Бернаут. Второй раунд - Виктория Юрьевна Побединская

BLNG: Прости меня.

Я не ответила. Только сильнее стиснула зубы.

Телефон мигнул снова.

BLNG: Жак, прости.

BLNG: Прости, что снова на тебя сорвался. Я правда не хотел.

Мне пришлось зажмуриться, чтобы не разреветься. А потом я услышала хриплый голос.

– Жаклин…

Еще немного. Мне требовалось еще совсем немного времени, чтобы привести в порядок мысли. Вдохнуть поглубже и не дать волю слезам.

Мне так хотелось прижаться к нему и буквально выкрикнуть: «Ну обними же меня наконец! Обними!» Но все, что я решилась произнести, было:

– Мне холодно.

Бланж на том конце кровати застыл. Такого он явно не ожидал. Поэтому снова повисла пауза.

– Что? – переспросил он.

– Мне холодно, – уже громче повторила я, зажмуриваясь. А потом почувствовала, как сильная рука притянула меня к себе, передвинув на свою половину кровати.

– А так? – спросил он.

И я, уткнувшись носом в его плечо, тихо прошептала:

– Так хорошо.

Глава 15. Десять причин моей ненависти (Жаклин)

– Мы собрались здесь сегодня, чтобы стать свидетелями…

– Господи, почему эти свадьбы все такие однообразные? – чуть наклонившись, чтобы никто из впереди сидящих не услышал, прошептал Беланже, окутывая меня запахом знакомого парфюма.

Я сидела в первом ряду, на импровизированной скамье для родственников, в зале, где, кроме нас, от силы было человек тридцать. Кресло Бланжа стояло с краю, в проходе, чтоб привлекать меньше внимания, но его самого это, кажется, не сильно беспокоило. Возможно, потому, что здесь его никто не знал, а может, что-то внутри него все-таки переломилось, и он принял свое нынешнее положение, на что я очень хотела надеяться.

– Хоть кто-то ради приличия сбежал бы, вломился в церковь, ну, или свалился в какой-нибудь фонтан, – добавил Реми.

– Ну, во-первых, мы не в церкви. – Приложив палец к губам, я велела ему говорить еще тише. – Во-вторых, уж эту свадьбу точно нельзя назвать такой же, как все.

Место, где проводилось сегодняшнее торжество, было не чем иным, как закрытой на вечер местной закусочной, украшенной шариками, цветами и полотнищами ткани. Над этими украшениями Ким с подружками трудились с самого утра. Надо мной, впрочем, тоже поработали. Теперь я была похожа на небольшое зефирное пирожное со взбитым кремом. Волосы же, наоборот, собрали в пучок, и я уже буквально чувствовала, как непослушные мелкие пружинки встают на голове дыбом, словно микроантенны. А может, они торчали от местной музыки, ведь прямо сейчас Ричард Маркс обещал ждать свою любимую на том самом месте1.

– В-третьих, чем тебе наша свадьба не пример? Я вот упала в обморок.

Бланж тихо рассмеялся. Несколько человек обернулись, и он замаскировал смех кашлем. А я невольно зарделась.

В серо-голубых брюках и белой рубашке с небрежно расстегнутым воротником и закатанными до локтей рукавами, чтобы удобнее было крутить колеса, он выглядел до безумия привлекательным. И дело не только в одежде. Что-то в нем притягивало, несмотря ни на какие увечья. Более того, я в очередной раз поймала себя на мысли, что инвалидное кресло его нисколько не портит. Чем больше он позволял другим увидеть себя, тем меньше хотелось отвести взгляд. Всё в нем было как будто специально создано для того, чтобы разглядывать.

Эти глаза – подсолнуховый мед, летний и теплый настолько, что я никогда бы не поверила, что родина этого парня – не солнечная Аризона, а холодный Ванкувер. Прядь на виске – мазок кисточки с серебристой краской. Родинка на щеке – словно последний штрих композиции.

– Я тебя испортил, – снова прошептал Бланж, чуть наклонившись.

– О чем ты?

– Разве не о такой свадьбе ты мечтала? С гостями и кольцами. Шатром, цветами и воздушными шарами тошнотворно розового цвета? Ну, может быть, только без песен Бонни Тайлер.

– Да уж, без нее мы бы точно обошлись. – Я невольно улыбнулась.

Наверное, он прав. Когда-то именно так и было. Нет, я, конечно же, не видела себя идущей к алтарю между столиков в «Джеронимо», где-то между ланчем и поздним ужином, но в моих мыслях определенно было что-то похожее. По крайней мере, там точно фигурировали белое платье, и фата, и гости, в чьих бокалах плескалось шампанское. И, наверное, песок. Много песка вокруг. Подружки невесты в одинаковых нарядах и шафер, который обязательно потерял бы кольца. Будь это Лили (ведь кто так решил, что шафером может быть только парень?), то именно так бы все и случилось, уверена. А потом вдруг поймала себя на мысли, что представляю собственную свадьбу именно с Бланжем. Мы настолько проросли друг в друга за этот год, что увидеть кого-то другого рядом теперь казалось чем-то противоестественным. Глубоко внутри я давно это понимала, просто отказывалась признавать.

– Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту.

Гости начали аплодировать. Новобрачные у импровизированного алтаря выглядели счастливыми. Мама сверкала. Джефф гордился тем, какая у него молодая невеста. Ким и Джо фотографировали, и как только было разрешено, кинулись к ним обниматься. А я сидела на месте, как будто не чувствуя, что нужна там. Потому что совершенно не вписывалась.

Правда защипала глаза.

– Ну чем не мечта, – ухмыльнулся Бланж.

– Думаю, я ее переросла, – тихо ответила я, в этот момент четко осознавая: мне здесь не место. Настало время загадывать новую. Рука сама собой потянулась к Реми.

– Эй, не волнуйся. Кажется, он нормальный мужик, – произнес Бланж, очевидно расценив мой жест как игру, и уже привычно переплел наши пальцы, а потом сжал крепче, как будто мы действительно очаровательно влюблены. – И свадьба вполне ничего.

– Хорошая, да.

Он наклонился ближе, прошептав:

– Но наша была лучше.

И уже не сдерживая себя, я рассмеялась.

Начался банкет, который тянулся до позднего вечера. Звучали поздравления, со столов исчезали закуски, бокалы пустели. И когда торжественные речи закончились, а пьяные танцы еще не начались, ведущий вдруг обратил внимание на нас с Бланжем.

– Одна птичка напела, что в этом зале есть еще одна пара молодоженов! – произнес он со сцены, где по пятницам обычно играли местные музыканты, а сейчас выступал он. – Жаклин! Реми! Аплодисменты!

Мы с Бланжем переглянулись.

Зал захлопал, лишь сильнее вгоняя меня в краску. Джефф улыбался, мама смотрела так, будто до сих пор не понимала, как подобное могло случиться. Девчонки довольно сияли. Я могла поклясться: это была их затея. Диджей сделал музыку тише. Реми же молча наблюдал за событиями, как будто выстраивая в голове стратегию, что произойдет дальше и как правильно реагировать.

– Тащите его скорее сюда!

Сидящие за нашим столом, дружно сложив руки крестом, настолько одновременно