них полностью поправятся под присмотром генерала Эвандера и омеги Риэль. Король и генералы хотели поблагодарить всех храбрых солдат и омег-волков, которые сражались, защищая наш народ, — я склонил голову. — С этого дня, согласно указу короля Аделая, вы являетесь почетными гостями в этом месте.

Под бурные аплодисменты я покинул сцену, чтобы вернуться к своей паре. Ее гордая улыбка была всем, что мне было нужно, чтобы почувствовать, что я наконец-то достоин счастья, что вся борьба привела к настоящей победе.

Дэггер прочистил горло.

— А теперь мы представим и назовем имя нашего самого ожидаемого нового участника. Я представляю вас, король Аделай и королева Зилина!

Толпа взревела от радостного предвкушения, когда король помог Зилине встать, прежде чем взять младенца из королевской колыбели и передать его ей на руки. Они вместе вышли вперед, и у каждого из них был такой вид, словно они нашли потерянное сокровище. Король выглядел слабаком, и никто из присутствующих не мог его за это осудить. Кроме того, если они когда-нибудь забудут, насколько он силен, он будет первым в очереди, чтобы напомнить им.

— Мой народ, — начал король Аделай. — Для меня величайшая честь представить вам моего сына, будущего короля вернов, будущего правителя королевства Луксория… Раддикса Первого. Да будет его правление справедливым и с обеспечением равенства.

Толпа