Безумие - Шанталь Тессье

Его улыбка становится шире.

— Я сказал ей, что лучше всего в полдень. У тебя будет достаточно времени, чтобы принять душ и собраться.

— Звучит здорово, — говорю Уэсли, и он закрывает дверь.

Я прислоняюсь головой к прохладной стене. Уэсли хороший парень, но я люблю своё личное пространство. Достаточно сложно притворяться кем-то другим рядом с Хайдином. Но необходимость поддерживать этот образ круглосуточно невероятно утомляет.

Мама знает, чем я занимаюсь, и что Уэсли — мой фиктивный парень. Это не редкость среди родителей Лордов — быть в курсе того, что их сыновья должны выполнять во время посвящения или выполнения заданий. Я очень близка с мамой и рассказываю ей всё. И так приятно иметь кого-то на своей стороне, кто искренне желает тебе успеха.

Ровно в двенадцать часов я подъезжаю к дому моей матери. Отец купил его для неё, когда она была его избранной. В тот же день он сделал ей предложение на заднем дворе. После смерти отца мама была передана другому, и к нам переехал отчим. У него не было детей, а мама хотела остаться в доме, где я выросла. Уильям был достаточно любезен, чтобы удовлетворить её желание.

Выключив двигатель внедорожника, мы выходим и направляемся внутрь. Я приняла две таблетки обезболивающего, выпила бутылку воды и съела горсть крекеров. Также я нанесла больше макияжа, чем обычно, чтобы скрыть тёмные круги под глазами. Хотя она всё равно заметит.

Войдя в дом, я зову её:

— Мам?

— Привет, дорогая.

Мама входит в прихожую, цокая «Лабутенами» по белому мраморному полу.

Уэсли знает, что моя семья богата. Он просто не знает правду о том, как они приобрели своё состояние. Уэсли думает, что моя мама вышла замуж за богача, и я никогда не поправляла его. Это не имеет значения, и Уэсли может судить её сколько угодно. Это всё равно будет лучше, чем рассказать ему о Лордах.

Его отец богат, а мать была золотоискательницей и шлюхой — это его слова — которая ушла от отца, когда Уэсли было три года. Она получила летнюю виллу и двенадцать миллионов. Единственное, чего она не хотела... это Уэсли. Отец воспитал его и с тех пор несколько раз женился. Но он усвоил урок, когда дело дошло до брачных контрактов.

— Привет, мам, — обнимаю её, когда она подходит.

Отстраняясь, она хмурится, осматривая моё лицо:

— Дорогая, тебе нужно больше спать, — упрекает она меня с улыбкой.

Я отступаю в сторону, и Уэсли целует её в щёку, говоря, как красиво она выглядит сегодня. Мама всегда при полном параде и выглядит безупречно.

— Где Уильям? — спрашиваю я. Он всегда встречает меня, когда я прихожу домой.

— Ему пришлось уехать из города сегодня утром, — улыбается мама. — Ему позвонили по работе вчера вечером.

Я киваю. Лорды. Вот почему я никогда не смогу завести отношения вне общества. В любом случае, они бы этого не позволили. Я бы хотела уйти, но на данный момент слишком глубоко в этом погрязла. Единственный выход — смерть.

— Я пойду в туалет, — объявляет Уэсли, прежде чем пройти по коридору в одну из многочисленных гостевых ванных комнат.

— Пойдём, дорогая. Тебе нужно поесть. Это поможет справиться с похмельем.

Я следую за мамой в столовую, где персонал уже накрыл на стол. Cажусь и жду, пока Уэсли присоединится к нам. Маме он нравится. Она считает, что он хорошая временная пара. И что нужно делать всё, что необходимо, чтобы достичь желаемого в жизни. А моя мама больше всего на свете хочет, чтобы я добилась успеха с Лордами. Немногие женщины получают такой шанс, как я, и я не хочу её разочаровать.

ШЕСТНАДЦАТЬ

ХАЙДИН

Я просыпаюсь, голова тяжёлая, глаза будто налиты свинцом. Последнее, что помню — я был привязан к холодному столу, и Девин вводил адреналин мне в грудь. Потом он вырезал пулю из моей груди. Моргаю, и комната становится чёткой. Пытаюсь пошевелиться, но не могу.

— Эштин? — спрашиваю я, голос дрожит. Я прочищаю горло. — Эштин?

Рука резко накрывает мой рот, и я даже не могу сопротивляться. В этот момент почти надеюсь, что они просто прикончат меня. Моё тело сдалось.

— Тихо, — произносит голос. Надо мной склоняются зелёные глаза, и я вздыхаю, узнавая знакомое лицо.

Это Адам.

Он убирает руку, и я оглядываюсь и вижу, что нахожусь в больничной палате в «Бойне». Сколько я был без сознания? Куда делись парни, которые похитили меня и Эштин?

— Я...

— Заткнись на хрен, Хайдин, — хрипло шепчет Адам, стоя у прилавка.

Я быстро оглядываю его и вижу, что он одет во все чёрное и на нём пуленепробиваемый жилет. На прилавке также лежит чёрная маска.

— Где Эштин? — спрашиваю я, потому что мне нужно это знать.

— Она... здесь, в «Бойне», — отвечает Адам, и мне не нравится, как он это произносит.

— Что значит «здесь»?

Он поворачивается ко мне со шприцем в руке.

— Слушай, у меня мало времени. Ты хочешь ей помочь или нет?

Я киваю.

— Конечно.

Адам подходит к двери, открывает её, и я вижу, как входит Гэвин. Они обмениваются взглядами, от которых у меня учащается пульс. Какого хрена я пропустил? Как долго я был без сознания?

Гэвин подходит к кровати и начинает прикреплять к моей груди холодные липкие датчики, подключая к ним провода.

— Ты должен выглядеть мёртвым, Хайдин. Но я верну тебя обратно.

Я моргаю, глаза тяжелеют, но всё же киваю.

— Ладно, — шепчу я, облизывая потрескавшиеся губы. — Делай, что должен.

Адам смотрит на Гэвина и кивает.

— Увидимся на той стороне, брат.

Он вводит иглу в капельницу, и моё тело мгновенно становится ледяным. Сердце замедляется, и я чувствую, будто парализован, прежде чем всё погружается во тьму.

Я резко сажусь, хватая ртом воздух. Прижимаю одну руку к груди, другой прикрываю лицо.

— Твою мать, — стону я от непрекращающейся боли от пули, которую схлопотал после аварии.

— Вам что-нибудь принести, сэр?

Я опускаю руки и смотрю на стюардессу. Она смотрит на меня с мягкой улыбкой на лице.

— Нет, спасибо, — отвечаю я, и она, похоже, хочет спросить ещё раз, но вместо этого