Обманутая для генерала драконов - Юлия Зимина

— Алана… — Кир встревоженно присел рядом с ней.

Небеса… Только им было известно, насколько сильно хотелось отшвырнуть друга от огненноволосой. Я не желал, чтобы он находился рядом с ней так близко! Чтобы прикасался…

— Алана, красавица моя!

Чтобы называл красавицей!

Шайн ревел под кожей, а я всё не мог отвести взгляда от этих распахнутых и таких манящих губ.

Новая волна безумия накрыла меня. В этот момент существовала только она — её трепещущие ресницы, манящие губы, алое пламя волос… и Киарс, осмелившийся касаться той, что стала моим наваждением.

32. Кто будет первым?

Дамиан

— Я не виновен! — визжал глава города, корчась под моим тяжёлым взглядом. Его голос дрожал, срываясь на истеричные нотки, пока я медленно приближался, словно хищник к загнанной добыче. — Не виновен!

Приглушённое, леденящее душу рычание сорвалось с моих губ, а в глазах отразился разъярённый Шайн, которому на самом деле было глубоко плевать на этот блеющий кусок дерьма. Мой ящер бесился из-за Аланы. Его буквально выворачивали эмоции наизнанку. Он видел, как Кир прикасался к огненноволосой, видел, какими глазами командующий на неё смотрел, и это сводило чёрного дракон с ума. Он бесновался под кожей, утягивая меня за собой и заставляя чувствовать то, что я не хотел. То, что старался избегать все свои годы.

Не собирался ни с кем заводить серьёзные отношения. Я не мог позволить себе такую роскошь. Ведь та, что станет мне парой, будет находиться под угрозой, а я — в вечном страхе за её здоровье и жизнь в целом.

Я — принц, а это значит, что моё дитя может с лёгкостью претендовать на трон. За себя не волновался, потому что знал, навредить мне очень сложно, но вот та, кто проникнет в моё сердце и наша с ней кроха…

Это очень тяжело. Женщины слабые, хрупкие создания, а дети — тем более. Находиться рядом с ними постоянно я не смогу, как и не справлюсь с горем, если с ними хоть что-то случится.

Имелось два пути, каждый из которых вёл к пропасти: первый — устроить переворот и встать во главе империи, чтобы вся власть находилась в моих руках. Да, императрицу погубить гораздо сложнее, чем обычного человека, но и полной безопасности это не гарантировало. Второй — отказаться от титула принца, чтобы была возможность жить спокойно, но даже в этом случае факт императорской крови в моих венах и венах моего наследника никуда не денется. С титулом или без — я, как и мой сын, имеем права встать во главе всего народа.

Куда не шагни, какую дорогу не выбери — везде наблюдалась опасность. Я привык рисковать своей жизнью, привык смотреть смерти в глаза, но не мог допустить, чтобы она устремила свой взор на тех, кто станет частью меня. Именно поэтому поклялся себе, что никогда и ни с кем не свяжу свою судьбу.

Моя матушка погибла, когда мне едва исполнилось два года. Отравили. Виновника потом нашли, конечно же, но маму было уже не вернуть.

Убийцей оказалась дочь советника, что метила на её место. Как потом рассказывал отец, она долго дружила с моей мамой. Втёрлась к ней в доверие, а после взяла и оборвала её жизнь. Вот только ускользнуть от ответственности ей не удалось.

Тварь поймали, когда она обратилась к лекарю, так как на подушечках её пальцев появились ожоги. Стоило ему увидеть раны, как он тут же понял источник их происхождения.

Дочь советника спланировала убийство, но не продумала всё до конца. Ядовитый порошок попал на её кожу, оставив отметины.

Корпус королевских стражей незамедлительно ухватился за эту ниточку.

Стоило немного припугнуть гадину, бросив её в темницу, как она, утопая в собственных слезах, поведала обо всём. О том, что тоже достойна сесть на трон. О том, что именно её сначала хотели выдать замуж за императора. О том, что она все эти годы любила моего отца…

А сколько было покушений на моего старшего брата, который в итоге всё же покинул этот мир в столь молодом возрасте… Не сосчитать. Вокруг него всегда было много стражей, принимающих удары на себя. Каждую трапезу проверяли на яды, одежду просматривали, покои обыскивали в поисках змей и других смертоносных тварей.

Я очистил весь императорский двор, перед тем, как уехать. Нашёл и наказал виновных, не щадя никого. Столько лет брат жил спокойно. Все эти годы мы переписывались с ним. Он никогда не скрывал от меня ничего. Всегда говорил правду, как есть. Моя душа была спокойна, ведь попытки лишить его жизни прекратились. Вот только… смерть всё равно пришла к нему.

Императорский лекарь… Именно он первым отправил мне послание, что брат умер. В нём старик всё подробно описал, что смерть его была естественной. Сердце. Подвело именно оно. И пусть я верил ему, так как знал этого старца с самого детства, но душа всё равно не давала покоя. Поэтому, перед тем, как отправиться во дворец, я послал туда тех, кому безоговорочно доверял. Они проникли в город под видом простых торговцев, а после и в сам дворец. Парни обязательно узнают правду. Если бы я изъявил желание остаться, расспрашивая о смерти брата, то вызвал бы подозрения, а так мой отъезд и видимое смирение с утратой родного человека ослабят бдительность тех, кто это сделал.

В крови клокотала ярость.

Подошёл к главе города, что от моего приближения вжал голову в плечи. Резкий рывок, и я схватил его за шиворот, грубо встряхивая.

— Говори, — прошипел угрожающе, выпуская часть своей энергетики на свободу. Чувствовал, какими глазами на меня смотрит командующий стражей, что забился в угол, и все остальные, кто присутствовал здесь. — Знахарка поймана. Её сынок, — я стрельнул взглядом в сторону поскуливающего лохматого мужика, которого мы с парнями притащили с собой из леса, — как видишь, тоже.

Скулёж стал доноситься со всех сторон, а страх и паника тех, кого мы здесь заперли, заполнил собой всю округу, просачиваясь сквозь щели и выходя за пределы дома. Ублюдки тряслись от ужаса, стуча зубами, но меня это не трогало.

— Никто из вас не выживет, — мой тихий шёпот коснулся их ушей, словно приговор. — Эти сутки станут для вас последними.

— Молю… — захлебывался глава города. — Пощадите, принц… — он хватался за меня, будто это могло помочь ему хоть чем-то.

— Хочу,