Гори со мной - Катерина Пелевина

— А ты? Ты трезвая? На этот раз? — спрашивает, будто с издёвкой. У меня тянет низ живота. Просто безобразно и мучительно тянет… Я так хочу, чтобы он продолжал меня касаться. Чтобы не останавливался…

— Да… Я да… — чуть ли не выстанываю ему в рот, когда он проводит по моим губам кончиком языка и продолжает трогать меня между ног, сводя с ума и заставляя жёстко тупить…

— Это хорошо… — выдыхает он хрипло. — Потому что я уже не могу терпеть…

Глава 18

Ирина Рай

Не совсем понимаю смысла слов, потому что пребываю где-то в другой реальности… Перед глазами всё плывёт, и я растворяюсь в его руках, когда он поднимает меня надо полом и вонзается губами в мой рот, сначала прижимая меня к двери всем своим мощным огромным станом, а затем и унося к кровати, что стоит посредине комнаты.

Спиной ощущаю горизонтальную поверхность и тяну его к себе. Ещё ближе… Наслаждаясь вкусом его губ и воспоминаниями о том, какой бываю смелой, когда тоже выпью. Но не сейчас… Сейчас я поскуливаю и не представляю, как взять себя в руки, потому что он сверху… Кипящий и голодный. А ещё немного разочарованный в моих решениях. Ревнивый… Бессонов…

— Ты готова? — спрашивает он, нависая надо мной, и я вроде как киваю, соглашаясь. Надеясь на то, что он сейчас сделает то, о чём я думала и фантазировала много раз, но вместо этого он, удерживая меня под собой и всё ещё трогая самую сокровенную точку, шепчет. — Тогда слушай… Я за тобой сюда приехал… В этот город. В этот универ… Я пытался тебя забыть… Год с лишним, Ирка… — я слушаю и трясусь под ним, потому что он всё это время бормочет и не даёт мне свести ноги. Лапает. Трогает… Вызывает внутри катарсис. — Думал о тебе постоянно. Снилась… Клинило нещадно…

— А… Лёша… — вонзаюсь в него ногтями и ощущаю, как тело начинает содрогаться. Ноги дрожат. В животе образуется такой комок нервов, что я дышу с трудом. На всю комнату… Словно задыхаюсь. Хватаюсь за него, словно за соломинку. Сколько же раз я представляла всё это… И мне было так стыдно и больно за собственные желания.

— До сих пор клинит… Так течёшь… Для меня течёшь, малыш… — чувствую, как он оттягивает мои трусы вниз и трогает уже кожу своими наглыми, но такими приятными и шероховатыми пальцами… — Пиздец ты нежная такая… Бляяяядь…

Мои всхлипы и скулёж продолжаются, как и его маты. А он то целует меня, то шепчет на ухо, как безумно меня хочет…

— Тогда возьми… Возьми… — начинаю ответно стонать, пока он хватает меня за лицо и смотрит прямо в глаза. Своим диким необузданным взглядом. Каким умеет смотреть только мой Бессонов. Я от него просто проваливаюсь сквозь землю… К тектоническим плитам ухожу. К самому ядру. Хапаю основу всего, словно для меня открываются какие-то истины. По сути бред блаженной, конечно, но когда тебя касается тот, чьих касаний ты ждала всю жизнь, всё вдруг кажется слишком значимым и глубоким…

— Никогда бы так не поступил… Не знаешь ты меня, Рай… Я не для того о тебе мечтал столько времени, чтобы потрахаться пьяным в каком-то левом месте. Нет… Кончай, малышка… Пока не кончишь, отсюда не выйдешь… — ставит условие, словно у меня нет выбора. Но он мне и не нужен.

Ведь этот взгляд глаза в глаза выворачивает меня наизнанку. А ещё его поцелуи. Касания… Давление… Ощущение горячих подушечек у себя на клиторе. То, как умело он трогает меня, размазывая мою же жидкость вдоль и поперёк, и я чувствую, насколько мокрая для него. Насколько он прав, блин. Я же от него в лужицу превращаюсь просто… Ни в одну свою мастурбацию у меня так не было. Это уже что-то запредельное. Но и такое прекрасное…

Живот жалобно ноет. Я сама уже исхожу на вой под ним. Голова кружится. И я не могу перестать целовать его. Гладить мышцы на его спине. Царапать кожу, зацепившись ногтями за его рельефы. Уплывать мысленно…

Сливаться с кроватью в одно целое.

Быть пластилином в его горячих руках.

А потом вдруг сердце просто взрывается под ним… И я сама тоже. Рассыпаясь на тысячи осколков по комнате… Я будто даже слышу этот звук. Последствия, которые неумолимо жестоки, но и восхитительны одновременно.

О, Боже… Я кончила. С Бессоновым. И пальцы его сейчас во мне…

А потом он бессовестно достаёт их из меня и облизывает, вынуждая не просто смутиться, а чуть ли не расплакаться. Сама не знаю почему…

Дыхалка с ума сходит. Грудная клетка вздымается так, что двигает его на мне. Здоровенного высоченного почти под два метра парня. Я даже не знаю, что сказать. Половина слов его засела в голове, а другая осталась где-то на подкорке, но произнести я не могу ничего…

А он рассматривает меня и просто гладит по лицу.

Вроде бы пьяный, но такой нежный, что я даже не представляла его таким. Никогда…

— Первая наша близость… — шепчет, награждая меня мурашками. И поправляет моё нижнее бельё, словно пытаясь скрыть следы нашего общего преступления. — Ты не представляешь, как у меня сейчас всё гудит…

— Я… — договорить не успеваю, как он кладёт мою ладонь на свои джинсы. В то самое место. А там всё настолько каменное, что страшно. И у меня пересыхает в горле. — О... — всё, что вырывается непроизвольно.

— О-о-о… — отвечает он, обхватив пальцами мои волосы, зажав те в кулак и нюхая меня. — Не бойся только… Я же говорю — я не хочу так. Я бухой. А ты нужна мне полностью…

— Где ты был? Я хотела поговорить… Я не хотела идти с ним, я… Мне вообще он не был приятен… — бормочу чуть и не сквозь слёзы, потому что самой от себя противно.

— Не был приятен, но ты всё же пошла. Мне назло?

— Потому что она сказала мне, что ты спишь со всеми подряд… Что…

— И ты поверила? Что я сплю…

— Наверное, да… Сначала… Мне больно было, — хмурюсь я, пока он усмехается своей безупречной ухмылкой, и качает головой.

— Так спросила бы… Сплю ли я… Я бы честно тебе ответил.

— Мне было стыдно… Казалось, что я себе что-то напридумывала… — с жалостью отвечаю и точно знаю, что вряд ли бы поверила его словам… Мне кажется, что Тася заняла все мои мысли и все эмоции. Не позволяя проживать их. Блокируя собой.

— Многое же нам предстоит с