Твоя ужасная девушка - Аксинья Карпова

Я задумчиво посмотрела на подругу. Соколов не внушал мне доверия, репутация у него, мягко говоря, не очень. Но такой счастливой Алису я еще не видела. Ох, главное, чтобы Илья не сделал ей больно.

— Ты чего молчишь? — расстроенно спросила девушка.

Недолго думая, я решила озвучить ей свои мысли. Алиса, выслушав, улыбнулась:

— Все окей, Илья меня не обидит. В этом я уверена!

— Ну хорошо, — недоверчиво произнесла я.

— Он замечательный, — мечтательно улыбнулась подруга.

Пусть так и будет…

— А у тебя там что, кстати? — сменила тему Алиса, — что там Аверин? Для чего ему доклад?

— Ох… — только и сказала я.

— Так, — нахмурилась подруга, — рассказывай! Теперь походу моя очередь переживать, да?

К счастью, в эту секунду нам принесли пиццу. Я быстро проговорила:

— Давай поедим, а уже потом поговорим.

— Я бы стала возмущаться, — пробурчала Алиса, — но есть очень хочется.

— Вот-вот, — мне стало весело.

Аверин подождет. Еда все же важнее! Особенно такая вкусная…

Глава 29

Казалось, что собрание поэтического клуба длится вечность. Я то и дело проверяла, сколько там осталось времени до звонка, попутно переписываясь с Алисой (которая собиралась на свидание с Соколовым!), и совершенно не слушала учительницу по литературе.

— Серафима, — обратилась ко мне Нина Николаевна, — а ты что думаешь по этому поводу?

Я вздрогнула и посмотрела на женщину. И как теперь понять, о чем она меня спрашивает?

— Сима, — мягко произнесла она, — не стесняйся, здесь тебя никто не осудит за личное мнение.

— Это хорошо, — пробормотала я.

— Я тоже стеснялась, когда только пришла сюда, — подала голос Настя.

— Да, — закивала учительница, — Настенька так боялась читать свои первые стихи, но, когда она сумела перебороть свой страх — у нее действительно стали получаться, я не побоюсь этого слова, шедевры.

Так, картина стала понемногу проясняться. Они ждут от меня, чтобы я прочла свои стихи? Но у меня ведь их, да и сама Нина Николаевна говорила, что это необязательно…

— Ты хотя бы попробуй, — тем временем продолжила Нина Николаевна, — составь одно четверостишье, быть может, Муза тебя посетит. Уверена, тебе понравится этот процесс.

— Ты ведь пришла сюда, — вновь заговорила Настя, — значит, что-то тебе здесь интересно.

— Симочка, я рада, что тебя наконец-то привлекла поэзия, — улыбнулась учительница, и со вздохом добавила, — жаль, что сейчас так мало ребят, которые по достоинству могут оценить творчество поэтов.

Знали бы они, из-за чего я пришла сюда…

Нина Николаевна, словно прочитав мои мысли, произнесла:

— Это может быть все что угодно — лирическое стихотворение, или вдруг ты, Симочка, захочешь написать балладу? Или же послание? А может быть оду? Или эпиграмму, такое мы тоже принимаем, только без нецензурных слов, разумеется.

Да уж, чувствую, придется учить матчасть… Стоит попытаться ради наших возможных отношений с Ромой. Вчера он интересовался, почему я расстроена, может быть ему все же не все равно на меня?..

В дверь постучались.

— Неужели к нам еще кто-то хочет присоединиться? — удивилась Нина Николаевна, — заходите!

Вскоре на пороге возник Аверин. Что он тут забыл? Решил тоже в поэты записаться? В свете его последних выходок, я бы не удивилась.

— Здравствуйте, — широко улыбнулся он.

— Добрый день, Дима. — кивнула ему учительница. — Неожиданно, что ты нас посетил. Неужели ваш класс наконец становится на путь одухотворенности?

— Нет, — отмахнулся Аверин, — я вон за ней пришел, — и указав рукой на меня, продолжил, — урок давно закончился, а ты не отвечаешь, Караулова.

Я разблокировала экран и увидела семь сообщений и три пропущенных вызова.

— Да? — поразилась Нина Николаевна, — а сколько сейчас времени?

— Половина третьего, — ответил ей Аверин.

— Надо же, — покачала головой женщина, — мы так увлеклись, что не услышали звонок…

Дима хмыкнул:

— Скорее тогда вахтер увлекся кроссвордом, и не включил звонок вовремя.

Учительница нахмурилась:

— Ладно тебе, Дима! Кроссворды тоже полезны для мозга, не стоит сердиться на Василия Васильевича, забирай свою подругу, раз уж ты ее так заждался.

Это она обо мне сейчас? Нет уж, увольте, быть подругой Аверина я точно не хочу! Однако возмущаться не стала, пора покинуть собрание, пока мне еще каких-нибудь заданий не надавали.

Попрощавшись с присутствующими, я выскочила из кабинета, услышав напоследок слова Нины Николаевны:

— Симочка, не забудь про стихи!

Да уж, такое захочешь — не забудешь.

— Что за стихи? — так некстати спросил Аверин.

— Да так, — отмахнулась я, — домашнее задание.

Дима остановился и внимательно уставился на меня.

— Чего пялишься? — буркнула я.

— С таким лексиконом, — усмехнулся парень, — боюсь представить, что за стихи у тебя могут получиться.

— Вот и бойся, — еще больше насупилась я.

* * *

Мы зашли в кофейню неподалеку от лицея. Аверин достал из рюкзака планшет и подключил его к небольшой клавиатуре.

— Так, сейчас найдем вай-фай и поищем инфу про экопарки, — проговорил он.

— А ты вообще хоть что-то знаешь про экопарки? — решила уточнить я. — Или ты с нуля собрался узнавать?

Меня все сильнее интересовало — зачем Аверин все это устроил.

— Про «Домашний лес» знаю все на пять с плюсом, не парься, — с вызовом ответил парень.

— А сейчас тогда ты что ищешь?

— Ну, если хочешь, — хохотнул Дима, — можем вообще ничего не искать и никуда не ехать. Напишу нам доклад своими словами. Вот комиссия обрадуется! Не лучше твоих стихов получится.

— Ты не читал мои стихи, — обиженно произнесла я.

Правда, их нет еще. Но уверена, что они получатся… хотя бы нормальными. Во всяком случае, приложу для этого все свои усилия.

— Дашь почитать? — с интересом взглянул на меня Дима.

— Обойдешься.

Сказав это, я встала из-за стола:

— Пойду закажу себе какой-нибудь десерт.

А то мои нервы, чувствую, не выдержат несколько часов наедине с Авериным. Оставалось надеяться, что быстрый дофамин в виде вкусняшки поможет спасти ситуацию.

Осмотрев витрину, я выбрала пирожное-картошку, усыпанное кокосовой стружкой. Пока работник кофейни перекладывал его на тарелку, я обернулась, чтобы посмотреть на Аверина. Думала, он там вовсю работает, но оказалось, что это не так. Дима разговаривал по телефону, и вид у него при этом, был отнюдь не радостный.

Забрав заказ, я вернулась к нашему столику. Аверин как раз завершил разговор и отложил мобильный.

— Чего ты мрачный такой? — решила спросить я.

— Нужно срочно домой, — напряженно ответил он.

— Сливаешься с работы над докладом? — с долей обиды произнесла я. — Блин, Аверин, ты меня сумел обмануть. Я реально поверила, что ты хочешь писать его вместе.

— И правильно сделала, — резко ответил парень. — я не отказываюсь от работы над докладом, но мне сейчас нужно домой. Отец звонил, скоро приедет курьер за