Развод в 44. Вот и сказке конец... - Ольга Тимофеева

А потом и не перезвонил.

А зачем, если ей все равно.

Слышу легкий стук в дверь.

- Можно? - Карина заглядывает, чуть улыбаясь. Машет бокалами.

- Заходи.

- Мы сегодня победили, Руслан Юрьевич, - на лице усталая, но торжествующая улыбка.

- Тебе тоже спасибо. Ты их покорила.

Скромно улыбается.

- Это моя работа.

Наполняет и передает мне бокал. Сама упирается бедрами в стол напротив меня.

Пахнет кислым виноградом, вокруг витает ощущение легкого восторга. Первый глоток обжигает горло: непривычно, редко позволяю себе пить на работе.

Карина же искрится эмоциями, рассказывает, как наш новый клиент на днях звонил ей лично, как она уже строит планы на продвижение.

- Это так круто! - смеется, откидывая прядь волос. - Я мечтала работать в такой компании, где есть простор для творчества. Спасибо вам, Руслан Юрьевич, что поверили.

Я улыбаюсь, чувствуя, как тепло от напитка проникает в кровь. Сердце идет вразнос, потому что внутри я понимаю: близость этой женщины начинает меня сводить с ума. Снова стараюсь заглушить мысли о жене, о доме. Да ведь это просто приятный разговор… никаких проблем, верно?

Карина скидывает с плеч пиджак, остается в легкой блузке, под которой виднеется изгиб ключиц. В горле у меня все пересыхает.

- Домой пора. Вызвать тебе такси?

- А вы спешите? - провокационно спрашивает.

Сердце пропускает удар. В памяти всплывает поцелуй в машине, ее несмелый смущенный вид. Желание, которое я тогда оборвал. Сейчас, кажется, нет никого, кто бы нас остановил.

- Вы так напряжены, Руслан Юрьевич, - обходит мое кресло и становится за спиной. Начинает массировать плечи.

- Карина…. - пытаюсь заговорить, но горло пересыхает. - Это неправильно, мы… мы уже выпили лишнего.

- Разве? - наклоняется ко мне.

Запах ее духов смешивается с ароматом шампанского.

- Если скажешь, я сейчас уйду. Но… могу остаться.

И я чувствую, как уходит почва из-под ног. Мне и хочется остановить ее, и хочется обнять. Все эти месяцы работы, общее увлечение, книги, обсуждения - скрутились тугой пружиной в груди. Секунду колеблюсь, собирая волю в кулак.

- Да… давай по домам, - выдыхаю, делая жалкую попытку звучать строго.

Но в тот же миг ее рука ложится мне грудь. Скользит под пиджак по грудной мышце.

Прикасается губами к щеке, осторожно, почти вопросительно. Я на миг застываю, а потом словно теряю опору - второе прикосновение становится смелее. Весь мир сужается до одной точки: ее дыхания, ее губ, ее запаха.

Мгновение - и я срываюсь. Тяну ее к себе. Под ладонями ее шелковистые волосы, другой рукой обхватываю талию. Губы встречаются в спешке, с жадностью, будто всю жизнь я обходил эту страсть стороной. Шум воздуха в пустых коридорах, шорох документов на столе - все исчезает. Остаются лишь ее тихие стоны и мой срывающийся вдох.

 Глава 24

Не помню, как мы с Кариной выбрались из офиса. Шум в голове стоял такой, будто вертолет приземлился прямо на мой череп. Чувство вины притупилось алкоголем, а эйфория от успешного контракта стерла границы, что мне чего-то нельзя.

В груди бился безумный ритм, а тело жаждало еще поцелуев и объятий.

Остановились в каком-то отеле… .

По полу растерянно валяются мои вещи: пиджак, телефон, разряженный наполовину. Уткнувшись лицом в подушку, я стараюсь уснуть, но ничего не выходит.

Время тянется вязко, как смола. Четыре утра... уже полпятого... Меня колотит мелкая дрожь, то жар, то холод.

Что я натворил? Как это могло случиться?

Дома Люда. Всегда спокойная, домашняя, рутинная.

Рядом на подушке Карина. Как противоположность: смеющаяся, увлеченная, горящая от новых идей и от одного взгляда на меня.

Непонятно, где грань между моими желаниями и этой странной усталостью от старой жизни. Или я просто себя обманываю?

Лежу, прислушиваясь к чужим шагам за стеной.

От Люды несколько пропущенных, на которые я написал, что тут партнеры, не могу их оставить, переночую в гостинице.

Может, соврать про “срочную командировку”, ну, не могу я пока домой ехать. Не сейчас - пока в горле горчит вкус предательства.

Я проваливаюсь-таки в сон.

Но скоро снова просыпаюсь.

Небо уже серое. Я в гостинице. Рядом Карина.

Это не сон.

Мне хотелось этого. До одури какой-то болезненной.

Не хочется мужику другую бабу, если своя есть.

Не хочется, если все нормально.

У нас, получается, нет. И раз я не изменился, может, Люда виновата? Если бы она была рядом, поддерживала, интересовалась, я бы не смотрел по сторонам. Я бы не искал признания в чужих глазах. Не испытывал бы ту самую искру, что внезапно вспыхнула с Кариной.

Люда бы вчера была со мной на корпоративе, а не отнекивалась, что ей там скучно.

В конце концов, это она - моя жена - и это она превратила нашу жизнь в пресное болото. Ни разговоров, ни развития... Только “поел-поспал” - и никаких вопросов о моих проектах, о планах, даже отпуск она не планирует, все на мне.

Да, ее дело было кормить, воспитывать ребенка, смотреть за домом, но еще и мужу надо время уделять. А это все отошло на второй план и как-то стало неважным для нее.

Душ в гостиничном номере бьет по коже жесткими струями воды, но и это не смывает липкую вину. Одеваюсь механически, прихватив помятую рубашку.

Карину оставляю в номере одну.

Не хочу сейчас никого видеть.

Совесть проклинает меня за то, что ищу оправдания.