Сидеть, лежать, поцеловать - Изабель Зоммер

– Так сильно болит? – нахмурилась Клара. Единственное, что с уверенностью можно было сказать о Килиане, так это то, что он скорее стиснул бы зубы, чем стал показывать свою слабость. Если боль не дала ему работать с собаками и даже Мелани это заметила, значит, дело обстояло хуже, чем думала Клара.

Это не давало ей покоя. Она бы предпочла набрать горячую ванную, заварить свежий чай и провести остаток вечера в кровати с хорошей книгой, но не тогда, когда Килиан страдал. Поэтому она позволила себе лишь поспешно принять душ, переоделась в сухое, скрутила мокрые непослушные волосы в тугой пучок и принялась рыться на полках кладовки, которая была слишком велика, по сравнению с площадью всего домика. Здесь хранились не только продукты – множество консервированных овощей из собственного сада, – но и всевозможные собственноручно приготовленные домашние средства от любых мыслимых недугов.

– Ага, так и знала, что должно было остаться, – пробормотала она, читая подписанную ее рукой этикетку на горшочке. Рецепт бальзама, приготовленного из пчелиного и шерстяного воска, мятного масла, полыни и ивовой коры дала ей мать, которая слыла настоящей знахаркой.

Она положила в корзинку горшочек, а еще баночку домашнего клубничного варенья и плитку шоколада. Во время сборов ей приходилось то и дело перешагивать через Гизелу, которой, судя по всему, очень нравилось лежать на дороге.

– Ну пойдем, малышка, – наконец, сказала она и вышла из дому в сопровождении собаки.

* * *

С травинок и листьев деревьев свисали дождевые капли. Воздух был наполнен несравненным свежим ароматом. Клара любила, как пахнет мир вокруг после дождя. Она решительно шагала по тропе, ведущей к лесному домику Килиана. Туда можно было добраться либо на внедорожнике, либо пешком.

Домик Килиана укрылся за елями и соснами, напоминая дом лесного волшебника, или, скорее, избушку. Стукнув дверным молотком, висевшим вместо электрического звонка, она сообразила, что бывала здесь раза два, самое большее три, и еще никогда не заходила в дом.

Когда Килиан открыл дверь, она испугалась. Во время тренировки она пару раз звонила ему, чтобы спросить, все ли в порядке в гостинице, и тогда он, вероятно, брал себя в руки, чтобы не показывать, как ему на самом деле плохо. Но теперь она увидела, что он бледен, а на лбу выступили капли пота. Он стоял слегка согнувшись, хотя и старался выпрямиться изо всех сил.

– Клара, что-то случилось в гостинице? – это была первая мысль, которая пришла ему в голову при появлении Клары.

Она закатила глаза:

– Там-то все в порядке, а вот у тебя, судя по всему, не очень. А ведь я тебя специально спрашивала, как ты себя чувствуешь.

Он поморщился:

– Не так все плохо. Завтра снова приду в норму и буду в строю. Неужели ты пришла из-за меня?

– Да, и не уйду, пока не помогу тебе, – с решимостью в голосе заявила она и энергично прошла в дом мимо него, не давая возможности что-то ей возразить. Гизела, разумеется, последовала за ней, буквально прилипнув как хвостик.

Килиан покачал головой, но потом подчинился.

– Хочешь чаю? – спросил он и, когда она кивнула, подошел к кухонному гарнитуру.

Пока он ставил на газовую плиту старомодный чайник, доставал из шкафчика фарфоровый чайник и зачерпывал из банки рассыпной черный чай, Клара стояла, уперев руки в боки, и оглядывалась по сторонам. Ее взгляд задержался на узенькой полке рядом с кухонными шкафчиками. На ней стояли преимущественно кулинарные книги. Килиан любил готовить? Клара приподняла одну бровь. Она проводила с этим человеком большую часть времени и не знала о нем таких вещей!

Домик Килиана был крошечным, еще меньше ее собственного, но очень уютным. Обстановка простая, деревенская. В домике было очень чисто, аккуратно до педантизма. Но здесь не хватало нотки индивидуальности, не было ни украшений, ни картин. Не было даже фотографии сына. Не хватало женской руки, категорично решила Клара, но не сказала этого вслух.

За окнами покачивался темный лес. Внезапно она почувствовала себя неловко.

– А тебе здесь не одиноко? – не сдержалась Клара. – Ты здесь один, без… собаки. – И вообще без людей, без семьи, без спутницы. Попрощавшись с бывшей женой и ребенком, он остался в одиночестве.

Сама она тоже не сошлась ни с кем после удара судьбы, отнявшего у нее Энди. Поэтому нельзя было сказать, что ей не понять Килиана. Но в отличие от него, она не была совсем одинока, ведь у нее рядом Гизела. И еще множество моментов, благодаря которым ей удавалось убедить саму себя, что она не так уж и нуждалась в обществе других людей. В конце концов, большинство собак гораздо приятнее в общении, чем среднестатистический человек, в этом Клара была уверена.

Она сама не знала, какого ответа ожидала, но вряд ли думала, что он ответит настолько честно:

– Иногда одиноко. И даже очень одиноко.

Она обернулась к нему:

– Почему же ты ничего не изменишь?

Серые глаза смотрели на нее с добротой:

– А зачем? И так нормально. И потом – я вижу вас с Гизелой каждый день. Зачем мне другие люди, если у меня есть ты?

– Но… – ее сердце забилось чаще под его взглядом.

Чайник засвистел на весь дом. Клара вздрогнула. Килиан спокойно повернулся к плите и стал разливать чай. Аромат мгновенно заполнил домик:

– А что ты там принесла?

– Ах да. – Она чуть было не забыла о корзине с бальзамом. Теперь Клара энергично взялась за дело, велев Килиану сесть на стул. Он, подчинившись, сел, но лицо его приняло скептическое выражение.

– Подними рубашку и наклонись вперед.

– Ну это ведь необязательно, – вздохнул он. – Спасибо за мазь, но я могу ее нанести потом, если само не пройдет.

– Можно подумать, ты такой гибкий, – укорила она его, – особенно сейчас, когда тебе прострелило поясницу. Ну давай уже не придумывай.

Последовал еще один многострадальный вздох, а затем Килиан подчинился.

Она осторожно натерла ему спину и шею. Бальзам быстро снимал боль, это она знала по опыту. Ее руки медленно скользили по широкой спине Килиана. Если бы не шум ветра и не хруст веток в лесу, было бы совсем тихо.

Килиан закрыл глаза. Кларе и так было совершенно ясно, что не считая самой гостиницы для собак, он для нее – важнейшая опора в жизни. Но лишь теперь она четко осознала, что и он ощущал то же самое. Они были нужны друг другу.