Развод. Цена твоей измены - Ира Дейл

Глубоко вздыхаю, поднимаю голову и сразу замечаю свободный столик в углу. Хоть в чем-то мне повезло. Сажусь на стул спиной к залу и смотрю в окно.

Летящие куда-то машины. Несущие по своим делам люди. Вечная Московская суета, из-за которой обычно забываешь обо всем.

Все это вроде бы помогает отвлечься. Но ровно до тех пор, пока я не улавливаю шаги, раздавшиеся сзади.

Тут же напрягаюсь. Задерживаю дыхание. Чувствую приближение Александра каждой клеточкой тела. Кожа покалывает, кончики пальцев зудят.

— Надеюсь, сладкое вам хоть немного поможет прийти в себя, — мужчина ставит передо мной тарелку с чем-то коричневым и кладет рядом маленькую вилку. — Чай скоро принесут, — устраивается напротив.

Мне же становится любопытно, что же такое мог выбрать для меня незнакомый мужчина. Опускаю голову, и мои глаза округляются.

— Медовик? — выгибаю бровь, исподлобья бросая взгляд на Александра.

Он тут же напрягается.

— Вам нельзя мед? — на его лице отражается растерянность.

Кажется, он только сейчас подумал о том, что у кого-то может быть аллергия на один из главных ингредиентов знаменитого десерта. Это так… мило, поэтому не могу сдержать улыбку.

— Нет, все в порядке, — решаю долго не мурыжить мужчину. Он же ни в чем не виноват.

Александр заметно расслабляется.

— Ну тогда ешьте, — откидывается на спинку стула.

Вот только, стоит мне взять вилку и нанизать на нее маленький кусочек медовика, как застываю. Под пристальным наблюдением Александра у меня вряд ли даже кусок в горло полезет.

— Вам не нравится медовик? — плечи мужчины напротив снова напрягаются. — Давайте, возьмем что-то другое, — бросает взгляд на витрину.

— Нет-нет, спасибо, — мотаю свободной рукой перед собой, понимая, что с Александра станется. Он действительно может пойти и заказать еще один десерт, хотя и этот хороший. — Все нормально, — стараюсь выдавить из себя улыбку, но, скорее всего, выходит только ее подобие. Поэтому прекращаю притворяться, вздыхаю и, наконец, съедаю кусочек медовика, который «ждал» меня на вилке.

Сладость тут же оседает на языке, разносится по рту, заглушает горечь от всего произошедшего за последнее время.

Непрошеные слезы снова подкатывают к глазам. Во рту пересыхает. Желудок сводит.

Нам очень вовремя приносят чай, я сразу же наливают его из прозрачного заварника в стеклянную чашку, стоящую на блюдце. Делаю глоток горячей терпкой жидкости, не обращая внимания на ее температуру. Обжигает, но это не помогает утихомирить надвигающуюся истерику.

Судорожно втягиваю воздух. Опускаю взгляд на стол, надеясь, спрятать от мужчины слезы, которые все-таки скатываются по щекам. Съедаю еще кусочек сладкого лекарства.

Желудок довольно урчит. Меня же, наоборот, захлестывают эмоции. Они рвутся наружу, просятся их выпустить. Возможно, если я отпущу контроль, это даже поможет мне освободиться. Наконец, ощутить блаженную пустоту. Но понимаю, что не могу позволить себе расклеиться перед Александром. Вот когда останусь одна…

— Вы должны понять, что ни в чем не виноваты, — вдруг начинает говорить мужчина. Я от неожиданности вздергиваю голову, забывая о слезах. Заглядываю в голубые глаза Александра, и едва не задыхаюсь, потому что вижу в них понимание и… нежность. — Поверьте, иногда отношения не стоят того, чтобы бороться, — на лице мужчины отражается грусть.

— Я не собираюсь бороться, — произношу тихо, на большее не способна.

В любом случае, я сказала чистую правду. После того, как со мной поступил Герман, ему нет прощения. Все, чего я хочу — чтобы он оставил меня в покое.

— Это хорошо, — Александр берет чайничек и наливает немного желто-зеленой жидкости во вторую чашку. — Я знаю, вы не просили совета, но мои люди пробили вашего мужа, — он неожиданно поднимает взгляд, смотрит мне прямо в глаза. — Если вы планируете разводиться, сделайте это как можно скорее, — в голосе мужчины звенит предупреждение.

Мне становится совсем не по себе. Дрожь прокатывается по телу. Возникает ощущение, что Александр знает гораздо больше меня.

— Все настолько… плохо? — едва шевелю губами, вилка высказывает из подрагивающих пальцев и со звоном падает на тарелку.

— Пока не могу сказать, — Александр, не отводя от меня взгляда, подносит чашку ко рту делает глоток. — Но у вас ребенок, лучше перестраховаться.

Прохожусь языком по пересохшим губам. Отпиваю еще немного чая, чтобы смочить саднящее горло. Во что вляпался Герман? Или Александр говорит о прошлом моего мужа? В любом случае, ответы на эти вопросы, я вряд ли получу.

— Я не пыталась покончить с собой, когда… — не продолжаю, но уверена, что мы оба поняли, о чем речь.

Не знаю, зачем снова возвращаюсь ко дню, когда Александр сбил мне, но мне важно знать, что я не хотела ничего с собой сделать.

— Я знаю, — мужчина вздыхает, в его глазах мелькает усталость, смешанная с грустью. У меня был сложный день, поэтому я сорвался, — снова откидывается на спинку стула. — Я должен попросить прощения не только за то, что сбил вас, но и за свою несдержанность. Примите мои извинения? — криво улыбается и смотрит на меня с такой надеждой, словно передо мной не взрослый мужчина, а нашкодивший ребенок.

— Так, вроде бы, уже, — улыбаясь одними уголками губ, бросаю взгляд на десерт.

— Кстати, вкусно? — Александр смотрит на коричневый торт, лежащий на прозрачной тарелке с неимоверной грустью. — Медовик когда-то был моим любимым десертом, — добавляет тихо.

Глава 32

“Добрый день. Встретимся завтра в офисе у Марка в 10.00. Александр”.

Стоя в коридоре возле выхода, снова перечитываю сообщение, которое мне пришло вчера в десять часов вечера. Я уже успела уложить дочь спать, приняла душ, рассказала Инге о собеседовании, упустив моменты с Германом и кондитерской. Сама тоже уже ложилась спать, когда услышала вибрацию.

Хорошо хоть не проигнорировала телефон, как сначала думала сделать. Ведь вернувшись домой, обнаружила кучу пропущенных звонков от Германа и еще больше сообщений от него же. Порадовало только то, что перед собеседованием поставила телефон на беззвучный, поэтому удалось получить, хотя бы немного спокойствия.

Мы с Александром отлично провели время вместе. Разговаривали обо всем и ни о чем одновременно. Мужчина рассказывал мне о своей жизни в Турции, еде, которая ему нравится, разработке новых препаратов.

Я старалась поддерживать разговор. Особенно рьяно бросилась в беседу, когда речь зашла про фармакологию.

Хоть мы с Александров говорили много, но личные темы никто из нас не затрагивал. Вообще, у меня сложилось впечатление, что мужчина пытался меня отвлечь, за что я ему очень благодарна.

Ведь когда Александр привез меня к дому Марка, не спрашивая, куда везти, я пришла к дочери, восстановив внутреннее равновесие. Даже смогла поиграть с малышкой и почитать ей. Вдобавок