Молия - Маргарита Серрон

и стерва, подлая, испорченная, развратная стерва. Прощай, Молия. Без тебя обойдусь! — мужчина выплюнул последние слова с тихой яростью. Он уже и забыл, что пришел только, чтобы договариваться о своих делах. С этой сумасбродкой разве можно было о чем-то договориться?

Киан выбежал из квартиры и сразу окунулся в зловоние подъезда. Воняло протухшим мусором и мочой. Запах был под стать его настроению. Не оглядываясь на окна, он сел в машину и уехал, шлифуя резиной по мокрому асфальту. Моля стеклянными глазами смотрела в окно. Сердце болело, но разум шептал, что она поступила правильно. В квартире похолодало, стены стали покрываться инеем. Она вышла в коридор и провела пальцем по снежным рисункам. Что же это значило? Как Киан проделывал такие фокусы? Где он, там всегда холодно, а когда он сердится, все вокруг начинает леденеть. Уставшая и измученная она легла на кровать и с головой укрылась одеялом. Что она сделала? Выиграла время или проиграла, потеряв свою любовь? И любовь ли это? Неужели ей так важна экспедиция с друзьями, что она оттолкнула от себя Киана? Может просто испугалась перемен? Нет, все не так. Она была обижена. Она не привыкла оправдываться и доказывать свою порядочность. Она не давала повода для таких обвинений. Киан ничего не знал о ней и не хотел разбираться. Он привык только брать то, что хотел, не думая о чувствах других. Еще с прошлой встречи он навесил на нее оскорбительный ярлык, в который сам же и поверил. Было досадно, горько и очень неприятно. Бабуля, ну почему она влюбилась не в того мужчину? Не в благородного, вежливого и достойного, как она мечтала, а в нахала и грубияна, вспыльчивого и не уважающего никого вокруг себя. К тому же очень странного. Может он и не ведьмак, но и не обычный человек, Моля знала это уже точно. И не удивлялась, считая это наказанием, за ее строптивый характер и неподчинение роду. Мечтала о достойном мужчине— вот получи. А теперь сама разбирайся со своим призом. За что ей такие страдания? Она поняла, как усложнила свою жизнь, поставив себе планку, которую может и не сможет преодолеть. Она влюбилась в мужчину, который ее просто не во что не ставит, считая ее грязной, развратной и алчной. Она сама виновата. Сама его настроила против себя. Но правда состояла в том, что до ее настоящей жизни ему и дела нет никакого. И кому она лучше сделала? Ведь усохнет, исстрадается без него, будет самой несчастной ведьмой на свете. А все из-за своего мерзкого характера. Не умеет она мягко стелить, если ее обижают. С детства привыкла сдачу давать. Деревенские дети не церемонились с внучкой ведьмы. И ей приходилось защищаться. Ей двадцать шесть лет, а ничего не изменилось. Опять ей приходится оправдываться в том, что она не делала. С тяжелым сердцем она поедет в экспедицию. Ну ничего, не в первый раз. Она сильная и все одолеет. Она сама выбрала свой путь и дойдет до конца. Время лечит, может со временем она и забудет мужчину с черными глазами, взгляд которых проникает ей в самое сердце.

Она вернулась к себе в комнату и уснула нервным неспокойным сном.

Киан был не просто взбешен. Он прокручивал слова девушки раз за разом и уже ничего не понимал. И от этого непонимания он сходил с ума. Сначала это сумасшедшая умоляла его о поцелуе, а когда добилась своего, то начала выгонять из дома, придумывая такие истории, что просто уму не постижимо. О каком зелье, подсыпанном она говорила? Да он сам мог отравить кого угодно. Годилась не только его кровь, но и слюна. На самых чувствительных и ослабленных действовали и прикосновения к его коже. Он мог всех отравить вокруг. Вот поэтому он избегал телесных контактов с землянами и с жителями своего мира. Все боялись жрецов, страх имел не только мистическую подоплеку, помогающую в подчинение держать простых людей, но и реальную почву. Девушек для жрецов готовили с детства, заставляя их пить яд в маленьких количествах всю жизнь, чтобы вызвать в их организмах терпимость к ядовитому телу жреца. Все мечтали быть претендентками на эту роль, но не всем удавалось подходить под строгие каноны красоты его мира. Избранные девушки должны были быть не только красивы, но и уметь плавно и грациозно двигаться, танцевать так красиво и соблазнительно, что мужчина не мог бы отвести от них взгляд. Больше от них ничего не требовалось. Покорность и смирение были и так в крови всех женщин в мире жреца. Мужчины там правили безраздельно, не позволяя женщинам влиять на принятые ими решения. Но такая глупость ни одной женщине и не приходила в голову. Зачем напрягаться, если мужчины и так исполняли все их прихоти, желания и решали за них все бытовые проблемы? Женщины были красивыми и ценными предметами интерьера, которыми гордились, хвастались, за которым ухаживали и оберегали. Их никто не обижал, а браки носили чисто договорной характер. Флегматичные, а порой даже апатичные женщины с холодной рассудительностью сами выбирали себе партнера по жизни, учитывая его социальный статус, денежное положение и внешние данные. Это был единственный раз, когда решение принимала женщина. И это всех устраивало, так как у любого мужчины могло быть несколько жен, за которых он нес ответственность перед жрецами. И только жрец мог жить с одной женщиной, так как несколько жен могли истощить его энергетический запас. Иногда мужчины торговались между собой за женщину, иногда происходило наоборот, когда женщины не могли поделить выгодного мужчину. Все отношения были настолько взвешенными и хорошо просчитанными, что привязанность или симпатия стояли на последнем месте в шкале общественных ценностей. Все торговались, кто за лучшую жизнь, кто за более красивую девушку. Любовь в мире Киана отсутствовала по причине неспособности людей испытывать нечто большее, чем просто симпатия. Да и та была редкостью в холодных расчетливых душах мужчин и женщин. Вот почему Киана раздражала неуравновешенная Молия. Ее нельзя было просчитать и спрогнозировать. Она была полной противоположностью его женского идеала. В его совершенном мире красоты, спокойствия и нежных ароматов не было места импульсивным решениям и глупым ненужным спорам. Жрецу нравились спокойные и покладистые девушки, с идеальной кожей и телом. Они умели вести себя в обществе, умели соблазнительно танцевать и красиво есть. И никогда не спорили с мужчинами. Киан даже затосковал по простому укладу его мира. Не думал он, что ему так сложно придется на Земле. Он