Одержимые. Первая любовь - Катерина Пелевина

— У вас шикарная кухня…

— Нравится?

Киваю, и она поясняет:

— Итальянская… Тимур, принеси, пожалуйста, каталог из кабинета… — просит она его, и он тут же исчезает, а она смотрит на меня таким тёплым и волнительным взглядом.

— Лесь… Он очень влюблён… Пожалуйста… Попытайся не разбить ему сердце… Знаю, он импульсивный и очень несдержанный…

— Я тоже влюблена в него… Я понимаю…

Она только кивает, а у меня щёки горят… От стеснения…

Когда он возвращается его мама показывает мне варианты кухонь. Мне нравится на такое смотреть… Фантазировать… Очень красиво. И вообще мы неплохо ладим, обсуждая самые разные темы… Тимур даже не лезет… Наблюдает со стороны и улыбается… Словно ему это приносит удовольствие… Хотя, наверное, так и есть… Когда твоя мама так бесконечно мила и приветлива с дорогим тебе человеком… Хотелось бы мне, чтобы моя мама отнеслась к нему так же, но увы…

Она зависима от отца… Как овца от пастуха… Вроде того.

Когда нам уже пора ехать, его мама так тепло со мной прощается. И мне правда не хочется уезжать отсюда. Тут комфортно и тихо…

— Заезжайте… В любое время… — обнимает крепко, и я снова наслаждаюсь её духами.

— Хорошо, спасибо, — говорю напоследок, и мы идём вниз… Тимур берёт машину брата и везёт меня домой…

— Спасибо тебе, — сжимает руль и смотрит вдаль.

— Тебе спасибо… У тебя замечательная мама… И брат тоже…

— Особенно брат, — смеётся он, и я киваю.

— Точно…

— Лесь… Ты должна знать… Я очень счастлив, что встретил тебя… Честно…

— И я тебя… Ты… Расскажешь, что произошло в той школе… Почему всё так вышло…

Он хмурится, а у меня сердце не на месте. Зачем я спросила? Может, там что-то такое, чем он не хочет делиться… Как и я…

— Я не хочу… Всё в прошлом… И вспоминать это… Неприятно, — отвечает он угрюмо. — Но если ты очень хочешь…

— Я не хочу портить этот вечер… Так что… — кладу я ладонь на его колено. — Вези меня домой, Савицкий… И знай, что я буду по тебе очень скучать…

Глава 29

Тимур Савицкий

Я не хочу рассказывать ей о прошлом, чтобы не портить впечатление…

Не всем будет приятно узнать, что в своей прошлой школе я сорвался и по собственной тупости, защищая одну шкуру… Минину… Избил одноклассника до полусмерти.

Потом оказалось, что она начесала мне про попытку изнасилования со стороны того бедолаги. Хер знает, чё она там хотела от меня. Ревела, рыдала… Меня отмазали… Хотя там были реально тяжкие телесные. Не сказать, что парень святой, но он хотя бы не делал того, о чём она, как выяснилось, подло соврала…

В итоге меня решили перевести, потому что там всё триггерило… С ней я порвал любые связи. Так и не понял, почему сразу не просёк… Что она из себя представляет. Дебил… Меня тогда чуть не привлекли к уголовной ответственности. Чуть всю жизнь не просрал из-за её вранья…

И я сказал отцу, что пойду в армию… Хочу туда. Хочу участвовать в боевых действиях, хочу учиться дисциплине и порядку. Добиваться какой-то справедливости там, где мне могут дать отпор. Это моё… Отец был против, конечно. Сразу встал на дыбы. Сказал учиться и не тупить… Но о старой школе я вспоминаю с неприятным осадком. Поэтому до сих пор не хочу и не могу с ней поделиться…

Прощаемся мы, естественно, до самого утра…

Я сам не знаю, как так выходит… Нам снова скоро в школу… А я не могу перестать целовать её… Трогать… Мять… Некоторые границы разумного уже нарушены… Я касаюсь её прекрасной груди через ткань блузки. Сжимаю её… Чувствую, как торчат соски… Даже через лифчик, и у меня в штанах творится настоящий апокалипсис. Потому что идеальнее изгибов я тупо не встречал…

— Сссс… Прости… Простиии, — уткнувшись в её лоб своим, дышу запахом нашего общего возбуждения… Не представляю, как я, нахрен, до лета продержусь. У меня всё болит и всё ноет внутри… Я только о ней и думаю… Но знаю, что не имею права… Обещал ведь. И так нельзя. В первую очередь, это её внутренние установки и ограничения. А уже потом мои хотелки.

— Тим… Ты… Ты как?

— Нормально… Всё нормально… Надо успокоиться… Что насчёт выходных? Ночёвка? Скажешь, если отца не будет?

— Скажу, конечно… Да…

— Хорошо… Я обещаю, что всё будет в пределах разумного…

— Ага… — выдыхает она, прикусывая нижнюю губу и снова этот взгляд… Я не знаю, на каком уровне наши тела друг друга чувствуют… Но, кажется, что так глубоко я не связан даже со своей матерью…

— Лесяяяя… Не смотри так, а то не отпущу…

— Кааак? — смеётся она, вскинув свои тоненькие идеальные бровки.

— Никак, блин… Всё! Не смотри, говорю!

— Ладно, — она в шутку отворачивается к окну, а я пыхчу на всю тачку, поправляя своё достоинство. Жуть как штормит… Каждая мышца на теле реагирует…

— Свет до сих пор горит… Мама, наверное, ждёт, — вздыхает Леся, и оборачивается.

— Я не хочу отпускать.

— А я уходить не хочу, но нужно… Переодеться, помыться… Мы ведь не будем как две свинюшки, верно? — улыбается она и щёлкает меня по носу, как ребёнка. А я мотаю головой.

— Какая ты свинюшка? Самая ухоженная и опрятная девочка, что я знаю…

— Спасибо, — заправляет прядку волос за ухо. — Тим… Ну, я пойду?

— Иди… Только утром… В половину восьмого я снова буду ждать здесь… Под подъездом…

— Хорошо… Савицкий…?

— М?

— Спасибо тебе… Мне сегодня эмоционально было очень хорошо и приятно…

— Я рад… Безумно рад… Подумай про ночёвку.

— Подумаю…

Она убегает, а я сжимаю руль и смотрю ей вслед. Самая красивая девушка на свете… Чем я такую заслужил? Ответа на этот вопрос я не знаю. Просто как-то потянуло, и я пытаюсь исправить свои дурацкие помышления… Пытаюсь быть для неё более… Правильным, что ли… Условно говоря, во мне борются две составляющие… Первая — озабоченный мудак, который по уши хочет свою невинную совершенно непорочную девчонку, и вторая — человек разумный… Который хочет выстроить здоровые адекватные полные доверия и любви отношения… И это капец как сложно даётся. Но я, блин, буду стараться. Потому что за грудью колется…

«Я дома», — приходит сообщение через пару минут, и я тут же трогаюсь с места…

Возвращаюсь довольно быстро… Там мама ждёт и улыбается, встречая на входе. Даже не спит до сих пор какого-то