Грецкий орешек - Ната Вади

Честно говоря, мне, как маленькой, хочется засунуть голову в песок и передать эту задачу какому-нибудь другому юристу из фирмы. Юлька, конечно, не одобрит, но настаивать на обратном не будет. Убеждаю себя в том, что принимаю правила игры Тимура только ради чистоты эксперимента, который по факту даже ещё не начался. Как раз именно потому, что мужчина никуда не спешит...

— Наташ, — в мой кабинет без стука врывается наш администратор, — там твою машину слегка поцарапал какой-то водитель и скрылся с места происшествия. Вроде, даже небольшая вмятина есть. Но охранник сказал, что камеры всё зафиксировали и он вызвал службы.

— Чёрт, — прижимаю руку ко лбу, пытаясь унять раздражение, которое накатывает горячей волной. — Лиза, у меня ведь нет клиентов до обеда, верно?

— Да, — подтверждает девушка.

— Тогда скажи Юле... хотя нет, погоди, я сейчас сама к ней зайду, сообщу, что мне надо отойти.

Терпеть не могу машины и водить в принципе. Да, у меня есть права — в первый год брака получила, потом муж купил мне машину, на которой я особо не ездила. После развода я тачку в новую жизнь не утащила, хотя она была оформлена на меня и бывший не претендовал. Мне тупо от него ничего вообще не надо было, лишь бы никогда не пересекаться.

Я отвратно ориентируюсь на местности, фигово вожу, потому что у меня, как мне кажется, хромает скорость реакции. Да и права я, честно говоря, получила не прям уж сама. Нет, я сдала теорию, площадку, город. Просто на некоторые мои промахи закрывались глаза — вот и всё. Инструктор, помню, вздыхал, но подписал все бумаги. Сказал: «Девушка, вы старайтесь, но первое время лучше с опытным водителем ездить». Я старалась, правда, но вождение приносило только внеочередной стресс, которого у меня и так было полно и без этого занятия.

На состоявшийся развод и последующее возвращение в родной Новосиб родители подогнали мне машину, папа настаивал. Мол, раз есть водительское удостоверение, надо им пользоваться. В прошлый четверг, ещё до концерта Скриптонита, я была в настроении и решилась прикатить на работу на тачке. Ну чем чёрт не шутит! В итоге прокляла всё и всех: еле доехала, пропотела раз десять, чуть не вмазалась в бордюр на парковке. Руки тряслись так, что я полчаса потом сидела в машине и просто дышала. Так она и стоит на парковке бизнес-центра уже пятый день, получается.

А теперь придётся, скорее всего, просить Илью помочь разобраться со всеми вопросами, потому что я нифига не понимаю, а больше обратиться мне тупо не к кому. Папа в Сочи, мама там же, а из друзей, которые могут помочь, Илья — самый близкий. Ох, надо же ещё выйти и глянуть, насколько там вообще с машиной всё плохо...

Залетаю в кабинет к Юльке, будучи уверенной, что она давно освободилась, и слышу обрывающийся смех. Они с Гориным сидят на диване и явно предаются всяким школьным воспоминаниям. У обоих такие расслабленные лица, будто не было кучи лет обиды. Это несколько выводит меня из колеи, откровенно говоря. Нет, я не могу осуждать Пуртову. Мирослав, конечно, говнюк, но обеспечил её крутым сотрудничеством, да и он мне сам не далее как сегодня утром сказал, что нацелен вернуть приятельские отношения с бывшей подругой.

Что ж... у него отлично получается, раз они тут остались поболтать о былом.

— Простите, — спешно говорю я и разворачиваюсь, чтобы выйти за дверь. — Юль, мне надо отойти ненадолго.

— Что-то случилось? — обеспокоенно произносит Юлька, вставая с дивана.

— Нет... то есть да. Мне сказали, что мою машину поцарапали на парковке и скрылись, — на этих словах я боковым зрением вижу, что Горин поднимает взгляд от своего телефона. В глазах мелькает что-то — то ли любопытство, то ли раздражение. — Можешь позвонить Илье? Я понятия не имею, что в таких случаях делать, — вздыхаю я. — Только с юридической стороны вопроса.

— Бли-и-и-ин, — тянет Юлька, и я вижу, как она быстро прокручивает в голове варианты. — Илья свалил в Барнаул сегодня утром по делам, — она достаёт телефон, — Давай я наберу его отцу, он быстро примчит... или, слушай… — она обращает взгляд на третьего в этой комнате, — Мирослав, помоги, а?

Горин с явной неохотой подбирается. Я вижу, как его плечи напрягаются, как он медленно переводит взгляд с Пуртовой на меня и обратно. Взвешивает. Оценивает. И явно не в восторге от предстоящей перспективы.

— Кхм, ну просто надо вызвать инспектора ГИБДД по-хорошему, он приедет, зафиксирует повреждения, — разводит он руками. Будто объясняет прописные истины ребёнку.

— Это я и без тебя знаю, охранник уже вызвал, — максимально холодно отвечаю я. Мне его снисходительный тон тут не всрался.

— Так потом тачку надо будет в любом случае отогнать в сервис, — осторожно произносит Юлька, отводя взгляд от меня. — Вот с этим, Мирослав, помощь и нужна.

— В смысле? — не понимает он. И в его голосе я слышу искреннее недоумение. Будто он не может поверить, что кто-то не справляется с такой элементарной задачей.

— Забей. Юль, я сама доеду потом, — проговариваю сквозь зубы, чувствуя, как внутри клокочет закипающая ярость.

— Ага, чтобы тебя потом опять откачивать пришлось полдня, нет уж, — восклицает подруга.

— Я по-прежнему не догоняю, — продолжает сверлить нас обеих непонимающим взглядом Горин. Он реально не сечет. Или же делает вид. С него станется.

Разворачиваюсь к нему достаточно резко и, скорее всего, моя юбка слегка приподнимается, потому что на секунду его взгляд фиксируется на моих ногах. Я замечаю это — как расширяются его зрачки, как он на мгновение теряет нить разговора. Правда, мужчина сразу же поднимается с дивана и засовывает руки в карманы, бросая выжидающий взгляд уже на моё лицо.

Козёл.

— Я хреново вожу, ясно тебе? Недавняя попытка закончилась трясущимися руками и корвалолом. Достаточно понятно? — говорю, чеканя каждое слово.

— Кристально, — отвечает мне грубоватый мужской голос. А потом добавляет: — Ну есть эвакуатор как бы… для таких… кхм… случаев.

Юлька дарит ему уничтожающий взгляд. А я испытываю какой-то чуть ли не испанский стыд. Потому что ситуация выглядит так, будто мы тут с Юлькой совместными усилиями склоняем кисейную барышню в лице Мирослава к какому-то непотребству, а он ни в какую не поддаётся.

Горин прекрасно осознает, что если сейчас не пойдёт и не спустится на чертову парковку, чтобы посмотреть, что с машиной,