Греховные игры - Кристин Буони

— Всё нормально, — ответила я, подняв ладонь. — Я понимаю, к чему ты.

— Так вот. Он всем лгал. Годами. — Голос Эйприл стал напряжённым. — Я не говорю, что он точно заодно с Мастером Игры. Или что он сам им является. Но он умеет врать. И делает это чертовски хорошо.

— Подожди. Он лгал, что он богат? — переспросила я, наклонив голову.

— Ага. Он не богат.

— Откуда ты знаешь? — спросила я, удивлённо приподняв бровь.

Эйприл опустила взгляд и уставилась на свои ноги.

— Вот сейчас ты меня точно осудишь, — пробормотала она. Несколько секунд она нервно покусывала щёку, прежде чем продолжить. — Это было пару лет назад. Я тогда была на втором курсе, а Эбби — на первом. Мы обе начали паниковать из-за английского. Особенно потому, что наш отец — учитель. Мы думали, он будет к нам строже, чем к остальным. Особенно по последним письменным работам. Мы реально переживали.

Она сжала руки на коленях.

— Мы… мы украли ключ от его кабинета. Просто чтобы проверить оценки. Я знаю, это звучит ужасно. Но мы не хотели ничего менять. Мы не подделывали, не списывали, не стирали чужие баллы. Мы просто хотели увидеть, что он нам поставил. Всё.

— Я тебя не осуждаю, — сказал Зак, покачав головой. — Если бы мой отец преподавал у нас, можешь не сомневаться — я бы подумал, что он намеренно занижает мне оценки. Я бы тоже паниковал.

— Ну, оказалось, что он хранит все эссе в запертом картотечном шкафу, а у нас не было ключа, поэтому мы даже не могли посмотреть наши оценки, — сказала Эйприл. — Но Эбби заметила что-то на его столе.

— Полагаю, что это касается Риза, — сказала я, приподняв брови.

— Да. Это была папка с формой наверху о финансовой помощи для стипендиата. Каждый учитель, у которого в классе есть один из таких студентов, должен подписывать их каждый семестр, чтобы подтвердить, что он поддерживает свои оценки на высоком уровне, — сказала Эйприл. — На этой конкретной форме было имя Риза. Как только я увидела, что это, я отложила ее, потому что мне было странно смотреть на то, что, очевидно, не мое дело. Но Эбби всегда была большой любительницей сплетен. Вы, ребята, помните, да?

Брук слабо улыбнулась. — Да.

— Ну, в любом случае, она прочитала всю форму, вместе со всем остальным в папке, и рассказала мне все об этом, когда мы ушли. Риз учится в Babylon на полную стипендию. В форме были указаны профессии его родителей. Его мама — библиотекарь, а папа — в рекламе. В этих работах, очевидно, нет ничего плохого, но...

— Они не платят достаточно, чтобы оплатить обучение в Babylon, — закончил за нее Зак.

— Точно.

— Я не понимаю, — Кортни покачала головой. — Он всегда вел себя так, будто он супербогат. Например, помнишь его день рождения в прошлом году?

— Меня не пригласили, так что нет, — сказала Брук, закатив глаза.

— Это было в совершенно огромном особняке. Примерно в два раза больше моего дома, — сказала Кортни. — Он всем сказал, что это просто пляжный домик его семьи. Вечеринка была полностью накрыта. Я никогда бы не ожидала чего-то подобного от ребенка, получающего стипендию.

Зак пожал плечами.

— Вероятно, он накопил карманные деньги и снял жилье на Airbnb на ночь, — сказал он. — Просто чтобы соблюсти приличия.

— Но как он может скрыть это от друзей? — спросила Кортни, покачав головой. — Я не могу представить, чтобы Хадсон тусовался с кем-то, кого он считает хуже себя. Но они лучшие друзья.

— Ну, Вавилон — это академия-интернат, — сказала Эйприл. — Риз, вероятно, лжет и говорит, что его семья живет очень далеко. Может быть, в другом штате. Поэтому они не могут ездить туда, чтобы тусоваться по выходным.

— А еще Хадсон действительно чертовски тупой, — добавил Зак. — Вероятно, его несложно обмануть.

— Но он обманул всех, — сказала я. — Эйприл права. Это показывает, насколько он способен лгать.

Брук нахмурилась. — За что была стипендия? — спросила она.

— Это еще одна подозрительная вещь, — ответила Эйприл. — Стипендия по физике, и Эбби сказала, что в папке есть личное заявление, написанное Ризом, когда он впервые подал заявку. Судя по всему, он действительно хочет изучать инженерное дело, когда поступит в университет.

— Значит, он гений со страстью к инженерному делу. Похоже на кого-то, кого мы можем знать? — сказал Зак. — Возможно, на некоего Мастера Игры?

— Как я уже сказала, я не хочу указывать пальцем, потому что могу лаять не на то дерево, — поспешно сказала Эйприл. — Я не говорю, что он Мастер Игры. Я просто говорю, что если кто-то здесь, вероятно, будет помогать Мастеру Игры... ну, Риз сейчас выглядит действительно хорошо для этого.

— Согласна, — я обхватила себя руками, и невольная дрожь пронзила мое тело. — Но я также понимаю, что ты имеешь в виду, говоря, что не хочется обвинять кого-то слишком быстро. Так что, может, нам пока стоит оставить это при себе.

— Я думала о том же самом, — сказала Брук. — Если мы что-то скажем остальным, один из них может убежать и рассказать Ризу, и тогда он, вероятно, позаботится о том, чтобы скрыть все еще лучше. Если он виновен, конечно.

— Ага, — губы Зака сжались. — Так мы все согласны? Пока что держать эту информацию в секрете?

Мы пятеро кивнули в унисон. Мы все понимали реальность ситуации — Мастер Игры не хотел бы, чтобы их личности были раскрыты так рано в игре, учитывая, что десять против одного не сработали бы в их пользу во время боя.

Так что, если Риз действительно Мастер Игры и он обнаружил, что у нас есть информация, которая может поставить под угрозу его положение, он мог бы сделать что-то, чтобы устранить нас, просто чтобы обезопасить себя.

Никто из нас не хотел рисковать буквальной смертью из-за теории, поэтому все, что мы могли сделать сейчас, это пристально следить за ним и смотреть, как все будет развиваться.

По мне пробежала еще одна дрожь, и по позвоночнику пробежало покалывание. Я медленно повернула голову и обнаружила, что смотрю в глаза Маверику с другого конца комнаты. Мои щеки мгновенно залило жаром, и я отвела взгляд.

— О боже, — Брук расправила плечи и посмотрела на каждого из нас по очереди широко открытыми глазами. — Я только что кое о чем подумала. Кэри, помнишь, как ты говорила, что беспокоишься о Хадсоне? Что он может замышлять что-то очень плохое, чтобы отомстить тебе?