Коллекционер бабочек в животе. Том 1 - Тианна Ридак

— Из Калуги, — сказал Ренато. — В местном архиве мне сказали, что не могут помочь, все документы сгорели во время войны, — он давно уже забыл об истинной цели своего прибытия в Россию. — Но, если ты хочешь, поедем по кольцу… золотому. Только холодно сейчас.

— Нормально! — ответила Нелли. — Я уже и туры смотрела, пока тебя ждала вечером, правда выезд из Санкт-Петербурга. Пять дней, четыре ночи, с двенадцатого по шестнадцатое ноября.

— Я не хочу в Питер…

— Что, никак не можешь простить Вите, что она не пришла? — Нелли давно хотела выяснить подробности его поездки, но Ренато не особо спешил рассказывать. — Давай, поделись, я же вижу, что тебя это терзает.

— Ничего меня не это… не терзает, — начал он. — Я же тебе сказал, что мы не поняли друг друга. Я хотел ей подарить её портрет, она могла бы показать мне свой город. Мы так хорошо переписывались… А потом это чёртово «Прости» и я не понял логики, и до сих пор не пойму.

— Она больше не звонила?

— Звонила с другого номера, дней десять назад, — Ренато непроизвольно потянулся к мобильному телефону, провёл пальцем по экрану. Ему явно не хотелось откровенничать, но надо было уже выговориться один раз. Возможно, Нелли посмотрит на ситуацию совсем с иной стороны, и расскажет ему, что он сделал не так.

— И? Она звонила, и что? Ренато, я сейчас лопну от любопытства! — официант принёс фаршированные мидии и отвлёк внимание Нелли. Она тут же встала, извинилась и сказав: «Поставь мысль на паузу», пошла встретить кого-то из постоянных посетителей.

Ренато остался один на один со своими мыслями, благо Нелли разрешала ему курить в зале и он тут же достал сигареты. Щёлкнув зажигалкой, прикурив, и втянув горький дым, он на несколько секунд закрыл глаза, чтобы представить себе образ Виты. Без сомнения время не было потрачено зря, и триптих и портрет с ней на берегу озера с книгой в руках, и переписка, и побег от журналистов… Вот только внутри ничего не осталось, кроме странного сожаления. Пустые коконы, сухой жасмин и всё это под тяжестью неприглядного, серого, нависшего всей своей мощью, питерского неба. Вита действительно оказалась ядовитой бабочкой İdea Leuconoe, и смогла отравить их отношения одним словом «Прости». Вернувшись из Санкт-Петербурга он заблокировал её номер, потому что в ресторан она не пришла, и не позвонила, и даже не прислала сообщение. А он знал, он знал, что она могла это сделать. Ренато, прождав в ресторане больше двух часов, попросил официанта набрать её номер с другого телефона и… О боги! Она ответила! Вот только он промолчал в ответ. Он нашёл противоядие, только когда вернулся домой, и прошло достаточно времени, чтобы хоть немного остыть. Вита позвонила, недавно, с незнакомого номера, когда он с головой окунулся в новую работу. Её голос звучал по-особенному чувственно, и спокойно, как молитва, вот только Ренато не смог понять ни одного слова. Его мозг отказался участвовать в переводе, а сердце отзываться на звук, когда-то самого таинственного голоса. Прервав её на полуслове, он отключил связь и тут же отправил на этот номер сообщение. Всего лишь одно слово: «Прости».

— Ты даже не притронулся к еде, а мидии очень вкусные… пальчики оближешь, — сказала Нелли присаживаясь за стол.

— Задумался, извини, — Ренато потушили сигарету и принялся за еду, продолжив при этом рассказывать ей все подробности о Вите. Нелли периодически вздыхала, хмурила брови, но не перебивала его, давая возможность высказать всё, пока Ренато сам не спросил:

— Как мне надо было поступить?

— Выслушать её, ты же номер заблокировал после приезда. Разные обстоятельства бывают, всякое в жизни случается, во что поверить сразу трудно. Это только у вас, итальянцев, принято обсуждать всё без разбора, даже: съеденный за обедом суп, прыщ на носу, степень блохастости соседской кошки и все свои болячки, включая запор и геморрой, не дай бог. Тьфу, тьфу, тьфу, — Нелли постучал по краешку стола. — Хочешь, я позвоню Вите и всё выясню? Ты хоть что-нибудь о ней знаешь, кроме имени? Как её фамилия к примеру?

— Аврорина, — моментально ответил Ренато.

— Да ладно! Нет!

— Правда, у меня визитка её есть, но я не хочу ничего знать. Тут больше ничего не происходит, — он положил руку на верхнюю часть живота. — Бабочки улетели.

— Посмотри сюда! — Нелли открыла интернет в телефоне и тут же нашла нужную ей фотографию бабочки. — Вот твоя Вита — это Cithaerias aurorina, видишь? Авро-ри-на. Она, правда, из другого семейства, до этого у тебя были все нимфалиды, а эта из бархатниц. Самка конечно же не такая красивая, как самец, но суть тут в названии…

Ренато смотрел заворожённо на экран телефона, на прозрачные, с тончайшими прожилками, крылышки, нижние из которых были с ярко-розовыми чешуйками и «сапфировыми глазками» по бокам.

— Я знал, что ты сможешь найти объяснение всему, даже в этой ситуации, — сказал он, потирая внешней стороной ладони гладко выбритый подбородок. — Но не надо, Нелли. Вита не похожа на эту бабочку, она вообще не бабочка, она как лёд холодная! Давай не будем больше о ней вспоминать, пожалуйста.

— Как скажешь, любовь моя, — Нелли едва не сказала вслух, что фраза «она как лёд холодная» тут же представилась ей в виде Снежной королевы. Да, это был бы шикарный портрет, Вите подошёл бы этот образ сто процентов. Но переходить от бабочек к сказочным героиням совершенно не хотелось. Пусть эти идеи останутся пока в её фантазиях, тем более Ренато увлёкся написанием пейзажей…

* * *

Самолёт местных турецких авиалиний приземлился в аэропорту города Конья.

— Решил показать мне все достопримечательности Турции? — смеялась Нелли, глядя как Ренато тщательно изучает карту города в телефоне. — Вчера весь день гуляли по Стамбулу, сегодня что? Это же глубоко религиозный город, — она тут же демонстративно покрыла голову большим шейным платком и скрестила руки на груди. — Давай, я готова! Покажи мне священный город дервишей, сельджукскую архитектуру, древние мечети, церковь Килистра, где звучали проповеди апостола Павла…

— Мы ненадолго тут, вечером летим обратно в Стамбул, — ответил ласково Ренато. — Ты же хотела, чтобы я увёз тебя куда-нибудь отдыхать? Вот, пожалуйста, и погода тут прекрасная, солнце светит, двадцать градусов тепла, ветра нет.

— Да, отличная погода для середины ноября. Я ещё по прилёту в Стамбул тебе хотела признаться, что ты меня приятно удивил своим выбором. Вот честно скажу, была уверена, что мы поедем