Семья со сроком годности - Алика Фортис

– Однозначно, нет. И это не только в глобальном контексте. А в целом бы пытался быть рядом максимально много. В идеале, всегда. Поэтому пока не думаю о детях. Но если соберусь, какой-никакой опыт уже имеется. – усмехнулся, глядя на то, как Маруська скатилась с горки в бассейн с шарами и тут же рванула обратно на подъём к горке.

Уверена, у Мира получилось бы быть прекрасным отцом. Это прям на сто процентов. Нет, на тысячу!

Я же пока вообще о детях не думала. Мне бы универ закончить, в жизни устроиться.

Ладно. Всему своё время.

Не хочу забегать вперёд. Хочу жить здесь и сейчас.

Потому что Мир рядом. И, как бы это слащаво и приторно ни звучало, он для меня как центр вселенной.

Отвлеклась на свой телефон. Взяла его в руки.

В это время телефон Ратмира тоже прозвенел от входящего сообщения.

Оба сосредоточенно всматривались в текст.

– Марк пришёл в себя.

– Дядя подал в суд на оспаривание завещания.

Выдали одновременно.

И если голос мужа сочился неподдельной радостью, то мой, в отличие от его, был пропитан тревогой.

Глава 19.1

Глава 19.1

Афина

Прошло чуть больше трёх недель, после того, как мы узнали о том, что Марк пришёл в себя, и что мой дядя подал в суд.

В итоге эти недели выдались насыщенными на события. И очень выматывающими.

Суды, больница, учёба, отряд, консультации у юриста, ещё и опека с проверкой приходила. Благо, всё без эксцессов обошлось. Но тем не менее волнительно было. А это тоже отняло определённые ресурсы у организма.

Мне в какой-то момент показалось, я просто взорвусь от перенапряжения. Было чувство, что я ничего и нигде не успеваю. И при этом без сил.

И это ведь при условии, что Ратмир полностью подключился к моим проблемам. Везде ездил со мной, присутствовал на встречах с юристом. А ещё, лично пообщался с дядей.

Уж не знаю, о чём именно они разговаривали, но дядя перестал атаковать меня звонками. В памяти сразу всплыл день, когда Мир и дядя впервые встретились. Если муж общался с ним на манер того дня, то не удивительно, что дядя отвалился со своим навязчивым и тираничным вниманием.

Потому что если после моего замужества он словно пропал с горизонта, то после подачи иска в суд, будто активизировался.

Он словно пытался меня морально задавить. Так, как это делал раньше.

Только сейчас у меня была поддержка в лице мужа, и дядя этого явно не учёл.

Видимо, решил, что брак фиктивный, и впрягаться за меня никто не будет. Ну, прав он был отчасти.

Да только дело в том, что я наш брак уже не ощущаю как фиктивный. Для меня он стал настоящим. Самым настоящим.

Мне иногда кажется, что и Мир стал иначе относиться к нашему статусу.

– Я же говорил, всё нормально будет. – приобняв меня за плечи, успокаивающе говорил Мир.

Мы выходили из зала суда, где как раз завершилось слушание по моему делу. Дяде отказали. До сих пор, поверить не могу.

Казалось, это всё растянется на неопределённое время. Но, нет. Чуть меньше месяца, и всё.

– Я не любитель спиртного, но сегодня готова напиться. – сказала в шутку, издав нервный смешок.

– Ну, у тебя такая возможность будет. – Мир поддержал меня приободряющей улыбкой.

Выйдя на улицу, прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Физически ощущала, как за спиной крылья раскрываются.

– Коза малолетняя. – раздался голос дяди, нещадно портя момент. – Не думай, что теперь на всём готовеньком заживёшь припеваючи.

– Так как это делал ты всё время? – обернулась и полоснула по нему ненавидящим взглядом.

– Рот закрой. Не доросла ещё! Сиповка. – рявкнул на меня и не спеша пошёл дальше, спускаясь по ступеням.

– В машине подожди меня, Афин. – Ратмир вложил в мою руку брелок от машины и надавил взглядом, так как я не сдвинулась с места.

Решив с ним не спорить, сделала, как он сказал.

Наблюдала за ним из окна машины. Смотрела, как он догнал моего дядю и остановил.

Говорил ему что-то, отчего лицо Петра пошло багровыми пятнами.

Зато Мир полностью расслаблен, спокоен и уверен в себе.

Муж стоял напротив дяди, засунув руки в карманы брюк. Мне кажется, сделал это специально, чтоб избежать соблазна заехать Петру по физиономии.

Уж я-то знаю, что порой его спокойствие обманчиво.

Похлопав моего дядю по плечу, Мир направился в мою сторону.

Молча сел в машину и завёл двигатель.

– Всё нормально? – поинтересовалась, с трудом переборов желание, начать заламывать пальцы.

– Всё отлично. – хмыкнул, мазнув по мне взглядом и снова вернув его на дорогу.

У меня под рёбрами такое сладкое тепло разливалось, что на лице блуждала какая-то инфантильная улыбка.

Приятно, когда есть кому заступиться. Когда есть тот, кто не даст в обиду.

Из суда поехали в сад за Маруськой. По плану у нас теперь больница.

Марка отпустили на выходные. Ну, точнее, он сам настоял. А в понедельник обратно в больницу.

Мы с ним вживую ещё ни разу не виделись. Маруську всегда отвозил к нему Марк.

Первая её встреча с отцом прошла немного болезненно.

Помню, как успокаивала её перед сном в тот день. Плакала малышка. Просто молча слёзки роняла, но без истерик. Держалась, как кремень.

Просто перенервничала. Да и со слов Ратмира, Марк пока ещё не в самом лучшем виде.

Мы уже подумали, что, может, зря Машу к нему пустили. Но после второй встречи дочери с отцом, поняли, что не зря и всё сделали верно.

Марку предстоит ещё длительное лечение и восстановление. Но он настоял, чтоб на выходные его отпустили домой.

Забрав Маруську, погнали в больницу.

Маша вперёд нас неслась по больничному коридору, предвкушая встречу с папой.

Мы с Миром только посмеивались.

Когда зашли в палату, Маруська уже сидела на койке рядом с Марком.

– Привет. – подала голос, после того, как муж пожал другу перебинтованную руку.

– Привет. – обернулся ко мне Марк. – Ты, я так понимаю, и есть та самая Афина. – просканировал меня взглядом, по-доброму улыбаясь.

– Ну, видимо, да.

От такого пристального внимания чувствовала себя немного скованно.

Пока Маруська рисовала для папы рисунок, мы втроём общались. Спустя минут пять я уже смогла расслабиться и не смущаться.

– На сегодня всё в силе? – спросил