Наследница забытого рода. Магическая академия Осьмира - Алена Снежина

И всё же меня не покидал страх. Липкий, холодный ужас, сворачивающийся змеёй где-то в животе. А что, если я не услежу? Что, если в момент сильного стресса я рефлекторно потянусь к своей истинной силе и случайно применю магию крови? Астрариум ясно дал понять: любая попытка использовать запретный дар приведёт к нашему немедленному уничтожению. Это не давало мне покоя ни днём, ни ночью.

Тем временем Академию лихорадило от слухов. В Совете магов образовалось несколько пустующих должностей, и на них активно предлагались новые кандидатуры. Вся Академия только и гудела о том, кого же выберут.

Мы с ребятами сидели на широком подоконнике в главном холле, греясь в лучах весеннего солнца в перерыве между лекциями.

– Говорю вам, это будет Каэлен, – уверенно заявил Алистер, болтая ногами. – После всего, что он сделал, я другой кандидатуры на место в Верховном Совете просто не представляю. Люди верят ему. Пусть там старые снобы говорят что угодно, но ректор ван Морвиг уже стал настоящим народным героем. Вы же заметили? Его магия Пустоты сейчас приобретает бешеную популярность. У нас на боевом факультете первокурсники только и грезят о том, чтобы изучать стихию разрушения.

– Это плохо, – нахмурилась Марта, прижимая к груди учебник по травологии. – Пустота – страшная сила. Не всем дано её контролировать так, как ректору.

– Но ведь так всегда, – пожала плечами Лиандра, поправляя волосы. – То, что долго было под запретом или считалось опасным, больше всего и привлекает внимание.

Алистер усмехнулся и бросил на Лиандру такой долгий, выразительный взгляд, что девушка вдруг слегка покраснела и отвела глаза. Я мысленно улыбнулась. Похоже, скоро в Академии появится ещё одна пара.

– А сам Каэлен как к этому относится? – спросила Марта, поворачиваясь ко мне. – Он-то хочет в Совет?

Я лишь неопределённо пожала плечами.

– Мы с ним об этом не разговариваем. Хватает других забот.

– Ну конечно, чем им ещё заниматься, когда они теперь живут вместе! – не упустил случая подколоть меня Алистер, хитро прищурившись. – Каэлен, поди, тебя из постели не выпускает. Не до разговоров о политике.

– Фу, Эл, какой ты пошлый! – я сморщила нос, чувствуя, как горят щёки.

– А что такого? – искренне возмутился друг, разводя руками. – Будь я на месте Каэлена, то точно так и сделал бы. Не сомневаюсь, что уже в следующем году наша Элина будет нянчиться с младенцем. Ты, кстати, узнай у ван Хорна заранее, как взять академ, если не сможешь совмещать лекции и заботу о малыше.

– Алистер, хватит уже подколов, – строго оборвала его Лиандра, сдвинув брови. – Даже если у Элины и Каэлена появится малыш, это совершенно не наше дело.

Я благодарно кивнула подруге и, спрыгнув с подоконника, подхватила свою сумку. Разговоры о будущем сейчас вызывали во мне лишь новый приступ тревоги.

– Всё, ребята, пойдёмте. Нам пора на занятие по защите.

– О боги, – простонала Марта, слезая следом за мной. – Опять лицезреть вечно недовольное лицо Кара Фарна. За что нам это...

Вечером я сидела в гостиной наших с Каэленом покоев, обложившись свитками и конспектами. В камине тихо потрескивал огонь, отбрасывая тёплые блики на корешки книг. Когда щёлкнул замок и дверь открылась, я невольно выдохнула с облегчением.

Каэлен вошёл в комнату, снял мантию и, подойдя ко мне со спины, нежно обнял за плечи, целуя в макушку. От него пахло морозным ветром и старыми пергаментами. Но стоило ему прикоснуться ко мне, как он тут же отстранился, заглядывая в моё лицо.

– Что-то случилось? – тихо спросил он. От его внимательного взгляда невозможно было скрыть ни одну эмоцию. – Ты напряжена, как натянутая тетива.

Я отложила перо и потёрла уставшие глаза.

– Каэлен... я всё думаю о тех условиях, которые выставил Астрариум. Это же просто отвратительно.

Он сел в кресло напротив меня, внимательно слушая.

– Я стала идеальной мишенью, – призналась я, чувствуя, как дрожит голос. – Ты перешёл дорогу слишком многим. На нас может начаться охота – не только для того, чтобы отомстить тебе, но и чтобы убрать меня. И что я буду делать? В мире магии рукопашный бой не спасёт против боевых заклинаний. Получается, стоит кому-то напасть на нас, или на кого-то из моих близких, и я либо нарушу запрет и подпишу нам обоим смертный приговор, либо... либо стану покорной жертвой. Меня загнали в угол.

Я опустила голову, ожидая, что он начнёт успокаивать меня привычными фразами о том, что он всегда будет рядом и защитит. Но Каэлен молчал. Когда я подняла взгляд, то увидела на его губах лёгкую, ободряющую полуулыбку. Он подался вперёд и взял мои руки в свои, согревая холодные пальцы.

– Элина, неужели ты думаешь, что я позволил бы Астрариуму повесить на тебя такую удавку, не имея плана? – его голос звучал уверенно и спокойно. – Я обещал защищать тебя, и я это сделаю. Но не только стоя с боевыми заклинаниями за твоей спиной.

Он чуть понизил голос, словно доверяя мне величайшую тайну:

– Слухи, которые ходят по Академии, правдивы. Я действительно войду в обновлённый Совет магов. И первое, что я собираюсь сделать, получив там место – это продвинуть закон о пересмотре отношения к магии крови. Я хочу добиться её восстановления в правах.

Я непонимающе уставилась на него.

– Но это же невозможно... Астрариум никогда не пойдёт на это! Для них это скверна.

– Пока что, – поправил Каэлен. – Потому что они помнят только то, что делали такие, как Дамиан. Я планирую создать в Академии специальный курс по твоей магии. И уже веду переговоры с Риэнаном, чтобы он прислал нам преподавателем одного из старших эльфов. Кого-то, кто помнит, какой эта магия была до того, как её начали использовать для чёрных дел.

– А... какой она была? – затаив дыхание, спросила я.

– Это было целительство высшего порядка, – мягко ответил Каэлен, поглаживая мои ладони. – Истинная магия Жизни. Древние эльфы могли вытаскивать своих солдат с того света, залечивая смертельные раны ценой своей крови, и, что самое главное – они умели восстанавливать собственные силы после этого, не прибегая к чужим жизням. Этот пласт знаний был намеренно уничтожен и забыт. Мы вернём его.

Он посмотрел мне прямо в глаза, и в его