Эта история может спасти тебе жизнь (ЛП) - Тиффани Крам

Я нажимаю паузу и делаю пометку. Я дважды прочесал все три эпизода в папке «XYZ» Джой, и до сих пор не уверен, что именно ищу. Логика подсказывает, что пароль к PDF-файлу должен быть где-то в этих треках — по крайней мере, я предполагаю, что она имела в виду под «собрать», — и все же ничего не бросается в глаза. В любом случае, мне не нравится это случайное упоминание о том, что она не одна. Не после того, как незнакомец следил за каждым ее шагом в течение месяцев. Я перематываю на пять секунд назад и снова нажимаю «воспроизведение».

— Я не одна.

— Вот именно. Тебе повезло, что я не захлопнул дверь перед твоим носом.

— Кто-то был на моем чердаке!

— Подробность, с которой ты могла бы начать.

— И какой в этом был бы интерес?

— В любом случае, — говорю Я из прошлого, переходя к делу. — Это был не первый раз, когда Джой, как говорится, «что-то слышала» во сне. Это случалось постоянно.

— Гипнопомпические и гипнагогические галлюцинации, для тех, кто любит точные слова. Слуховые, зрительные, сенсорные или тактильные галлюцинации, которые возникают в начале или конце цикла сна. Очень распространены при нарколепсии.

— Так что я думаю: Ладно. Ничего страшного. Мне просто нужно доказать, что чердак пуст, чтобы Джой могла вернуться в кровать. Так что я беру фонарик. Поднимаюсь наверх. Опускаю лестницу на чердак. А потом я тоже это слышу. Я не знаю, как это описать. Как будто… как будто мужчина ползком пробирается по полу.

— С топором, — радостно добавляет Джой. — Итак, Бенни уже наполовину на лестнице, и он такой… — Джой начинает хохотать. — Он такой: «Слушай, уже поздно. Может, займемся этим утром?»

— Высмеивай, но, кажется, я помню, как ты минутой ранее в панике колотила в мою дверь.

— Туше.

— Тебе не кажется странным, что никто из нас не предложил вызвать копов?

— Потому что у меня был ты, — говорит Джой.

— Но если бы у тебя не было меня?

— Но ты был.

Я нажимаю паузу и откидываюсь на спинку стула. Неужели Джой действительно хочет, чтобы я это делал? Мне кажется, я упускаю что-то. Часть меня хочет спросить у Мэллори, что она думает, но Джой не поделилась этой папкой ни с ней, ни с Луной, ни с Ксандером, ни с кем-либо из нашей команды. Только со мной. И я не вынесу мысли, что открою это другим, и они скажут мне, что я неправ. Мне нужно, чтобы здесь была подсказка. Мне нужно, чтобы на что-то можно было надеяться.

Голодный, я делаю перерыв и заказываю доставку из Beto's Tacos с холма. Пока жду, снова просматриваю сообщения. Со всех сторон сыплются письма. Каждый контакт, с которым мы познакомились через подкаст, старые друзья, которых мы не видели годами. Два голосовых сообщения от наших юристов. Они хотят обсудить, как уладить всё официально, чтобы не сорвать сделку по дистрибуции. Также есть электронное письмо от нашего редактора из Macmillan: «Не могу поверить. Шлю вам всю свою хорошую энергию. И, конечно, не беспокойтесь о дедлайнах».

Я не беспокоился о дедлайнах. Но это правда, что один приближается. Мы с Джой почти не обсуждали мемуары после презентации и продажи. Идея состояла в том, чтобы объединить наши истории «как мы сюда попали» в одну «вдохновляющую книгу» — слова нашего агента, не наши — и я согласился только потому, что Ксандер был убежден, что это оживит наши переговоры. Но затем контракт на книгу занял месяцы, и последующее объявление было заглушено вирусным видео Теда. С тех пор мне было очень трудно заставить себя написать хотя бы одну главу.

Однако мне приходит в голову, что моя подруга, следующая расписанию, вероятно, уже начала писать свою. На ее компьютере я выполняю поиск по запросам «книга ЭИМСТЖ», «мемуары», «Macmillan» и «нон-фикшн».

Я начинаю задаваться вопросом, не является ли защищенный паролем PDF-файл тем, что я ищу, когда нахожу документ Word под названием «Я могу спать где угодно». Открываю его.

И вот оно.

Три главы. Не так много, как я надеялся, но все же. Двадцать шесть страниц Джой.

* * *

Это как повернуть время вспять — встретить Джой в баре «Эхо», подпевать каверу на «Lovesong». Я знал с того самого момента, что она станет важной частью моей жизни. Провожая ее домой, я думал: «Не облажайся. Не облажайся». Потому что я был неудачником. После смерти мамы это почти стало моим девизом, и когда я нашел Джой в «Эхо», я все еще выбирался из своей ямы. Я не хотел утащить ее за собой. Я хотел встретить ее на вершине. И поэтому я ступал осторожно. Сказал ей, что я не в хорошем месте. Что мы должны быть просто друзьями. Я сделал то, что считал лучшим.

Я перестарался.

Когда умер мой отец, я понял, что натворил. Неделями я размышлял о вымысле справедливости, пока мы с сестрой упаковывали фотоальбомы на чердаке и находили новые дома для чучел отца. Иногда по ночам я находил Сару в шкафу в спальне, где она сидела, скрестив ноги, и плакала, уткнувшись в одежду родителей. В другие ночи она находила меня рыдающим на капоте старого потрепанного пикапа отца. Оба наших родителя погибли в машинах. Оба наших родителя были мертвы.

Когда закончился мой срок условно-досрочного освобождения, я понял, что у меня больше нет оправданий. Жизнь была полна неопределенности. Если не краткости. Я покончил с осторожностью. Я собирался сказать Джой, что хочу большего. Никакой «дружбы». Я хотел всю ее. Но разговор должен был состояться лично.

Увидеть ее лицо было как открыть окно в душной комнате. После месяцев, проведенных в разбитом состоянии, я снова стал целым. Мы ели пиццу, и она положила голову мне на плечо. «Мне нужно кое-что тебе сказать», — сказала она.

Мне пришлось сжать ноги, чтобы руки перестали трястись. «У меня вроде как тоже есть кое-что тебе сказать».

«Ладно, но я первая», — сказала она. И тогда я узнал о Ксандере.

Мне было слишком стыдно, чтобы объяснить, почему я расстроен. Как я мог так ошибиться? Как я мог позволить себе поверить, что заслуживаю счастливого конца? Я кипел несколько дней, и только после встречи с Ксандером смог расслабиться. Он мне понравился — я мог неохотно признать это, — но он был не в ее вкусе. Это не продлится долго. Я был в этом уверен.

Я ошибался.

Главы заканчиваются, когда Джой переезжает