Адвокат для дьявола - Евгения Майер

как между подчиненной и боссом. Между нами нечто более близкое, но мы не друзья, и не любовники. Скорее всего, осознавшие бывшие враги, которые поняли: они могут вместе помочь друг другу и послужить серьезной выгодой для каждого.

Но также я понимала, что границы не стоит нарушать. Хамить Диего, опускаясь до оскорблений, не могла себе позволить, а порой очень хотелось на его идиотские шуточки. Моя зависимость от босса вовремя останавливала и предотвращала разгорающийся конфликт.

Хлопнула входная дверь в номер. Он вернулся.

— Санди, у тебя полтора часа на то, чтобы собраться — хмурый требовательный взгляд Диего расставляет все приоритеты.

Мне не нужно было много времени на сборы. Освежить макияж, одеть платье, и собрать волосы на затылке, оставив несколько прядей свободно спадать на плечи.

Когда появляюсь в гостиной, Диего чуть приподнимает брови, но остается безучастным.

— Много только не пей, нам завтра лететь обратно –

Я, наивная дура, ожидала комплимента, а получила циничную подколку.

— Хорошо — откликаюсь в ответ, и поправляю полы платья.

В такси мы садимся вдвоем.

— А Кристи? — спрашиваю его, и недовольно окидываю взглядом.

— Она остается в отеле — все тем же ледяным тоном отвечает Диего.

Сомнения крадутся хитрой кошкой в душу, но я тут же все опровергаю. Похоже, супер-босс устал от слишком активного секретаря, и как бы их отношения не распались в этой поездке. Украдкой рассматриваю Диего. Он собран и серьезен, словно ему сейчас выступать на конференции, а не отдыхать в ресторане. Мне хочется прыснуть со смеху от его напыщенного вида, но сдерживаюсь, и смотрю в окно на мелькающие мимо здания.

Обстановка в заведении партнера Диего сразу наводит скуку. Интерьер стилем больше похожий на смешение классики и барокко выглядит пафосно и тривиально. Колонны, пилястры, лепнина, арочные входы, пастельные тона, отделка золотом — все это кажется, как из прошлого века. Огромные массивные люстры из хрусталя, свисающие с потолка, вызывают желание обойти их как можно дальше. На секунду мне нестерпимо хочется толкнуть Диего и спросить: его партнер ценитель искусства прошлых столетий? Но я проглатываю ядовитый сарказм.

Наше застолье протекает в стандартной форме: звучат пожелания финансового благополучия новому проекту, планы на будущее и легкие шутки про достижение мирового господства. Я почти засыпаю, и откровенно не интересуюсь происходящим. Но что меня ждет часом позже, пока не подозреваю. Наверное, если бы знала, сбежала бы со светского раута не оглядываясь.

Диего поднимается, и благодарит за оказанное внимание, за ужин и теплый прием. Все тоже прощаются, желают спокойной ночи. Банальные вежливости льются как из рога изобилия, от которых обстановка становиться приторной. Хозяин всего вычурного великолепия зовет нас обоих жестом руки.

«Опять какие-то документы смотреть» — думаю я, и чувствую, как ноги еле-еле передвигаются от усталости.

Но мы входим в комнату, и здесь, когда загорается свет, по телу начинают ползти липкие мурашки ужаса.

Все та же громоздкая мебель, огромный во всю стену шкаф из красного дерева с декором позолоты, портьеры фиолетового цвета, тяжело спускающиеся вниз и чуть подхваченные желтыми подвязками. Но больше всего меня приводит в шок двуспальная кровать, которая стоит в центре комнаты, закрытая покрывалом из гобелена в цвет штор.

Зачем мы здесь?!

— Располагайтесь — мурлычет партнер Диего, и продолжает — Сегодня вы мои гости, поэтому предлагаю переночевать у меня.

Я открываю рот и теряю все слова от неприкрытого хамства. Я — юрист Диего, а не эскортница!

— Я не останусь здесь, вы сейчас неправильно все поняли — выкрикиваю, и гневно смотрю прямо в глаза Диего.

— Рот закрой — рычит он в ответ, и переводит взгляд, чуть улыбаясь ненормальному хозяину ресторана, а как оказывается еще и мини-отеля.

Они перекидываются парой фраз, и наш добродушный партнер исчезает за дверью со слащавой улыбкой на лице.

В этот момент мне хочется наброситься на Диего и отлупить кулаками.

— Что вообще происходит?! — шиплю я, и стараюсь сдерживаться от приступа неконтролируемой агрессии.

— Останемся здесь, вызывать такси и ехать через весь город нет смысла, если он предложил переночевать — Диего как ни в чем не бывало расстегивает темно-синюю рубашку и литые бицепсы перекатываются под смуглой кожей.

— Я не лягу вместе с тобой! — отвечаю с вызовом.

Перед кроватью стоит софа, обшита плотной тканью, очень похожей на ковролин. Лучше уж на ней спать всю ночь поджав ноги, чем с этим самовлюбленным эгоистом в одной постели!

— Не ложись — пожимает плечами он, и продолжает раздеваться.

Я чувствую, как бессилие перед нелепой ситуацией возрастает и давит на меня многотонным грузом. Сколько еще странностей мне нужно будет выдержать, чтобы обнять Сьюзи, забрать ее и уехать далеко-далеко, чтобы вот такой ненормальный никогда нас не нашел? Сейчас не цепляет даже полуголый образ босса, а Диего выглядит абсолютно равнодушно по отношению ко мне.

Сажусь рядом на постель и смотрю на его затылок.

Он лежит, отвернувшись и укрытый одеялом до шеи. Жар от абсурдности мысли вдруг опаляет меня внутри как кипяток. Может он гей? А секретарь — это всего лишь прикрытие для нетрадиционного вкуса партнеров? Мало ли кого он там себе представлял пока Кристи делала минет. Я ложусь спиной к Диего и чувствую, как накатившие еще недавно страх и злость мгновенно отступили под ироничными размышлениями об его ориентации.

— Диего ты гей? — выдаю в пустоту, и сама вдруг пугаюсь озвученного вслух. Черт, я уже совсем потеряла разум и скоро похоже буду говорить все что вздумается, пока…

Жесткая хватка за секунду разворачивает меня на девяносто градусов. Скулы больно сжимает его рука, и на горло давит кость ладони.

— Что ты сказала, маленькая стерва?! — хрипит он в полутьме.

Свет от ночных фонарей и витрин освещает перекошенное дикой яростью лицо босса.

Я силюсь что-то сказать, но из-за адской боли не могу издать и звука. Кислород покидает легкие, и в груди начинает жечь. Паника охватывает с бешеной силой, и я пытаюсь вывернуться из его мертвой хватки. Сейчас он меня просто задушит и тогда не нужно будет больше заморачиваться на поиски и терпеть мои истерики…

— Ди-и-и-ие-х-х-х-о-о — из последних сил пытаюсь произнести его имя, а перед глазами плывут радужные круги. Ну вот и все…

— Если ты еще раз решишь открыть рот и что-то сказать, подумай… Жизнь дочери важнее твоего убогого сарказма или нет? –

Он отпускает мое горло, и скулы болезненно обжигает от мужской ладони.

Я закашливаюсь, а он нависает надо мной как огромная туча. Снова сверлит и испепеляет гипнотическим взглядом. Мягкий свет от