Спасти эльфа - Анна Жнец

— Не волнуйся, дорогая. К счастью, жена орха Лито тоже родила в ту ночь проклятого ребенка. У нас было кого обвинить в несчастьях, что обрушились на наши земли».

Зябко поежившись, я отошла от ворот храма и прикоснулась к щеке. Ветер выл, бросаясь на меня голодным зверем.

В лагерь я вернулась под утро и не обнаружила в комнате пленников. Обе постели были разобраны, но уже остыли. На полу валялся опрокинутый стул.

Именно он заставил меня насторожиться.

Я нахмурилась, чувствуя, как тревога ледяными мурашками ползет по плечам. Куда подевались эти двое?

Сбежать они не могли. Вернее, могли бы, конечно. Я их особо и не держала, уверенная, что эльфы понимают, насколько неразумен побег в мире, где одинокий путник способен легко умереть от голода. Но какой смысл был уходить? Без магии домой, в Троелевство, не вернуться, а вот нарваться на неприятности — проще простого.

— Ушастые засранцы. Сколько же от вас проблем.

Может ли быть, что они вышли на задний двор? Решили помыться в уличном корыте, пока остальные спят и не могут увидеть их наготу? Или проголодались и отправились в харчевню? Банально захотели по нужде?

Стул, лежащий на боку спинкой к двери, снова и снова притягивал мой взгляд.

Не ври себе, Иданн, здесь, пока тебя не было, завязалась драка.

— Иданн.

В дверях, прислонившись плечом к деревянному косяку, стояла одна из боевых ведьм. Мерида называла их Семеркой. Эти семеро женщин всегда держались вместе, носили идентичную черную одежду — плащ, узкие кожаные штаны, тунику, перетянутую на талии широким поясом. Увидеть Этиль без подруг было непривычно. По ее лицу я догадалась: что-то случилось и речь, скорее всего, пойдет о пленниках.

— Говори!

Хотелось бы мне сказать это чуть более спокойно, но не получилось: страх за Эвера захлестнул с головой.

Этиль замялась и тоже покосилась на упавший стул.

— Мерида.

— Что Мерида? — Сердце в груди забилось чаще, заколотилось спятившим барабаном.

— Я встретила во дворе Мериду. Она связала одного из твоих остроухих блондинчиков «Магической петлей» и тащила его в сторону болот.

Моя голова вдруг превратилась в тяжелый чугунный шар и раздулась вдвое — такое было ощущение.

— Она тащила его… в сторону болот, — повторила я тупо. — Насильно?

— Судя по всему, она и второго уволокла, — кивнула Этиль в сторону пустой комнаты.

Прикрыв глаза, я с силой сжала двумя пальцами переносицу.

Успокойся. Держи себя в руках. Вдох, выдох. Вдох, выдох.

— Почему, почему ты ее не остановила? — я очень старалась не кричать, получалось плохо.

Растерянная Этиль потупила взгляд.

— Мерида старше по званию. И она сказала, что это — распоряжение эйхарри. И чтобы я не совала нос не в свои дела.

— Но ты сунула, — кивнула я сама себе, и ведьма нервно переплела пальцы.

— Это ведь был не твой приказ, эйхарри? Верно? — осторожно проговорила Этиль и добавила, покусав губу: — Я проследила за ней. Там, за болотами, за лесом, — небольшая скала. Мерида вела пленника к пещере.

К пещере, значит.

Мои ноздри затрепетали от ярости.

Что ты задумала, Мерида?

— Собирать людей? — Этиль смотрела на меня встревоженным взглядом. — Мерида предательница? Поднять остальных боевичек? Или ты пойдешь за ней одна, великая эйхарри?

Одна? В прошлом, когда ничто не сдерживало мою магию, расправиться с советницей я предпочла бы самостоятельно. Я была сильнее Мериды, была талантливее и опаснее ее. Раньше. Теперь единственное преимущество, оставшееся у меня, — животная ипостась: острые драконьи когти, зубы-кинжалы, исполинские размеры, пятьдесят тонн живого веса, а еще — бронированная чешуя, пробить которую неспособны ни лезвия мечей, ни большинство боевых заклятий. В звериной форме мне по-прежнему не было равных. Но что, если сражаться придется в человеческой? Насколько тесная пещера в той скале за лесом? Достаточно ли большое внутри нее пространство, чтобы я смогла совершить оборот?

Я с сомнением покосилась на Этиль, ждавшую моих распоряжений.

«Поднять остальных боевичек? Или ты пойдешь за ней одна, великая эйхарри?»

Я больше не великая эйхарри, и Мериде об этом известно. Если я возьму с собой подкрепление, где гарантия, что, оказавшись загнанной в угол, Мерида не выдаст Семерке мою тайну?

Нет, нет, лучше идти одной. Но, если пещера, куда советница уволокла пленников, узкая и невысокая, сражаться мне придется в человеческом виде. И тогда я проиграю.

Что же делать? Как поступить? Брать с собой Семерку или нет? И в том, и другом случае я рискую.

Я снова посмотрела на Этиль, стоящую в дверях, и сказала с уверенностью, которой не испытывала:

— Собирай ведьм. Проведете меня до пещеры и подождете снаружи.

Сначала разведаю обстановку и, если окажется, что оборот невозможен, воспользуюсь помощью боевиков.

* * *

Семеро боевых ведьм следовали за мной мрачными тенями. Угрюмыми призраками скользили между стволами мертвых деревьев, прокладывали безопасную тропу через топь. Наконец лес разбился о невысокую скалу. Черный зев пещеры напоминал распахнутую пасть чудовища, и мне предстояло войти в эту пасть, позволить чудовищу меня проглотить.

«Маленькая».

Судя по входу, пещера была небольшой. Попытаюсь обернуться драконом — либо разобью голову о свод, либо разрушу скалу, погребя под обломками всех находящихся внутри. Смотря, что окажется крепче — мой череп или горная порода.

Что ж, похоже выбора нет.

— Мерида — предательница, — сказала я замершей позади Семерке. — Приказ — убить на месте. Без промедления.

«Пока она не успела открыть рот и выдать мою тайну».

— Только пленников не заденьте. Они мне нужны.

Мы вошли в пещеру. Темнота поглотила нас, холодная и будто живая. Совсем как та, что клубилась в моем сознании. Я разбила мрак наколдованным огоньком, который осветил дорогу лишь на несколько метров вперед: яркий свет мог предупредить Мериду о нашем приближении, как и звук шагов, поэтому я приглушила его чарами.

В полной тишине, растянувшись в цепочку, мы все больше углублялись в недра скалы, продвигаясь по каменному туннелю. Стены постепенно сужались, свод становился ниже, и я успела порадоваться, что приняла верное решение, взяв с собой Семерку. Пусть убьют Мериду. Что бы она ни задумала, лучше от нее избавиться: слишком много знает, слишком большую представляет опасность.

За очередным поворотом проход резко расширился и закончился тупиком. Перед глазами выросла неровная гранитная стена в узорах расползающихся трещин.

— Мы не туда зашли, — сказала я,