Загнанная для дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Сначала я ощутила тепло.

Потом — дрожь в груди, глубоко под рёбрами, будто там появился чужой пульс. Я закрыла глаза, сосредоточилась, вспомнила прикосновение Рори — холодные пальцы, шёпот: «Отдаю тебе!»

Жар вспыхнул.

И вдруг огонь стал растворяться, уступая место картинке.

Каменная комната. Стены, вымазанные чем-то тёмным. Запах крови, пота и выжженной плоти.

Рори лежала на столе, прикованная цепями к запястьям и лодыжкам. Её тело — измятое, покрытое синяками, с кровавыми полосами на рёбрах, будто по ней прошлись кнутом из раскалённой проволоки. Лицо — отёкшее, одного глаза почти не видно. Губы треснуты, из угла сочится тонкая струйка крови. Она не дышала — или дышала так слабо, что воздух едва колыхал её грудь.

У стола стояли двое.

Хассен — в дорогом камзоле, без единой складки, будто только что сошёл с парадного портрета, — сжимал кулаки, и в его глазах - лёд, а не огонь.

— Всё, что нам удалось добиться, — процедил он сквозь зубы, — так это то, что артефакт нужно передать добровольно. Она не отдаёт его! А если мы её убьём? То сила, полагаю, умрёт вместе с ней?

— Полагаю, да, — согласился Элиад. — Недаром же в войне магов, которая была тысячу лет тому назад, пленных магов убивали только после того, как вытаскивали из них силу, чтобы сделать из неё артефакт.

Хассен расхаживал по пыточной, словно загнанный в ловушку зверь.

— Что делать?! — заорал он, а я поняла, что его терпению пришёл конец. — Что нам с ней делать?! Как его из неё вытащить?! Отвечай!

Глава 49

Хассен ударил кулаком по столу, и металл зазвенел, как кость в могиле.

— Упрямая тварь! — вырвалось у него, и в этом возмущении не было ни капли раскаяния, только бешенство обманутого.

А Элиад… Элиад сидел в кресле, как будто читает романтическую поэму при свечах. В руках — старинная книга, переплёт, потрескавшийся от времени, пальцы листают страницы с ленивым любопытством. Он даже не смотрел на Рори. Не поднимал глаз. Но потом… он остановился. Замирился. Его брови чуть сдвинулись, и в его взгляде — мимолётная тень. Не жалости. Интереса.

— Любопытно… — пробормотал он почти шёпотом, но его голос пронёсся по пыточной, как лезвие по стеклу. — Здесь написано, что во время пыток артефакт должен как-то проявить себя… Но он ни разу не проявил. Следовательно… Она его отдала…

Я задохнулась.

— Как отдала? - затрясся Хассен.

— Очень просто, - отложил книгу и подался вперед Элиад. — Она это умеет. Я помню, как мы с ней вместе сдавали экзамены. Там ведь обыскивают на предмет артефактов. И так заставляют раздеваться. И магией… У меня был экзамен, кажется, по магическим преобразованиям… И я не учил… И тогда она вытащила из артефакта силу и вложила ее в меня. Потом, разумеется, я отдал ее обратно. А она вернула артефакт своему дяде. Помню, как мы вместе с ней пробирались в его кабинет, чтобы положить артефакт на место. Было время! Да…

— То есть, она его кому-то передала? - спросил Хассен, сжимая кулаки.

— Не исключено, - заметил Элиад. — Я не могу утверждать наверняка.

— Кому она могла передать? - взревел Хассен.

— Любому. Тому, к кому дотронулась, - развел руками Элиад. — Будь то стражник или… служанка… Тот, к кому она прикасалась… Поэтому я просил на всякий случай приковать ее руки. Видимо, она освободилась… И…

Хассен умолк. Его глаза расширились от ужаса и внезапной догадки.

— Моя жена… - прошептал он. — Слуги говорят, что она прикоснулась вот так…

Хассен толкнул пальцами в грудь Элиада. — К моей жене… Это что ж получается… Я… своими руками… выбросил эту бесценную вещь… Он с яростью посмотрел на Элиада и схватил его за грудки.

— Ты почему мне раньше не сказал, паршивый чароплет! - сквозь зубы прорычал Хассен, вцепившись в серую мантию. — Почему не предупредил!

Элиад не дрогнул.

На лице — ни тени раздражения, ни страха. Только сухое, почти клиническое удовольствие. Как у учёного, который наконец-то дождался, когда реакция в колбе начнёт бурлить.

— Я не думал, что ты такой тупой, - ничуть не пугаясь вспышки ярости Хассена произнес Элиад, снимая его пальцы со своей мантии и разглаживая ее на том месте, где она примялась. — Я дал тебе место, сказал время, объяснил меры предосторожности. Так что ко мне никаких претензий! Я тебе что сказал? Держать подальше от других пленников? Раз! Пытать только в твоем присутствии! Не касаясь руками? Два!

— Моя жена открыла дверь родовой магией… - словно в трансе прошептал Хассен, словно не слыша нравоучений. — Отдала плащ, а эта передала ей магию…

— Надо бы уточнить. На всякий случай, - улыбнулся Элиад. — Пора привести ее в чувство и продолжить!

Ведро ледяной воды плеснули на Рори, а она открыла глаза и тяжко задышала.

Я не смогла на это смотреть.

Просто не смогла.

Я дернула головой так, словно отшатнулась от камина, будто он обжёг меня. Сердце билось так, что казалось — вот-вот разорвёт рёбра и выпрыгнет в этот проклятый мир, чтобы кричать: «Я здесь! Возьмите меня! Только оставьте её в покое!»

Я рухнула на колени перед камином, прижала ладонь к груди, где пульсировала чужая сила, и прошептала сквозь слёзы:

— Прости, Рори… Что не спасла… Прости, что не могу ничего сделать… - плакала я.

Жива ли она? Или уже нет? Мне было страшно проверять. Но я не могла сидеть в неизвестности.

Глава 50

Рори лежала всё так же, но теперь её грудь вздымалась чаще — не от боли, а оттого, что она пыталась говорить. Губы шевелились еле заметно, поэтому даже Хассен склонился над ними.

— У меня его нет… — прошептала она, и голос её был не голосом, а скрипом сухой ветки под ногой. — Я отдала силу… ей… Той, которую ты выпустил, как жертву, и которую не смог найти… Артефакт был в твоих руках, Хассен. И ты просто выбросил его на улицу.

Хассен резко отпрянул. Он сжал кулаки от негодования. Ее слова, словно пощечина, заставили его покраснеть и тяжело задышать от ярости.

— Добей эту