Завидная нервно-тревожная невеста - Виктория Рогозина

Оксана Юрьевна с трудом сдерживала раздражение, пытаясь вновь наладить порядок:

— Валерия Алексеевна, я призываю вас подумать о последствиях своих слов! Вы провоцируете конфликт, а ведь мы все здесь ради наших детей.

Я лишь подняла бровь, слегка наклонив голову, и сказала:

— Моим детям не нужны ваши решения.

Я обвела взглядом собравшихся родителей. Люди как люди, на первый взгляд ничем не примечательные, живущие своей обычной жизнью. Кто-то сгорблен, уставший от работы, кто-то держит в руках телефон, тихо переписываясь в чате, а кто-то смотрит на меня с осуждением, выжидая, когда я сделаю ошибку или поддамся на их нападки.

Обычные люди, вроде как большинство. Но как же они меня раздражали! В их лицах читалось столько лицемерия, скрытого презрения и мелочности, что порой становилось противно. Родители, которые должны были быть примером для своих детей, выглядели не лучше самих школьников, только с большей злобой и завистью в глазах.

Люди остались людьми — грешными и испорченными. Это не зависит от времени и не меняется с миром. Каждая эпоха несёт с собой свои проблемы, но суть человеческой натуры остаётся неизменной. Интриги, злоба, желание подчинить кого-то под свои правила и рамки. Я видела это каждый день, и именно здесь, среди этих лиц, это ощущалось особенно остро. «Они никогда не изменятся», — тихо подумала я, чувствуя, как злость в сердце уступает место холодному спокойствию.

Я посмотрела на Оксану Юрьевну, которая продолжала что-то говорить, снова пытаясь вернуть собрание в цивилизованное русло. Но я уже почти не слышала её. Все эти слова, все эти споры — они больше не имели значения. Они не смогут навредить моим детям, пока я рядом.

Тишина, повисшая в воздухе, на миг пронзила комнату.

Глава 16 Осколки света и тьмы

Алиса нахмурилась, сосредоточенно глядя на задачу по физике. Её карандаш завис над тетрадью, словно в нерешительности. Формулы были выписаны, но путь к решению задачи оставался для неё неясным. Вздохнув, она стёрла несколько цифр, снова перечитывая условие, но это не помогло. Она уже начинала терять терпение, когда рядом сидящий Михаил, на некоторое время оторвавшись от экрана смартфона, заметил её недовольное выражение.

— Что там у тебя не получается? — спросил он, слегка наклонившись, чтобы заглянуть в её тетрадь.

Алиса молча передала ему листок с задачей, указав на формулу, где она запуталась. Михаил внимательно посмотрел на задачу, и вдруг на его лице расплылась широкая улыбка.

— О, да это же по теме, которую я как раз отлично знаю! — сказал он с азартом в голосе, словно предвкушая вызов. — Сейчас всё объясню.

Он взял ручку и быстро набросал несколько формул на листе, объясняя Алисе каждый шаг простым и понятным языком. Его лёгкость в решении задач и уверенность в своих знаниях сразу бросались в глаза. Миша всегда с интересом относился к науке, хоть иногда и казалось, что он поглощён только играми.

— Смотри, вот так преобразовываешь уравнение, — объяснял он, указывая на шаги. — А здесь подставляешь значение ускорения, и вуаля!

Алиса внимательно следила за его действиями, потихоньку понимая, где она допустила ошибку. Через несколько минут они вместе завершили решение, и она с облегчением улыбнулась.

— Спасибо, Миш. Как ты всё это так быстро понимаешь? — спросила она с лёгким удивлением.

— Да ладно тебе, — скромно усмехнулся он, откинувшись на стул. — Просто физика — это как хорошая игра. Если знаешь правила, всё становится легко.

Алиса бросила на брата долгий, проницательный взгляд, еле сдерживая улыбку, и, покачав головой, спросила:

— Ну что, Миш, сочинение написал? Тебе ведь его на этой неделе задали.

Михаил лениво оторвался от смартфона и, усмехнувшись, пожал плечами:

— А ты как думаешь? Тяжело писать сочинение, когда книгу даже не открывал.

Алиса устало вздохнула, скрестив руки на груди, и посмотрела на брата с легким укором:

— Вот ты как всегда… Если бы ты хотя бы раз сел нормально почитать, у тебя бы не было таких проблем. Но ладно, — она театрально закатила глаза, — помогу тебе в очередной раз.

Михаил, на этот раз уже с настоящей благодарностью, отложил телефон и, лениво потянувшись, улыбнулся ей:

— Ты просто моё спасение! Правда, как ты меня терпишь? Я бы на твоём месте уже давно сам себя выгнал.

Алиса засмеялась, слегка покачав головой, и наклонилась ближе к столу, складывая на нём руки:

— Ну ты же мой брат. Это как пожизненное обязательство. Хоть и с сюрпризами.

Михаил, посмотрев на неё, мягко хлопнул её по плечу:

— Знаешь, Алис, мы с тобой постоянно друг друга доводим, иногда даже ругаемся. Но, как ни крути, ты крутая. Мы всегда остаёмся друг за друга горой, и я это ценю.

Алиса тепло улыбнулась в ответ, ощущая в этих словах глубокую правду. Какие бы у них ни были ссоры, какие бы мелкие обиды ни возникали, они всегда находили способ поддержать друг друга. Это был их своеобразный кодекс, неписаное правило, которое никогда не нарушалось. В конце концов, семья — это не просто родственные связи. Это нечто большее — преданность, взаимопомощь и понимание.

— Ладно, — наконец сказала Алиса, берясь за учебник по литературе и вытягивая его на середину стола. — Давай сочинение писать. Хочешь хоть расскажи мне, что в книге-то было?

Михаил широко улыбнулся, снова облокотившись на спинку стула:

— А я откуда знаю? Не читал, сам сказал. Но уверен, что с тобой быстро разберусь, как всегда.

Алиса покачала головой, пряча улыбку, и развернула книгу. Она знала, что их разногласия — всего лишь временные препятствия. В глубине души они всегда оставались союзниками. И если ей придётся провести весь вечер, объясняя Михаилу, о чём была книга, она сделает это с удовольствием — потому что это был её брат.

Михаил лениво перевернул телефон в руках, взглянул на часы и заметил:

— Что-то собрание сегодня слишком затянулось. Обычно мама уже к этому времени возвращается. Не к добру это.

Алиса, не отрываясь от своих записей, задумчиво кивнула:

— Наверное, мама была не в духе. Ты знаешь, как она иногда может. Особенно если кто-то посмел нас задеть.

Михаил усмехнулся, покачав головой:

— Ну да, мы ведь единственные школьники, на кого она никогда не ругается после родительского собрания. Все там родители злые, что их дети учатся плохо или ведут себя не так. А наша мама всегда нас защищает. Даже если