Первобытная Ева. Невеста из палеолита - Амарант

Примерно с неделю Сергей активно занимался делами, изучил все документы-активы. Проводил в банке много времени. Но… вскоре ему это наскучило. Слишком уж всё однообразно-монотонно. К тому же с работой отлично справлялся наемный директор. Он вел дела конторы уже много лет и… лучше ему не мешать. Проверять конечно надо, чтобы не заворовался. Этого вполне и достаточно. Захотелось чего-то большего, глобального.

— Что бы такое придумать… этакое?

Он долго прикидывал, как использовать свои познания в плане технологий будущего. Перебрал массу вариантов — от туалетной бумаги до воздушных шаров. Даже о хлопковых плантациях в южном Ахуше поразмыслил. Но все что-то не срасталось. Не хватало конкретных, прикладных знаний. Идея-то есть, а вот как реализовать? И наконец его озарило:

— Капсюли!!!

Военное дело в Ангунте развивалось по тем же лекалам, что и в старом мире. Изобрели порох — сначала мягкий, порошковый, потом гранулированный. Стали делать пушки. Спустя лет сто додумались до ручного оружия. Сначала фитильное, потом кремневое. И точно так же, как и в «том» мире, на этом дело застопорилось. На долгие века. Проблема скорострельности! Всё упиралось в то, что перед выстрелом надо насыпать затравку на полку. И только потом поджигать главный заряд — через узкое отверстие, по пороховой дорожке.

Максимальная скорость, даже для профессионального стрелка, не превышала четырех выстрелов минуту. А быстрее — ну никак! Из-за необходимости насыпать затравку. Проблема была решена аж в 19-м веке. Путем изобретения капсюля. Что вскоре привело к появлению унитарного патрона. Ну а дальше — барабаны-обоймы-пулеметы и так далее.

Как устроен капсюль — знают практически все. Цилиндрическая штучка из мягкого металла (например медь) А в ней заряд «хитрой» смеси, которая взрывается от удара. Капсюль вставляется в патрон. Ударный механизм бьет по центру, зарядное вещество взрывается, поджигая главный заряд. Вот и всё.

В свое время, после этого открытия, началась массовая переделка кремневых ружей в капсюльные. Это несложно, надо всего лишь просверлить отверстие в тыльной части ствола и доработать кремневый ударный механизм. Чтобы он откидывался вверх. И можно заряжать ружье с казенной части.

Самое главное, почему так долго с этим тянули — пресловутая «хитрая» смесь. Порошок, взрывающийся от удара. Его изобрели лишь в конце 18 века. Причем сразу три — гремучую ртуть, гремучее серебро и Бертолетову соль. После чего был создан и первый капсюль.

Сергей возблагодарил небеса за то, что хорошо учился в школе. И кое что запомнил на уроках химии. В частности, как делается гремучая ртуть. Рецепт проще некуда. Ее получают взаимодействием нитрата ртути с этанолом в разбавленной азотной кислоте.

— Делов-то!

Однако сам он конечно на такое не был способен. Тут нужен профессионал. Ну что ж, деньги решают все проблемы. И уже на следующий день он приехал к самому уважаемому алхимику города. Предложив тому за очень хорошую награду сделать «порошок» по уже известному рецепту.

* * *

— Довольна ли Ваша значительность?

Глаза кудесника буквально светились торжеством. Ещё бы! Он сотворил то, что не видел никто и никогда. Правда, рецепт был подсказан, но тем не менее. Пришлось повозиться… две недели пыхтел безустанно. Теперь его ждет награда…

— Да, вполне. Ты хорошо знаешь свое дело, потому я и обратился к тебе. Получи обещанное.

С этими словами он высыпал на стол десяток золотых монет. — Забирай. А теперь вот что. Этот порошок я называю гремучей ртутью. И скоро мне его понадобится много… очень много. Я предлагаю тебе его производить. И буду очень хорошо платить за это… золотом. Ты станешь богатым человеком. Хочешь ли ты того?

— Конечно же! Я безгранично благодарен за столь щедрое предложение. Сделаю столько, сколько вы скажете.

Сергей кивнул. — Отлично. Но есть одно условие. Ты никогда и никому не расскажешь рецепт.

— Обещаю это! Клянусь всеми богами!

— Я верю тебе. Но… твоих слов мне мало. Ты начертаешь это на бумаге. Давай пиши.

Алхимик послушно взял бумагу, обмакнул гусиное перо в чернила и приготовился.

— Пиши. Я, Риад Гумм обещаю досточтимому эберну Сергу Ковду, не разглашать рецепт гремучей ртути. В случае нарушения своей клятвы, согласен принять любое наказание, кое он пожелает. Подпись.

Тот озадаченно глянул на эберна. — Любое? Даже лишить жизни?

— Да, любое. — Усмехнулся криво. — Но ты ведь не собираешься меня обманывать? Так что… это ничего не значит. Так ведь?

— Да, конечно. Я не собираюсь обманывать.

Он глубоко вздохнул и начертал подпись на бумаге.

Выйдя на улицу, Сергей увидел рикшу. Тот терпеливо дожидался своего значительного пассажира, сидя на корточках. При виде хозяина, быстро вскочил и впрягся в постромки. Сергей забрался в возок и еще раз перечитал договор. Затем отдал приказ.

— На Оружейную улицу!

Глава 31

Странная рабыня

Торги на невольничьем рынке, обнесенном высоким забором, начинались ровно в полдень. Рабы, числом около пяти сотен, выстроились в шеренги, мужчины и женщины вперемешку. Причем, строго по росту, слева направо — от самых маленьких до самых высоких. Многим (хотя и далеко не всем) перед продажей навели «марафет», для придания товарного вида. Смыта пыль и грязь после долгого пути, кожа очищена и отполирована ореховым маслом, лица раскрашены красными и белыми полосами, руки и шеи украшены бронзовыми браслетами. Которые потом конечно же снимут.

Во главе каждой шеренги (справа) стоял хозяин. Сзади него и по бокам — два или три наемных охранника, вооруженные саблями и ножами.

Невольники принадлежали разным хозяевам. Основной массой владел главный работорговец города и всей провинции — Лоч Дари. Именно он регулярно отправлял целую флотилию кораблей в Гунаб. Где суперкарго (здесь его называли — торговый распорядитель) осуществлял закупки «черного золота» у оккупационных властей. Остальных привели другие торговцы, рангом помельче. Таких в наше время называют «перекупы». Они скупали живой товар у местных владетелей, имевших финансовые проблемы и перепродавали на рынке, зарабатывая на этом неплохой процент. Такие рабы ценились выше новичков, ибо уже были обучены языку и умели что-то делать по хозяйству.

Торги открывались ровно в полдень, когда бил огромный колокол на крыше ратуши. К этому времени на площадь уже прибывали потенциальные покупатели. В основном местная знать. Хоть «знать» это не совсем точно. В Ангунте не имелось дворянской аристократии как таковой. Статус человека определялся исключительно его