Ангельская месть - Кристина Руссо

— Ты выглядишь гораздо лучше, — сказала она, листая модные журналы этого месяца. — Я не хотела ничего говорить раньше, но ты выглядела ужасно.

— Сука, я чуть не умерла, — я рассмеялась, и Франческа тоже рассмеялась.

Полчаса спустя, хотя мое тело онемело от усталости, я была готов снова выйти на улицы Нью-Йорка.

— Мне нужно увидеть старую подругу… Наталью Моретти, — сказала я Франческе. — Я вернусь через несколько часов.

Она подняла бровь, развалившись на своей огромной кровати. — Моретти?

— Я знаю, о чём ты думаешь, но нет. Это просто совпадение.

Моретти также была фамилией одной из пяти мафиозных семей Нью-Йорка. Чистое совпадение.

Прежде чем я успела выйти за дверь, Франческа заговорила: — Двадцать один год, рост около 175 см, волосы цвета клубники, карие глаза, любит розовый, выглядит очень мило, но может убить одним своим блеском для губ?

Я застыла в дверях, обернувшись к ней через плечо. — Как…?

Франческа вернулась к листанию журналов. — Да… Думаю, вам двоим нужно кое-что наверстать.

Моя нога подпрыгивала от предвкушения, а лицо с каждой секундой становилось всё хмурее. Я была в квартире Франчески, сидела одна на диване и ждала. Этого просто не могло быть. Не может быть.

Когда щелкнула входная дверь и в коридоре послышались шаги, тяжесть в моей груди усилилась, но я все еще ожидала увидеть вошедшую незнакомую девушку.

Вместо этого кислород покинул мои легкие. Наталья.

Я тут же встала, и мы обе замерли, не веря, что это реально.

Пять потерянных лет.

Глаза жгло, горло сжималось. Наверное, она не хотела иметь со мной ничего общего после того, как я исчезла. Тем не менее, я заставила свой голос звучать ровно. — Я знаю, это ужасно, но...

Наталья приблизилась и обняла меня так крепко, что я отступила на несколько шагов. Ее руки вцепились в меня, и я тут же заключила ее в объятия. Грудь ныла, а глаза горели от сожаления. Я не плакала, но единственная слезинка, которая всё же вырвалась, обожгла мне кожу, спускаясь к подбородку и падая на пол.

У неё вырвался тихий всхлип. — Я думала... — Я думала, ты умерла. — Что случилось?

— Это долгая история. — Мы отстранились, чтобы посмотреть друг на друга. Я неуверенно улыбнулась. — А ты?

Она улыбнулась в ответ. — Долгая история. — Те же мягкие карие глаза. Те же клубнично-русые волосы. Та же улыбка с ямочками. Та же божественная аура. Моя сестра. — Но у нас же полно времени, верно?

Я улыбнулась ещё шире. — Всегда.

Всё было прощено, забыто. Как будто время не прошло, и мы снова стали подростками, болтающими в местной кофейне.

Я рассказала ей, как начала работать на правительство киллером, как сбежала после того, как Франческа спасла мне жизнь, как узнала, что все мои сослуживцы были коррумпированы, и исчезла. Я рассказала ей в основном правду, опустив лишь ненужные подробности о том, как я вообще там оказалась — меня похитили и продали, — и как в итоге пришлось всех убить.

Затем настала очередь Натальи. Перед тем, как исчезнуть, я вспомнила, что у нее была соседка по комнате в Нью-Йоркском университете, Кали Су, и что она пригласила Наталью на благотворительное мероприятие, устроенное её семьёй. Там она столкнулась с семьёй ДеМоне и Моретти. Все смеялись и считали забавным, что фамилия Натальи тоже была Моретти. Смешно уже не было, когда позже на той же неделе к кампусу Натальи подъехали внедорожники и вооружённые люди, требуя, чтобы она пошла с ними.

Оказывается, общая фамилия — не совпадение, а результат случайной беременности от не такой уж и случайной связи восемнадцать лет назад. Ведь Наталия была давно потерянной тайной дочерью Сальваторе Моретти — мафиози и главаря преступного клана Моретти.

Глава 17

Мария

Настоящее

Пока я ждала его возвращения, капли дождя разбивались о лобовое стекло G-класса Зака. Они стекали по стеклу, словно водопад, закрывая мне вид на окружающий мир. Мне не нравилось быть в неведении относительно происходящего вокруг, но каким-то образом пребывание в машине Зака приносило мне определённый комфорт.

Глаза все еще жгло, а зрение затуманилось, но я не давала слезам течь. Я не плакала. Я никогда не плакала. Что со мной не так?

Я ожидала, что гнев и боль разнесут меня из-за проваленной миссии, но вместо этого я чувствовала лишь разочарование. Хуан был моей последней ниточкой, и теперь он мёртв. Но Руиз, кукловод, управляющий мной, всё ещё где-то там.

В моей груди дыра, и я чувствовала, что она увеличивается с каждым днем.

Даже будучи ребенком, я помнила эту… тяжесть, хотя и не помню, когда она началась.

Он всегда там была.

Это знание не принесло мне покоя, и я не могу найти в себе сил остановить боль.

Чего-то не хватает.

Моё тело, моё сердце, моя гребаная душа жаждали… чего-то.

Голова пульсировала, тело устало, я чувствовала всё, но в то же время ничего. Неделя выдалась просто ужасной, хотелось просто передохнуть, съесть бургер и поспать.

Машина звякнула, и водительская дверь открылась. Я подскочила, но быстро пришла в себя, когда Зак сел. Я была глубоко погружена в свои мысли, и дождь заглушал звук его шагов, приближающихся снаружи.

Я смотрела, как Зак завёл машину и уехал, не сказав ни слова и не взглянув на меня. В глубине души я была рада, что он не видит моих слезящихся глаз. Он сменил костюм на чёрные спортивные штаны, напомнив мне о том дне, когда он загнал меня в угол в библиотеке. От этого воспоминания мое лицо вспыхнуло.

— Пристегни ремень безопасности. — Его глубокий голос пронзил темноту, когда мы выезжали из Бронкса. Ни единого взгляда на меня.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он сказал.

Верно.

Я отвернулась и пристегнула свой чертов ремень безопасности. Так всегда случалось, когда он меня отвлекал…

От скуки, а может, чтобы отвлечься, я сосредоточила внимание на его руках. Но потом вспомнила, как, по моим ощущениям, его руки будут ощущаться на моем теле после того сна, и теперь мне нужно что-то другое, чтобы отвлечься.

Когда мы выехали на шоссе, я отвернулась и посмотрела в окно. Я зевнула, но знала, что в ближайшее время не усну: слишком много всего крутилось у меня в голове.

Может быть, это изнеможение, а может, поражение, но я не спросила, куда Зак меня везёт. Я не могла заставить себя.

Остаток поездки прошёл в тишине, и прежде чем