Молия - Маргарита Серрон

чувствовала, что упустила что-то важное, но не могла уловить перемены в Киане, он был скрытен и начитаем, как всегда. Не один мускул на его красивом лице не дрогнул, когда он понес ее в ванную комнату, помогая умываться и одеваться. Моля хотела противиться, капризничать, но передумала. Ради ребенка нужно было жить дальше и учиться зависеть от человека, от которого меньше всего хотелось бы принимать помощь. Она притворится, что ее ничего не волнует вокруг, только, чтобы окрепнуть и придумать план бегства. А для этого ей нужна выучить язык.

Киан готовил завтрак и поглядывал исподтишка на землянку. Она хотела скрыть от него свои мысли, но прожила очень мало лет, чтобы научиться это делать так же виртуозно, как и он. Моля задумала побег, и поэтому она так заинтересовано стала поглощать завтрак, ей нужны были силы. Она решила выучить язык его мира, чтобы остаться на его планете. Очень разумно, он бы тоже так поступил. Без нужных знаний она долго не сможет скрываться в его мире. Хотя и со знаниями тоже, но он ей этого не расскажет. У нее должна быть цель и тогда она быстро станет на ноги. Он не мог видеть сломленную, слабую, безразличную женщину рядом с собой. Моля была бойцом, а он чуть не сломил ее, лишив желания жить и бороться. Но именно его присутствие, как катализатор запустило процессы в организме девушки, поднимающие ее на ноги. Пусть это ненависть, пусть злость и обида, но это мощные рычаги, которые даже призраку его отца не давали спокойно уйти в мир иной. Киан вспомнил и опять удивился силе и возможностям маленькой хрупкой женщины. Она удерживала силой мысли портал с Terrorius, одновременно управляя стеной из огня, но не смогла справиться со своими собственными чувствами, которые ее почти убили. Такой парадокс просто не укладывался в голове жреца. Он восхищался землянкой, но недоумевал. Как такая сила еще не разорвала мозг маленькой ведьме?

— Киан, хватит на меня пялиться. Я не подопытный кролик. Мне кажется, что ты хочешь меня наизнанку вывернуть и посмотреть, как я устроена внутри, — девушка была права. Киан и правда хотел это сделать.

— Я надеюсь понять тебя, когда-нибудь. Ты-загадка для меня, женщина. Я хочу тебя ненавидеть, но кажется, что себя я ненавижу больше и это меня пугает.

— А ты попробуй полюбить, начни с жучка или паучка и лет так через двести может и доберешься до людей, слава богам, это будет не в моей жизни и не со мной.

— Ты ошибаешься. Моля, я люблю тебя. Но это знание не изменит тебя, значит должен измениться я.

Моля впервые внимательно посмотрела на Киана. Что он хотел сказать? И зачем весь этот разговор? Неужели она увидела человечность в его черных глазах?

Киан стал на колени перед девушкой и обнял ее ноги, прижавшись головой к ее животу. Моля обомлела, таким она своего жреца не видела никогда. Он выглядел как путник, идущий много лет по голой пустыне и нашедший, наконец, свой зеленый оазис. Ей даже захотелось запустить руку в его шёлковые волосы, но она сдержалась, пытаясь разгадать хитрый план мужчины.

— Моля, я люблю тебя, но тебе это сложно понять. Мы такие разные. Я никогда не попрошу у тебя прощение и никогда не скажу, что был неправ. Но ты должна заглянуть в мое сердце, я страдаю так же, как и ты. Я воин, я могу с легкостью разрушать преграды и идти к своей цели, но я не умею строить и сохранять. Научи меня, будь со мной, и я докажу тебе свою преданность и любовь.

Моля посмотрела в глаза мужчины и увидел там боль, впервые он не скрывал свои чувства и от этого нельзя было отмахнуться. Сильный мужчина стоял перед ней на коленях и молил о прощении так, как умел.

— Киан, — голос женщины дрогнул, она хотела быть жестокой, надменной, но не могла идти против своей природы, — ты говоришь о себе, но можешь ли ты представить, что чувствую я? Ты собираешься отнять у меня ребенка, а меня выбросить из своей жизни, как отработанный материал. Ты даже представить не можешь мои страдания.

— Я никогда так не поступлю, я ненавидел тебя, когда это говорил. И если бы ты рожала в тот же день, я бы сделал это, я бы забрал ребенка. Но этого не случится никогда в будущем, я клянусь тебе, любимая.

Моля не могла в это поверить, что не так было с этим мужчиной? Он даже притвориться не мог, что имеет хоть каплю милосердия в душе. Такая прямолинейность ранила, втыкая нож в спину. Девушка оттолкнула от себя мужчину.

— Я рада, что наша свадьба не состоялась. В нашем мире о таких мужчинах как ты говорят-он выбрал долг и работу, вместо семьи и лучше тебе, Киан, не знать, что ты потерял, — ведьма хотела уйти, гордо подняв голову и закрыв эту главу жизни для себя окончательно и бесповоротно, но вдруг почувствовала влагу на своих руках и поняла, что жрец плачет, стоя перед ней на коленях. Слезы раскаяния текли по рукам женщины и падали на пол. Они были холодными и обжигали кожу, но Моля не двигалась, замерев от понимания. Абсолютная истина не всегда может проложить себе прямую дорогу, зачастую ее путь тернист и полон препятствий, но от этого ее осознания и принятие становится лишь ценнее. Бабуля учила Молю всегда видеть и принимать правду такой, какая она есть — некрасивой и не приглаженной, временами жестокой и беспощадной, но этим не умоляющей ее достоинство. И лишь глупцы стараются всеми силами отрицать очевидное, прячась в коконе собственного комфорта, а умные люди принимают правду в любом виде и живут с ней дальше, как бы тяжело им не было, так устроен мир. Моля разделяла философию бабули, в отличии от мамы. Увидев слезы Кина, она вдруг все поняла и приняла. Правда такая, какая она есть, и с этим ничего не поделаешь. Моля впустила ее в себя и ей стало так легко, будто огромный камень, свалился с ее маленьких плеч. Она приподняла голову Киана, обхватила ее руками и стала поцелуями стирать с его щек соленые слезы, пока не добралась до губ. Ее поцелуй был всепрощающем. И Киан понял, что землянка заглянула в его сердце и все там увидела. Он сгреб ее в охапку и понес на руках в спальню. Он положил ее на кровать и стал нежно целовать, не