Отвратительная жена. Попаданка сможет... - Анна Кривенко

— Знаете ли вы, как найти площадь квадрата или прямоугольника? — уточнил он, а мои брови взлетели на лоб.

Конечно, я знала. Это элементарные знания для начальных классов. Разумнее было бы не отвечать и сделать вид, что я ничего не знаю, чтобы не выделяться и не выходить из образа Марты. Но во мне взыграло желание восстановить справедливость. Если я скажу, что не знаю ответа на вопрос, буду унижена. А мне отчаянно не хотелось видеть презрение в глазах учителя, ведь, судя по всему, мужчины в этом мире считались однозначно умнее и прогрессивнее женщин. К тому же, позиция глупой тихони была мне глубоко противна, поэтому, приподняв подбородок повыше, я с достоинством ответила на все его вопросы.

Рассказала всё без запиночки, как будто только что прочла учебник. Всё-таки система образования на Земле была довольно-таки хорошей, и многие знания оставались в памяти даже через десятки лет.

Удивление на лице мужчины было таким ярким, что я не удержалась от смешка.

— Поразительно, — прошептал он, — вы очень умны, необычайно редкостный талант!

Я закатила глаза.

Боже, до какой же степени здесь опустили женщин, если их считают талантливыми только за знание элементарных вещей, на которые способен любой ребёнок! Не выдержав столь глубокого унижения, я сухо попрощалась и ушла. Вся эта история заставила исполниться негодованием. Я даже почувствовала некую жажду изменить мир. Но стоит ли оно того?

Однако то, что это действительно имело значение, я поняла буквально через полчаса.

Когда спускалась на кухню, чтобы приготовить ужин, то услышала приглушённый плач. Увидев приоткрытую дверь, я не удержалась от любопытства и заглянула внутрь. В небольшой комнатке, которую можно было бы назвать игровой, на полу сидела Даша и всхлипывала. Ребёнок выглядел таким беззащитным посреди этой большой комнаты, что я не удержалась и вошла, прикрыв за собой дверь.

Я знала, что она меня терпеть не может, но всё же… Услышав шаги, девочка вскинула лицо и, увидев меня, нахмурилась.

— Уходи! Ты зачем пришла? — воскликнула она, вскочив на ноги.

— Услышала, что ты плачешь, — спокойно ответила я. — Решила узнать, в чём дело. Кто тебя обидел?

— Никто! Уходи отсюда!

Я поджала губы. Да, крайне невежливое отношение, но всё же…

— Может, расскажешь, что с тобой? А вдруг я смогу тебе помочь?

— Мне никто не сможет помочь, — буркнула Даша, отворачиваясь и подходя к своей кровати, чтобы сесть на неё. — Этот мир слишком несправедлив.

Услышав столь «взрослую» фразу, я подошла ближе.

— И в чём же? Ты считаешь, что девочкам нынче тяжело жить?

— Да, — с жаром произнесла Даша, как будто забыв о своей неприязни ко мне. — Мои братья учатся. У каждого по три или четыре учителя. А учитель математики — это вообще учёный из столицы. Папа заплатил много золота, чтобы он приезжал и обучал Митю и Миху. А мне только служанку дали, и та читать едва умеет…

Во-первых, я была поражена глубоким желанием семилетнего ребёнка учиться. Во-вторых, удивлена, что Даша так тонко чувствует несправедливость к себе со стороны всей этой системы. Может быть, тут не обошлось и без братьев, которые, так или иначе, могли выражать презрение к женскому роду в её лице. Наверное, так оно и было. Тогда становилось понятно, отчего она так страдает.

— А чему бы ты хотела научиться? — приглушённо спросила я.

Даша долго смотрела мне в лицо, словно решая, отвечать ли или снова нагрубить. Но потом всё-таки выдохнула и произнесла:

— Хочу математику. Хочу не просто считать до десяти. Хочу решать задачи.

— Но ведь ты ещё… маленькая, — осторожно напомнила я.

— Я большая! — Она вскочила на ноги, сжав кулаки. — И я умная. Я тоже умная, как Миха и как Митя!

На лице Даши отразилась обида, глубоко укоренённые комплексы. Вот тебе и воспитательный процесс в семье… Честно говоря, в душе у меня вспыхнуло глубокое отвращение в устройству местного общества…

Вот честно, захотелось разрушить эти устои. Для этого не обязательно становиться Жанной д'Арк. Можно просто помочь одной маленькой девочке, которая так хочет доказать всем, что она не глупее мальчишек.

— Я знаю математику, — твёрдо и с достоинством произнесла я. — Могу тебя научить.

— Правда? — изумилась Даша, широко распахнув свои тёмные глаза. — Откуда ты её знаешь?

— У меня были хорошие учителя, — туманно ответила я. — И я не против научить тебя решать задачи, если ты прекратишь ненавидеть меня.

Даша задумалась. Было заметно, что внутри неё происходит борьба. Кажется, она привыкла презирать и ненавидеть Марту. Наслушавшись мнения окружающих и своих родных, она уже не хотела думать обо мне хорошо. Но желание учиться было так велико, что девочка пересилила себя.

— Хорошо, — ответила она. — Я больше не буду ссориться с тобой. Если будешь учить меня, я согласна дружить с тобой. А ты не обманешь?

Я наконец-то позволила себе улыбнуться.

— Не обману. Но учти, наши уроки не будут длиться вечно. Поэтому тебе нужно будет быть очень усердной и запоминать всё-всё, что я тебе расскажу.

— Договорились.

Наконец-то на лице девочки появилась улыбка. Я почувствовала тепло, разлившееся в груди, и уверенность в том, что иду верным путём. Даже когда покину это место, меня будет греть мысль, что я сделала для этих несчастных детей что-то хорошее…

Мы с Дарьей договорились, что с завтрашнего дня, сразу после завтрака, я буду приходить к ней в эту комнату для занятий математикой…

* * *

Тем же вечером. Кабинет Алексея Яковлевича…

Арсений Арсеньевич Златоухов торопливо постучал в дверь кабинета и, услышав разрешение войти, вошёл. Глаза его лихорадочно блестели. Выглядел он несколько неопрятным, взъерошенным и взволнованным. Алексей Яковлевич оторвался от своих дел и хмуро посмотрел на него.

Этого учителя, который на самом деле был самым настоящим учёным-математиком, он нанял полгода назад, чтобы его сыновья получили наилучшее образование из всех возможных. За это приходилось выкладывать кругленькую сумму золотом каждый месяц, но оно того стоило. Придирчивый и строгий учитель сумел-таки вдолбить в головы мальчикам начальные математические знания и даже начал хвалить их за рвение. Не каждый аристократ мог похвастаться тем, что его детей обучает настоящий учёный. Это было для Алексея Яковлевича ещё одним поводом для личной гордости.

Поэтому вторжение учителя не вызвало у хозяина поместья раздражения. Он зна́ком пригласил его присесть и приготовился слушать.

— Что-то случилось? — вежливо поинтересовался аристократ.

Учёный прикусил губу.

— Вы знаете, — начал он, словно с трудом собираясь с мыслями, — ну, во-первых, хотел сообщить, что Дмитрий Алексеевич начал… немного отставать в учебе. Отвлекается, невнимателен. Боюсь, он входит в возраст, когда