Воспламененная им - Кайли Кент

из самых бесстрашных людей, которых я знаю. Эту черту я в ней и люблю, и чертовски ненавижу. Я поседею задолго до своего срока из-за того количества беспокойства, которое она будет причинять. И все же, я ни за что на свете не променял ее. Я знаю, что время от времени она может показаться немного не в себе, но она в моем вкусе. Она определенно избалована, нет ничего, чего бы она никогда не хотела, чего бы ей не давали.

Ну, какое-то время существовал я. Я был единственным, чего она хотела и чего не могла иметь. Интересно, теперь, когда она прониклась ко мне симпатией, ее желание угаснет? Это просто трепет перед запретным, недосягаемым для нее? Получить в свои руки то, к чему она стремилась годами. И чем никогда не могла обладать?

Блядь, сама мысль о том, что она переживёт свои чувства ко мне, ни хрена не радует. Придётся позаботиться о том, чтобы она была чем-то занята, довольна, чтобы ей не было скучно. Я не готов расстаться с ней теперь, когда она у меня.

Подъезжая к дому Лили, я выскакиваю из машины и отдаю ключи парковщику.

— Держи его при себе. Я ненадолго, — инструктирую я парня.

— Не беспокойтесь, мистер Уильямсон.

Он не может сдержать радостной улыбки от того, что может сесть за руль моего Maserati Ghibli. Это был мой подарок на двадцать седьмой день рождения.

Лили живет в пентхаусе. Набирая ее код на клавиатуре, я смотрю, как растут цифры, пока дверь не открывается. Когда я вхожу в прихожую Лили, мой лучший друг — последний человек, которого я ожидаю увидеть развалившимся на диване.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — Мой голос эхом разносится по тихой квартире.

Чейз машет рукой на одеяла на диване.

— Убери свой убийственный взгляд, Эш. Я спал на этом чертовом диване.

Лили и Хоуп входят в комнату — они явно только что проснулись.

— Нет, черт возьми, нет. Повернитесь и идите оденьтесь. — Я подхожу к ним, беру каждого за руку и разворачиваю, прежде чем проводить обратно тем же путем, которым они пришли.

На Лили рубашка. Только рубашка. Ни шорт, ни гребаного лифчика. Мне не нужно видеть, как соски моей кузины выглядывают из-под ее гребаной одежды. Хоуп одета еще хуже, в коротенькие, как мне кажется, шорты и майку. И снова никакого гребаного лифчика.

Когда они переглядываются, я понимаю, что попал в беду. И прежде чем я успеваю среагировать, я уже лежу на спине в чёртовом коридоре, а на меня сверху вниз смотрят две злобные рыжеволосые девушки.

— Эш, ты кое-что забываешь. Это моя квартира, и я надену все, что захочу. Если тебе это не нравится, можешь уходить. — Лили топает обратно в свою спальню. Я улыбаюсь. Я знаю, что она все равно собирается надеть что-нибудь еще.

— Я согласна с кем, что она сказала. Мне нужен кофе, — говорит Хоуп, прежде чем выйти в гостиную. Думаю, одна из двух — это неплохо.

— Знаете, простого ”доброе утро" было бы достаточно! — Кричу я им вслед, поднимаясь с пола. Теперь мне нужно убедиться, что мой лучший друг не пялится на сиськи моей кузины, что он как раз и делает, когда я захожу на кухню.

Проходя мимо, я шлепаю его по затылку и говорю:

— Нет. — Мне не нужно объяснять, он и так знает.

— Даже не мечтал об этом. Ну, вообще-то, я часто об этом мечтал, но ты же знаешь, что реальность, вероятно, никогда не бывает так хороша, как мечта, верно?

— Если бы моя рука не была так разбита прошлой ночью, я бы вбил немного здравого смысла в твои идиотские мозги, — говорю я, забирая чашку с кофе из рук Хоуп и поднося ее ко рту.

— Что ж, я могу заверить тебя, Чейз, реальность была бы намного лучше, чем мечта, — улыбается Хоуп, перекидывая волосы через плечо.

— Хоуп, тебе разве не нужно куда-то идти? Куда угодно, где нет Чейза, это отличная идея, — подсказываю я.

— Нет, мне некуда идти. Мы с Лили сегодня идём за рождественскими покупками.

— Мама и Ава тоже. Почему все сегодня идут за покупками? До Рождества ещё две недели.

— Эш, лучше не покупай мне подарок в последнюю минуту. Я всем раздала список. Я знаю, что ты его получил.

Каждый год Хоуп отправляет в групповой чат свой рождественский список пожеланий. Я никогда не покупал ей ничего из этого списка. Вместо этого я предпочитаю покупать ей дерьмовый подарок, который, я знаю, ей не понравится.

— Я прочитал твой список. Это было глупо, — говорю я. — И я уже выбрал для тебя идеальный подарок.

— Если этого нет в моем списке, скорее всего, я этого не хочу. Хотя, ты мог дать мне кое-что еще, чего не было в моем списке, — говорит Хоуп, оглядывая Чейза с ног до головы.

— Этого не произойдёт. Никогда! — рычу я.

Дело не в том, что я не люблю своего лучшего друга, он классный парень. Просто он еще и самая большая шлюха из всех, кого я знаю. Он спит со всеми, у кого есть вагина и пара сисек. Моя кузина не собирается становиться еще одной зарубкой на столбике его кровати.

— Что ж, это чертовски досадно. Я бы с удовольствием его распаковала, — говорит Хоуп, выходя из кухни с новой чашкой кофе в руках.

— Убери это выражение со своего гребаного лица. Ты не будешь с моей гребаной кузиной.

— Ты слышал ее. Кто я такой, чтобы отказывать ей в единственном подарке, который она хочет развернуть на Рождество? — Он ухмыляется.

— Ты был бы чертовым покойником, приятель. Вот кем бы ты был.

— Да, это того стоило. — смеется Чейз, наклоняя голову, так что стакан, который я только что запустил, пролетает мимо и ударяется о стену позади него.

— Эш, ты все приберешь, — говорит Лили, подходя и обнимая меня. — Ты в порядке?

— Что случилось? — спрашиваю я, обнимая ее и глядя на Чейза убийственным взглядом.

— Ну, я ухожу. Лил, спасибо, что разрешила мне переночевать на диване. — Чейз ставит чашку с кофе в раковину.

— Не то чтобы у меня был выбор. Ты бы не ушел. — улыбается ему Лили.

— Увидимся вечером. Во сколько ты приходишь? — Чейз обращается ко мне.

— Около девяти. Сначала я заберу Бри.

— Что ж, если ты переживешь это, увидимся в девять.

Чейз выходит, смеясь над собственной глупой шуткой.

Лили поворачивается ко мне, и я понимаю, что сейчас начнется расследование. Я тоже не собираюсь здесь задерживаться.

— Ну,