(Не) Фиктивный Брак с Генеральным - Анна Гур

Короткий взгляд в сторону скучающего амбала, и я ощущаю, как телефон в руке начал вибрировать.

Кажется, спохватились. Надеюсь, что нет, но… сердце подсказывает, что очень даже да…

— Катька, ты мне лучше скажи, что на выходных делаешь, как раз поболтаем…

Намеренно тяну время, вывожу подругу на разговор, а сама уже прикидываю, что делать дальше.

— Я все брошу! С тебя рассказ, а еще огромный торт! Вот! — весело подхватывает подруга, и я завершаю разговор, сама же незаметно выключаю телефон охранника и передаю мужику со словами.

— Представляете, я сегодня звезда прессы… самая популярная девушка…

Несу откровенный бред, намеренно вывожу мужика, чтобы потерял бдительность и не обратил внимание на то, что его телефон выключен.

— Куда едем? — задает вопрос очередной.

Я улыбаюсь беззаботно.

— Домой, но прежде остановите, пожалуйста, у аптеки… Вон той…

Улыбаюсь еще шире. Всячески играю роль тупоголовой идиотки, которая только и думает о том, как ей повезло…

— Вам что-то нужно? Я могу купить, — продолжает амбал, и я улыбаюсь.

Да, мне нужно. Мне очень даже нужно, рядом с этой аптекой метро, а мне туда попасть нужно, поэтому я отвечаю весьма иронично:

— Нет, за прокладками я сама пройдусь. Вы все равно не знаете, что купить, а может быть, и тампоны возьму, мне вот посоветовали…

Машина резко тормозит. Со скрежетом. Меня даже вперед вшибает.

Да! Достала мужика! Миссия, как говорится, выполнена!

— Подождите меня, пожалуйста, я мигом…

Я, ей-богу, не понимаю, как у меня получается провернуть все это. Не зря говорят, что нет ничего действеннее, чем дебильный план, но уж… получается…

И вот я покидаю беспрепятственно салон дорогущего автомобиля и как ни в чем не бывало вышагиваю в сторону аптеки, прямо в этот момент, вероятно, подъезжает поезд, и из метро резко выходит целая толпа…

Наверное, кто-то наверху просто решил мне помочь или это просто случайности, которые не случайны, но факт в том, что мне удается затеряться в этой толпе, буквально нырнуть в нее, вдобавок еще и резко дождь начинается, люди открывают зонты, а я… я быстренько пробираюсь в метро и достаю из рюкзака карточку, прикладываю, пробираюсь внутрь, оглядываюсь, периодически ищу глазами амбала, который, по идее, должен меня преследовать, но, видно, я справилась с ролью тупой овцы на славу, да и привык несчастный мужик видеть рядом с боссом вот таких идиоток.

Не суть.

В любом случае я не готова к подобному и спокойно занимаю место в вагоне, а когда створки дверей закрываются, выдыхаю, осознавая, что мне удалось убежать…

Сижу в вагоне и… неожиданно в голове щелкает…

Все, что я сделала, я сделала чисто на эмоциях, не включая разум. Так обычно бабочка начинает биться крылышками, запутавшись в паутине…

Глупышка не понимает, что этим самым еще больше внимание паука привлекает…

Вот именно так и у меня получается. Я на эмоциях убежала от Огнева… Просто на эмоциях…

Увидела его Ликочку — и все…

Сработал инстинкт самосохранения, а еще… уязвленное самолюбие…

Мне стало очень и очень не по себе, потому что… вот эффектная мадам больше подходит Демиду, чем блеклая мышка, которая случайно попалась на глаза…

И от этого отчего-то в голове щелкнуло, не думаю, что это ревность, а скорее какой-то аффект сработал…

Мне просто стало до ужаса страшно. А еще… паника… просто паника…

Я ведь знаю… знаю, что всецело завишу от Огнева. У нас с ним договор! Причем бизнесмен слишком ярко все обрисовал, и своим побегом я… я подставила не только Демида, себя, но… и… родителей…

Прикрываю веки, ударяюсь головой о сиденье…

Я, наверное, оставляю впечатление полоумной, которая вот так вот в халате и тапочках едет по метро, благо на меня особо никто и внимания не обращает. В конце концов, у всех свои проблемы, свои беды, невзгоды, все сидят в телефонах, и только у одной бабулечки в руках книжка в толстом переплете…

Я рассматриваю толпу, а сама глубоко погружаюсь в свои мысли.

— Какая же я идиотка… — выдыхаю в сердцах. Мне становится не по себе и от глупости, которую совершила, и от осознания последствий, которые могут затронуть не только меня, но… и семью мою.

Прикусываю губу. Пар выпустила, а сейчас, сейчас мне становится также стыдно перед охранником, которого я так провела, человеку за меня отдуваться придется, а может быть… еще и с работы уволят с волчьим билетом…

Не просто так на работе все Демида как огня боятся, и не просто так у него охрана вышколенная, верная…

— Какая же я дура, господи…

Когда раздавали мозги, мне недодали… явно…

Прикрываю веки. Мне тяжко становится. Очень и очень тяжко…

Совесть мучить начинает, и сильно, слеза скатывается по щеке. Я не могу понять, почему так остро отреагировала на то, что у Огнева есть женщина…

Я-то фиктивная! А там… там женщина, с которой у него связь была, и пусть она выглядит как первоклассная стерва, а вдруг и ей больно, может, она по-своему влюблена в Демида…может, обидно дамочке, что ей вот так вот от ворот поворот дали…

Меня трясти начинает от осознания собственного поступка. Поэтому на следующей станции я просто выхожу из поезда и… сажусь в обратный.

Вот так вот просто… возвращаюсь туда, откуда убежала…

Я не знаю, что сделает со мной Огнев за мой демарш, я не знаю, что предъявит, а может, и вовсе голову открутит, ведь он может… Генеральный директор — человек жесткий, он действительно жестокий в бизнесе, да и в жизни я уже успела заметить все те качества, от которых душа в пятки уходит, но сейчас… сейчас я чувствую, что виновата…

Меня мучает совесть, и я просто тихонечко выхожу на той самой станции, которая стала началом моего побега, и сажусь на красивую резную лавочку.

Из меня словно разом воздух выпустили и всю спесь. Становится обидно и горько. За себя, за родителей, за всю мою дурость…

Я не имела права так реагировать на всякие любовные дела моего фиктивного жениха. У меня нет ни малейшего права даже думать, что для Огнева я могу быть чем-то большим, чем просто ширма для его семьи, а своим детским поступком я лишь показала себя взбалмошной дурой.

И если меня сейчас попросить объяснить, почему я так поступила, я… не смогу найти оправданий и причин этой глупости…

Просто в сердце больно стало, а еще обидно от слов женщины, которая указала на то, что я… никто…