Паган - Джессика Гаджиала

Все было просто и в то же время сложно.

— Слава богу, — сказал он, одной рукой обхватив меня за шею и притянув к себе, так что его губы коснулись моих.

Не раздумывая, я опустила руку прикрывающую грудь и обняла его. Его руки прижали меня к нему, моя обнаженная грудь прижалась к его груди, и он издал низкий стон, прежде чем его язык проник в мой рот.

Не могу сказать наверняка, но мне показалось, что прошло секунд пять, прежде чем я окончательно сдалась, отбросив все сомнения и неуверенность. В следующий миг я уже двигалась ему навстречу, позволяя его члену скользить по моей промежности и с идеальной точностью упираться в клитор, заставляя меня стонать ему в губы.

Он ухватился за мои волосы и потянул назад, наблюдая за тем, как я подаюсь вверх, когда он делает еще один толчок. Это давление вызывало такое острое желание, что его можно было назвать разве что настоящей болью.

— Паган... — в моем голосе слышалась мольба, вопрос, и в ответ его взгляд стал еще более страстным.

Он сильнее потянул меня за волосы, заставив выгнуться всем телом, чтобы ослабить боль. Моя грудь оказалась прямо перед его лицом, и он, не колеблясь, потянулся и обхватил губами мой сосок, посасывая его с такой силой, что у меня перед глазами все поплыло от неожиданного прилива еще более сильного желания, которое, как мне казалось еще секунду назад, было невозможно.

Я схватила его за затылок, безмолвно умоляя о большем, и он с радостью откликнулся на мою просьбу. Его губы отстранились, и он впился в меня зубами, причиняя настоящую боль, которую тут же унял, проведя языком по набухшему соску, а затем переместился на другую грудь, чтобы продолжить мучить меня там.

— Паган... пожалуйста, — взмолилась я, сильнее прижимаясь к нему бедрами, нуждаясь в этом трении, нуждаясь в том, чтобы давление внизу живота ослабло.

— Ты как будто, блядь, умоляешь меня о члене, детка, — прорычал он, отпуская мой сосок и приподнимая голову, чтобы посмотреть на меня. — Но пока нет.

Можно было бы поклясться, что он только что сказал мне, что все, чего я когда-либо хотела от жизни, никогда не сбудется. Настолько сильным было мое разочарование в этот момент.

Но не успела я опомниться, как вскочила с его колен и плюхнулась на освободившееся место, а он опустился передо мной на колени и провел пальцами по внутренней стороне моих бедер.

Его палец скользнул по линии, где трусики соприкасались с внутренней стороной бедра, и по мне пробежала ощутимая дрожь. Он издал еще один гортанный звук, и через долю секунды меня пронзила волна удовольствия, когда его палец надавил на мой клитор.

С моих губ сорвался стон, непривычно громкий в тишине этой безмолвной ночи.

Он на долю секунды убрал руку, а потом снова коснулся меня, на этот раз без преграды в виде трусиков. Его большой палец ласкал мой клитор, а другой палец скользнул вниз поглаживая, а затем на целую минуту задержался у входа во влагалище, прежде чем медленно проникнуть внутрь.

Его палец вошел в меня и точно нащупал точку G, отчего у меня задрожали мышцы внутренней стороны бедер.

— Господи Иисусе, — прошипел он, вытащил руку из моих трусиков, обхватил меня за поясницу и рывком поднял на ноги, а затем перетащил через край джакузи и прижал к стене своего дома, снова впившись в меня губами. Если такое вообще возможно, его поцелуй был еще более страстным и жадным, чем когда-либо. И, судя по тому, как сильно его член упирался мне в живот, он был в таком же возбужденном состоянии, как и я.

Его рука скользнула по моему боку, нащупала трусики и разорвала их. От звука рвущейся ткани по моему телу пробежала дрожь. В этой первобытной и пьянящей сцене, когда мужчина срывает с тебя одежду, потому что не может больше терпеть преграду между собой и твоим телом, было что-то возбуждающее. Затем он схватил меня под колени, закинул мою ногу себе за спину, обхватил руками мою задницу и потащил меня в дом, а я обвила его руками за плечи.

Я смутно ощущала, как от холодного воздуха по моей коже побежали мурашки, пока он нес меня вверх по лестнице.

Но в следующий момент я почувствовала, как моя спина опустилась на матрас, а Паган прижался ко мне всем телом, не отрываясь от моих губ с тех пор, как мы выбрались из джакузи.

Он попытался вырваться из моих объятий и, поняв, что я его не отпущу, сменил тактику и прижался губами к моей шее. Его щетина обжигала кожу, и я запрокинула голову, чтобы ему было удобнее, и ослабила хватку. Освободившись, он провел щетиной по моим соскам. Это было непривычное ощущение, странная смесь боли и удовольствия, а затем его язык скользнул и двинулся вниз.

— Ты не обязан... — начала я, потянувшись к его затылку.

Он поднял голову, остановившись в самом низу моего живота, и удивленно приподнял бровь, как будто я сморозила какую-то глупость. — Обязан? — спросил он, качая головой. — Чертовски хочу. Я буду вылизывать эту гребаную киску до тех пор, пока ты не порвешь мои чертовы простыни. И только тогда ты получишь мой член.

Это прозвучало как обещание, как клятва.

Затем он снова прильнул ко мне, и я поняла, что он не шутит.

Он не дразнил меня, когда опускался ниже, он буквально пожирал меня. Он по-настоящему упивался мной, доводя меня до исступления быстрее, чем когда-либо.

Почувствовав это, он отстранился и долго смотрел на меня.

— Потрогай свою киску, — потребовал он, и я слегка вынырнула из тумана, в котором находилась на грани оргазма.

— Что?

— Прикоснись к своей киске, — повторил он, потянулся к своим мокрым боксерам и стянул их с себя. — Я хочу посмотреть, как ты погружаешь палец в нее.

Может быть, меня шокировали его слова, я никогда раньше не слышала, чтобы мужчина так говорил о женском теле, а может, мне это понравилось чуть больше, чем следовало, но моя рука скользнула вниз по телу и оказалась между бедер. Я долго ласкала клитор, а потом опустила палец ниже и погрузила его в себя.

— Блядь, — прорычал он, запрокинул голову и на секунду уставился в потолок. — Продолжай, — потребовал он и отошел к краю кровати. Я услышала, как он выдвинул ящик и нащупал презерватив, а потом он вернулся ко мне и встал на то же место, где был секундой раньше. В