Молия - Маргарита Серрон

А потом они гуляли по лугу. Моля быстро уставала и Киан брал ее на руки и носил, а она обнимала его за шею. Они больше они не говорили о недавнем прошлом. Жрец рассказывал о своем мире, о своей работе, а Моля рисовала картины своего бойкого детства, немного приукрашивая жестокую реальность, чтобы не видеть, как на лбу любимого залегают складки, говорящие о его напряжении. Она хотела, чтобы Киан думал, что ее детство и юность были безоблачными, но разве его обманешь? Он сразу же разоблачал ее обман и заставлял говорить правду. Сначала Моля хмурилась, пыхтела, но потом сдалась и по крупицам скудно описала свою жизнь, где не все складывалось гладко да ровно. Получалось, что кроме как детства, у нее и не было больше радостных беззаботных деньков. Не кому она раньше, кроме Фили, не рассказывала о своем даре и о причине, из-за которой умерла ее мать. Киан слушал, не перебивая, а Моля не могла выговориться. Оказывается, боль и обида сидела в ней занозой. Но когда она сама прошла через разочарование и предательство, ей стало легче простить свою мать. Моля поняла, что не имела права ее осуждать. Она сама чуть не потеряла ребенка отказавшись бороться за жизнь. Сильный, это тот, кто умеет прощать и отпускать свою обиду. И маленькая ведьма нашла в своем сердце эту силу, простив не только Киана, но и свою непутевую мать.

Киан был поражен рассказом. Его девочка столько всего испытала и столько всего пережила. Она похоронила мать и бабушку, осталась одна, приняла свой непростой дар и при этом осталась доброй, отзывчивой и любящей. Умолчала Моля только о том, что поклялась роду быть только с одним мужчиной в ее жизни. Киану — это знать не нужно было. Это было между ней и ее предками. Она осталась жива и это самое главное. Потом они вернулись домой, Моля чувствовала себя обновлённой, она решила начать жизнь с чистого листа. Переписывая прошлое, она навсегда вычеркивала моменты, о которых не хотела больше вспоминать. Но теперь она страстно желала воплотить в жизнь все свои мечты или хотя бы некоторые. И первым пунктом в ее списке была свадьба, такой, как она ее представляла. Киан ей много задолжал и с радостью готов был расплатиться, предлагая все, что у него было. Но сначала они решили просто пожить вместе, месяц или два, неважно сколько. Они только узнавали по-настоящему друг друга и боялись повторения прошлой церемонии. Слишком болезненными были воспоминания и слишком открытыми еще оставались раны, которое нужно было залечить, чтобы жить счастливо. Моля не спешила. Каждый день она училась доверять Киану. Она делала шаги ему навстречу, а он учился любить и отдавать себя любимой, открывая в своей душе двери, которые раньше были наглухо заперты. Однажды утром, Моля проснулась с ощущением абсолютной гармонии внутри себя. Киан любил ее ночью два раза и это было незабываемо. Он был нежен и полон страсти одновременно. Моля выглядела великолепно, она вернула себе свои прекрасные формы и даже больше. Округлившийся животик не портил ее фигуру, а наоборот подчеркивал ее женственность и красоту. Киан восхищался своей женщиной и дело было не только в ее внешности, но и в красоте ее души, которая умела прощать и любить, не требуя ничего взамен, не ставя условия и не выдвигая ультиматумы. Жрец старался быть хорошим учеником. Чувства давались ему нелегко, но он был терпелив. Он учился любить, учился не только забирать, но и отдавать.

Моля потрогала свой живот и почувствовала, что малыш начал двигаться у нее внутри. Она взяла руку проснувшегося мужчины и приложила к своему животу.

— Твой сын приветствует тебя, любимый. Он такой же сильный, как и ты. Смотри как бьется.

— Моля, девочка моя, это необыкновенно, он внутри живет своей жизнью, — Киан был счастлив.

— Знаешь, что он мне сейчас говорит? Что пора нам с тобой провести церемонию. Я готова стать твоей женой, любимый мой жрец. Но свадьба будет такой, как я хочу.

Киан только и ждал этого признания. Сам он боялся торопить Молю, не желая будить в ней неприятные болезненные воспоминания. Он соскочил с кровати и бросился одеваться.

— Моля, я устрою свадьбу твоей мечты. У тебя будет самое красивое белое платье, кольцо, и свидетели-лэры, которые будут послушны, как новорожденные котята, я тебе обещаю.

— Киан, они должны снять свои черные мантии и надеть белые. И Арим, он поклялся станцевать на нашей свадьбе, если я тебя вылечу! Ты — жив и ву-а-ля! Напомни ему.

— Что?! Арим и танец? — Киан смеялся так громко, что его было слышно на всю округу.

— Родная. Да ради такого зрелища я позову на свадьбу весь Совет жрецов, все двести человек захотят прийти и посмотреть на это, ты не против?

— Нет, любимый, я хочу видеть много гостей, чтобы столы ломились от вкусной еды, и чтобы все жрецы танцевали и веселились, и даже ты, — Киан резко оборвал свой смех.

— Я?!

— Да, ты! Мы разучим свадебный танец и станцуем его перед всеми гостями, я разве тебе не рассказывала об этой земной традиции? — Моля невинно посмотрела на изумленного мужчину — ну что жених, испугался, уже передумал брать в жены землянку?

Теперь уже девушка громка смеялась, она поняла, что выходит замуж за человека, у которого абсолютно нет чувства юмора. Но этот недостаток она сможет пережить.

— Киан, а в вашем мире люди умеют шутить?

Жрец обнял Молю и поцеловал. Когда-нибудь она сведет его с ума, но у них будет долгая жизнь, чтобы это выяснить.