Объявляю этому миру курорт! - Зозо Кат

– Старейшины… – буквально выплюнул Лейф, не скрывая своего презрения и раздражения. – Именно то, что должен. Я не женюсь на Алане.

– Довольно решать семейные вопросы на улице, – неожиданно произнёс второй старейшина, осматриваясь. – Ты, по всей видимости, устал, пока добирался до дома. Вот и несёшь полную чушь. Пройдёмся в семейный замок.

И, не дожидаясь ответа со стороны Лейфа, старейшины развернулись и направились прочь из порта, оставив сильное наэлектризованное напряжение витать в воздухе. При этом Алана стремительно поспешила за ними, украдкой усмехнувшись в мою сторону, словно подтверждая свою победу.

Глава 12. Требования старейшин

Понятия не имею, почему я это делаю. Нужно было идти к остальным туристам, которые благополучно разместились в портовых гостиницах и терпеливо ждут, когда починят их круизное судно. Мне же на месте не сидится.

И что в итоге? А в итоге я добровольно пришла в родовой замок семьи Адальберт. Или, иначе говоря, домой к Лейфу.

Сразу должна отметить, что столько роскошных предметов, произведений искусства и драгоценностей я в жизни не видела. И всего было так много, что приходилось прикрывать глаза от чрезмерного блеска золота или драгоценных камней.

Кто же мог знать, что в центре одинокого острова будет таиться столь роскошное место? Не зря в легендах и мифах говорится о том, что драконы помешаны на драгоценностях. Раньше я за Лейфом этого не наблюдала, но как явилась к нему домой… Теперь понимаю, почему драгоценности пиратов, которые мы нагои в пещере, Лейфа особо не заинтересовали. Ещё бы! Это буквально капля в море, если сравнивать с его семейным богатством.

Чёрт побери… А не продешевила ли я со сделкой, которую ранее заключила с ним?

Во дворе, на стенах здания и внутри замка было множество изображений драконов. Статуи, скульптуры, картины или даже фонтан во дворе. Они явно гордились тем, кем являются, и буквально хвастались этим. Словно всем остальным хотели в очередной раз напомнить, кто именно находится на вершине пищевой цепи.

Хотя в коридорах можно было также увидеть и другие картины. А в частности портреты. Причём, хоть менялась одежда, задний фон и даже стиль, одно оставалось неизменным – грозный взгляд, волевой подбородок и хмурые брови.

Да, это всё разные личности, но тут и дурак скажет, что это дальние родственники Лейфа.

Всё это время мы шли молча. Изредка был слышен шепот старейшин, но Лейфу они ничего не говорили. А на меня предпочитали даже не смотреть, словно я декорация или вовсе пустое место. И в этом я отчётливо убедилась, когда последовала за ними в просторную комнату, чем-то напоминающую огромную библиотеку, только в центре имелись дорогие диваны, где могли уместиться как минимум восемь таких, как я. А посреди диванов – изящный старинный кофейный столик, сделанный из металла. И даже на нём был изображен ящер, выдыхающий пламя.

– А «это» почему за нами увязалось? – неожиданно спросил один из старейшин, всё-таки заметив меня, когда я без разрешения села на один из диванов, радуясь тому, что можно наконец-то отдохнуть.

– Это?.. – переспросила я в надежде, что всё же мне послышалось. – Меня зовут Марго. И я…

– Так, уведите эту громкоголосую особу на кухню, – приказал старейшина, обращаясь к Колу, который предпочёл стоять около дверей, как подобает рыцарям. – Семье нужно поговорить без посторонних.

– Довольно! – грозно бросил Лейф, предупреждающе встав на ноги и с яростью посмотрев в сторону мужчины. – Я не позволю вам так обращаться с ней. Марго – та, кого я выбрал. И я требую уважать мой выбор, а также её.

– Прекрати, Лейф. Ты ещё глуп и наивен, – отмахнулся второй мужчина, украдкой смеясь. – Но в твоём возрасте это нормально. Поигрался в постели немного и хватит. Ведь помимо физических желаний, не стоит забывать о своём долге перед семьёй. Человеческую женщину можно устроить кухаркой, раз она тебе так приглянулась… – он посмотрел на меня так, словно пытался понять, что же во мне такого особенного. Но, не найдя ответа, лишь устало и разочарованно вздохнул: – Любовницей в наше время никого не удивить. Что касается твоей невесты, леди Аланы…

В этот момент фея мило улыбнулась старейшинам, мгновенно произведя на них должное впечатление. Похоже, они также смогли по достоинству оценить её красоту.

– Я сказал: хватит! – повысил тон Лейф, буквально прожигая стариков взглядом. – Сколько раз я должен повторить? Я не женюсь на Алане. Ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо ещё.

– Дорогой… – нежно произнесла Алана, демонстративно выпустив одинокую слезу.

– Прекрати, – раздражённо бросил Лейф. – На меня подобная игра никак не действует.

В это же мгновение в глазах феи возникли злость и холод.

– Это из-за этой гром-бабы? – кивнула в мою сторону.

– Простите?! – ахнула я,тоже начиная злиться от происходящего. – Может, для начала учтём тот факт, что ты меня пыталась убить? И ты как минимум преступница!

– Неужели? – усмехнулась девушка. – Но кто тебе поверит? Более того, я из благородного клана фей… Ты же – всего лишь человек.

– Леди Алана верно говорит, – вступились за неё старейшины. – Как какой-то безродный человек смеет повышать голос на одну из семьи фей? По всей видимости, женщина забыла, где её место. Ты должна быть благодарна за то, что такая благородная особа, как леди Алана, соизволила обратить на тебя своё внимание.

– Быть благодарной за то, что эта сумасшедшая меня чуть не убила?! Вы спятили?! – ахнула я, не сдерживая эмоции.

– Да как ты смеешь?! – возмутился старейшина, направив в мою сторону руку, которая буквально на моих глазах стала покрываться чешуёй, на ногтях появились длинные чёрные когти, а на самой ладони – шар яркого пламени.

Было ясно, что этот старикашка собрался избавиться от проблем в одно мгновение. А точнее, сжечь меня заживо. От неожиданности я зажмурилась и прикрыла лицо руками, ожидая удар и сильную боль. Но вместо боли услышала сдавленный кашель и тихий хруст.

Открыв глаза, увидела, как Лейф сжимал горло старейшины, держа мужчину в воздухе. Причём хватка такая сильная, что лицо старейшины приняло цвет спелой вишни, жилы на висках и шее напряглись, а глаза налились кровью.

– Лейф!!! – закричали другие мужчины, в то время как Алана прижала ладонь к губам