Второй шанс на рассвете - Сова Люськина

— Нет, все хорошо, — сдержанно улыбнулась Элизабет, — возможно, ты прав. Мне следует выспаться.

— Обещаю, ты не пожалеешь.

— Тогда я пойду, — заторопилась она и встала.

— Я обещал помочь Эшли, — досадно выдохнул лорд, — он вот-вот должен появиться. А то бы отправился с тобой.

— Ричард, мы еще только помолвлены и не должны ночевать вместе, — серьезно сказала Элизабет и направилась к выходу.

Ее лицо выражало смуту и напряжение. Лорд с восхищением смотрел возлюбленной вслед.

— Как скажешь, — прозвучал слегка грустный отклик лорда, — но время засухи скоро пройдет…

Элизабет вышла и не услышала последних слов возлюбленного. Она добралась до комнаты и легла, почти мгновенно заснув.

…Элизабет шла по знакомой аллее, когда впервые вступила на земли Пертинакса. Впереди на скамейке сидела девушка. Ее длинные серебристые волосы плавали в воздухе, создавая вокруг нее таинственную ауру. Ее одежда будто соткана из тончайшего тумана, придавала невесомость. Легкий ветерок нежно играл с тканями, подчеркивая изгибы.

Увидев Элизабет, она улыбнулась и махнула рукой, приглашая сесть. Элизабет, неуверенно ступая по влажной траве, приблизилась. Когда она оказалась рядом, незнакомка подняла голову, устремив взгляд на полную луну. Серебряный свет омывал ее лицо, делая черты загадочными.

— Ты не уверена в выборе, — прозвучал тихий и мелодичный голос, в нем чувствовалась забота.

Элизабет опустила взгляд. Внутри бушевал ураган противоречивых чувств.

— Я не знаю, — прошептала она, — все происходит слишком быстро. Возможно, я совершаю роковую ошибку, шагая в пропасть.

Незнакомка неожиданно поднялась на ноги и крутанулась на месте. Силуэт на мгновение растворился в лунном свете, чтобы затем вновь обрести четкие очертания.

— Ты его любишь? — вопрос прозвучал прямо.

— Да, — выдохнула Элизабет.

— Так почему же ты не уверена? — незнакомка наклонилась, приблизив свое любопытное лицо к Элизабет.

— А вдруг наши чувства пройдут так же быстро, как и вспыхнули? — неуверенно произнесла Элизабет. — Может, надо было перетерпеть еще какое-то время.

— Элизабет, Элизабет, — с укором покачала головой девушка. — Ваша встреча стала началом большой любви, судьбоносным пересечением двух одиноких звезд. Такая любовь не исчезает бесследно, она оставит неизгладимый след в вечности, будет жить в ваших сердцах и воспоминаниях.

— Я чрезмерно глупа, — всхлипнула Элизабет, чувствуя, как слезы жгучими каплями стекают по щекам. — Мне все время твердили о долге, давили, заставляли подчиниться. Но что, если и правда мой долг был в другом? Что, если мой долг остаться рядом с Адрианом, поддерживать его, любить его? Ричарду пришлось улаживать много вопросов, разгребать последствия моих решений. Я доставила ему много проблем.

Девушка звонко рассмеялась, звук эхом разнесся по ночному саду.

— Действительно, глупая, — не унималась она, продолжая хохотать. — Пойдем, я тебе кое-что покажу. Это поможет тебе увидеть истину.

Незнакомка протянула руку, и Элизабет, не раздумывая, схватилась за нее. В тот же миг воздух вокруг сгустился, закружился вихрем, и, прежде чем она успела вскрикнуть, они уже стояли в гостиной поместья среди знакомых стен.

Двери с грохотом распахнулись — и в комнату ворвался Ричард. Его лицо было бледным, глаза полны отчаяния. На руках он бережно держал… саму Элизабет! Ее безжизненное тело было закутано в темный плащ, из-под которого выбивались пряди каштановых волос.

— Марта, скорее! — голос прозвучал резко.

Тут же появилась служанка, запыхавшаяся, с растрепанными волосами. Ее глаза расширились от ужаса, когда она увидела встревоженного господина и хрупкую фигуру в его руках.

— Что случилось? — прошептала она, еще ничего не понимая.

— Ей нужна помощь. Срочно!

Марта метнула взгляд на окна, где сквозь плотные шторы уже пробивался свет зари.

— Я все сделаю, а вам пора! — заверила она. — Оставьте ее на диване и не тревожьтесь.

Ричард осторожно опустил Элизабет на мягкую обивку, пальцы на миг задержались на ее щеке. Легкое, почти невесомое прикосновение, полное невысказанной боли.

— Я полагаюсь на тебя, — глухо произнес он и шагнул назад, растворяясь в тени. — Вызови доктора.

Глава 31

Элизабет с немым удивлением смотрела на саму себя, словно наблюдала за чужой жизнью. Но прежде чем она успела осознать происходящее, незнакомка вновь взяла ее за руку. Таинственная улыбка скользнула по ее губам, и мир снова перевернулся.

И вот они стояли в комнате, которая принадлежала Элизабет в поместье. Ее тело лежало на кровати, а вокруг нее суетилась Марта, ловко ухаживая за больной. В комнату вошел обеспокоенный Ричард.

— Милорд, ее жизни ничего не угрожает, но она еще слишком слаба. Сейчас отдохнет и пойдет на поправку, — Марта почтительно поклонилась.

— Хорошо. Иди отдыхай, ты заслужила, — Ричард приблизился к кровати и с тревогой посмотрел на Элизабет.

Но Марта задержалась, ее взгляд скользнул в сторону, где стояли Элизабет и незнакомка.

— Милорд, а кто это? У нас впервые такие гости, — с нескрываемым любопытством спросила Марта, не решаясь взглянуть прямо в глаза господину.

— Тебе лучше отдохнуть, — уклончиво ответил он, не желая посвящать служанку в свои секреты.

Когда Марта, сгорая от любопытства, удалилась, Ричард опустился на край кровати, склонив голову.

— Сможешь ли ты меня простить? — тихо произнес лорд, при этом нежно проводя ладонью по мягким каштановым прядям.

Он наклонился, словно обессиленный долгой разлукой, и прильнул к ее губам, будто отчаянно пытаясь передать через этот поцелуй все те бушующие чувства, что не поддавались описанию словами. В этом касании была и мольба, и нежность, и тоска по утраченному времени.

— Вот видишь, — прошептала незнакомка и положила невесомые ладони на плечи Элизабет, — его чувства искренни, глубоки и незыблемы. А хочешь взглянуть, что терзало его душу после вашего тягостного расставания? Узнать цену, которую он заплатил за твою свободу?

Не успела Элизабет вымолвить и слова, как окружающий мир размылся, и они мгновенно переместились в кабинет лорда. Комната была погружена в полумрак, лишь отблески пламени в камине слабо освещали дорогую мебель и массивные золотые рамы картин. Ричард сидел за столом, лицо, обычно исполненное силы и уверенности, теперь искажала глубокая печаль. В глазах застыла неимоверная, всепоглощающая тоска. Ричард, не замечая никого вокруг, отпил золотистую жидкость из широкого стакана, с глухим стуком поставив его на стол, отрезая себя от реальности. Затем, с тяжелым вздохом, взял в руки небольшой листок бумаги, откинувшись на спинку кресла. Его пальцы дрожали. Элизабет, охваченная тревогой, приблизилась и увидела свой портрет. Он был написан с такой любовью и вниманием к деталям, что казалось, как будто она смотрит в зеркало души Ричарда.

— Вот видишь, — мгновение — и они с незнакомкой снова стояли на аллее, — он любит тебя настолько сильно, что готов пожертвовать самой жизнью ради твоего счастья. Его любовь — это огонь, согревающий тебя даже