Сними приворот, ведьма! - Мэри Лисичкина

Его горячий язык прошелся от самой дырочки вверх, но он так и не коснулся клитора.

— Ты такая сочная, а на вкус, словно ванильное мороженое! — прошептал он, лаская своим дыханием разгоряченные складочки.

А потом его язык юркнул в меня максимально глубоко, и я взвизгнула от удовольствия. Попыталась вновь сомкнуть бедра, но он это мне не позволил, его язык ритмично двигался во мне.

— Возьми меня! — прошептала я, кусая губы. Мне хотелось большего, я хотела, чтобы он вошел в меня. Чтобы его большой член наполнил меня!

Но этот… этот искуситель ввёл внутрь меня палец, потом добавил второй и продолжил ими ритмично двигаться внутри меня. А потом прошёлся языком по складочкам и наконец-то накрыл клитор губами, принялся его посасывать и гладить языком.

О да! Мне именно этого и не хватало! Еще секунда, еще одна, еще…

— Да… да… да… — стонала ошалев от наслаждения.

Я откинулась на спинку стула и сминала свою грудь. Все тело выгибалось, и я не могла себя контролировать, продолжала извиваться, а Томас продолжал меня держать и раз за разом хладнокровно доводил меня на самую высокую точку очередной волны.

Когда я стихла, и тело уже перестало скручивать в судороге, то он подхватил обмякшую и разомлевшую меня на руки и понёс по лестнице на второй этаж.

— Мистер Рэндиналь, а вы умеете уговаривать! — мурчала довольная я, ощущая в теле приятную негу. — Вы мастерски владеете искусством переговоров!

— Рыжая язва! — усмехнулся Томас.

Глава 22. Метка

Алисия Вудворт

Не давая мне остыть после ласк на кухне, Томас усадил меня на кровати, а сам разместился позади и принялся мучительно медленно стягивать с плеч халат. И откуда в нём столько выдержки?

Его губы покрывали каждый сантиметр кожи жгучими поцелуями. Горячее дыхание опаляло кожу и пускало мурашки по спине. Вторая его рука проникла между моих складочек, твердые пальцы размазывали плавными движениями обильную смазку. Я думала, что уже сыта, но он словно шаловливый ветер раздувал едва мерцающие угли. Мгновение и моё тело вновь пожирал огонь желания.

Я поняла, что если ему дать волю, то он будет меня мучительно приятно истязать, пока я не взмолюсь о пощаде, поэтому решила немного перехватить инициативу. Мне хотелось до зуда в пальцах хотелось касаться его, ласкать и целовать, поэтому повернувшись, я принялась стягивать с его плеч рубашку. Теперь уже я с упоением оставляла на его шее поцелуи и с наслаждением слушала его мольбы:

— Алисия! Кошечка моя ненасытная! Я же так сейчас кончу, — шептал колдун и сжимал мои ягодицы, когда я нежно укусила его за плоский сосок, а следом лизнула.

— Но-но-но! Не так быстро! — выдохнула ему на ухо, едва касаясь мочки губами, и запустила пальцы за ремень брюк.

Я с наслаждением провела рукой по шелковистой коже его эрегированного члена. Он был такой твердый и слегка дергался от каждого прикосновения, несколько ритмичных движений и на головке выступила прозрачная капля.

Посмотрела на Томаса и увидела, как страсть исказила его лицо, сейчас явственно проступала его звериная суть. Хищник, который ели сдерживается, чтобы не напасть на законную добычу. А я безумно хотела, чтобы он напал… чтобы отпустил вожжи и выплеснул всю свою похоть.

Сделала ещё одно медленное движение рукой по члену и размазала капельку по головке большим пальцем. Он сделал несколько ритмичных движений бёдрами, продлевая мою ласку. Закусила губу, поскольку ощущала навязчивое желание попробовать его на вкус, но понимала, что тогда он не выдержит.

Всё же желание пересилило все разумные доводы, я провела языком по выпуклой головке и с удовольствием вобрала её в рот. Он зашипел сквозь стиснутые зубы и инстинктивно схватил меня за волосы, удерживая от более настойчивых ласк.

— Вот же, бездна! — выдохнул он и сделал несколько толчков в мой рот.

О боги! Как же это было сексуально, от накала страстей я застонала, не выпуская его изо рта. Встретилась с ним взглядом и утонула в его глазах — они сейчас были похожи на шторм.

Я поняла, что его терпение закончилось, он голодным зверем набросился на меня и принялся жадно целовать, вжимая в кровать. Его язык захватил мой в свой сладкий плен, он проникал глубоко, проходился по зубам и нёбу. Раз у меня забрали один леденец, я с упоением принялась сосать его язык.

О, да! Как же я его хотела…

Хотела принадлежать ему в полной мере…

Как приятно было ощущать его тяжесть на себе. Я обхватила ногами его бедра и прижимала к себе. Раздражали брюки, проникла под них и с удовольствием вцепилась ногтями в его ягодицы. Он утробно зарычал и слегка отстранившись, направил свой член и одним резким движением вошёл в меня.

— Теперь ты моя! Я тебя никуда не отпущу! — прорычал он, размашистыми движениями ритмично вбиваясь в меня.

А я ничего и съязвить не могла, поскольку чувство наполненности и правильности происходящего подхватило меня в ошеломительный водоворот и начало уносить на вершины удовольствия. Я только продолжала судорожно цепляться за его плечи руками, и притягивать мужчину для поцелуя.

Жалобный скрип кровати…

Мокрые шлепки наших тел…

Наше тяжелое дыхание и стоны… Много стонов…

Запах страсти и пота…

Ещё мгновение, ещё движение и я выгнулась под ним, ощущая, как всё внутри судорожно сжимается вокруг его плоти. Он не замер в этот момент. Нееет! Наоборот задвигался всё яростнее и неистовее, продлевая мою агонию. Доводя меня до таких вершин страсти, куда я не забиралась никогда. Такого у меня ещё не было.

— О да! Да-да-да! Дааааа! — всхлипывала и не могла остановиться. — Давай! Ну же! Давай! Кончай уже…

Последние слова прорычала сквозь стиснутые зубы. Его глаза победно сверкали. Я всё же взмолилась о пощаде, поскольку думала, что больше не выдержу этой любовной схватки.

— Нет, подожди ещё немного! — тяжело дыша, шептал он мне на ухо, а потом вышел из меня.

У меня даже не осталось сил протестовать, я послушной марионеткой в его руках перевернулась на живот и оперлась на локти.

— Моя кошечка, мне придётся сделать тебе больно. Зверь требует поставить метку. Но я постараюсь, чтобы ты это почти не заметила, — шептал мой мужчина, проводя своим шершавым языком по моему позвоночнику устремляясь к шее.

Я сейчас пребывала в таком состоянии, что до конца даже не понимала о чём он. Моё тело было настолько