Папа для мамонтенка - Аня Истомина

Было бы наивно надеяться на то, что он отреагирует как-то иначе. И, я уверен, что он прекрасно догадывается, что мы с Любимкой задумали.

– Я все понимаю, товарищ генерал. Я ее никогда не обижу, – выдыхаю.

– Нет, в том-то и дело, что ты не понимаешь, Тимур, – наконец поднимает Николай Егорович на меня взгляд. – Люба…

Его перебивает щелчок двери.

– Можно? – заглядывает Любимова и, не дожидаясь разрешения, быстро заходит в кабинет. – Я немножко опоздала. О, Кот, ты еще живой? А я уж думала, что придется приглашать всех на поминки.

Усмехаюсь.

Встав возле меня, она берет меня за руку и крепко сжимает мою ладонь. Кошусь на ее спокойную и, кажется, излучающую счастье физиономию, и чувствую себя странно. Понимаю, что актриса Любимова пришла меня спасать и просто играет очередную роль, но все равно приятно.

Генерал молча смотрит на наши руки, затем на Любу, на меня, а потом тяжело вздыхает и убирает пригласительный в карман куртки.

– Что подарить вам, Ромео и Джульетта? – хмурится, застегивая молнию.

– Да не надо ничего, – отмахиваюсь.

– Улыбку, дядь Коль, – щебечет Любимка, смущенно прижимаясь ко мне. Не задумываясь, обнимаю ее и поглаживаю по плечу. Николай Егорович усмехается.

– Фух, – облегченно вздохнув, смотрю на Любимову, когда генерал уходит, а мы возвращаемся к своим кабинетам. – Пронесло. Ты, похоже, обладаешь навыками гипноза. Да, Джульетта?

– Ну, что? Раз мы еще живы, пошли раздавать пригласительные? – предлагает Люба, скромно улыбнувшись и проигнорировав мой вопрос.

– Бери пригласительные, а я всех соберу в зале для совещаний. – киваю.

Сотрудники, оповещенные дежурным о том, что собирается срочное совещание, постепенно сползаются в конференц-зал.

– Блин, что случилось-то? Пятнадцать минут до обеда. – смотрят они на меня. – Кого-то брать будем?

– Будем, – усмехаюсь. – Потерпите две минуты, а?

Когда собираются почти все, встаю и на серьезных щах обвожу взглядом коллег. Останавливаюсь глазами на Любе, которая, красная как помидор, скромно сидит на своем месте и разглядывает стол.

– Итак, я вас собрал, чтобы рассказать о, наверное, самом важном задании, которое мне предстоит выполнить с вашей помощью. Будем брать… Любимову.

Ребята хмурятся и переглядываются.

– Так как кое-кто особо говорливый сорвал нашу конспирацию, – прищурившись, смотрю на Артема, а он, удивленно обернувшись по сторонам, таращится на меня, – его… назначим свидетелем.

– Вы чо, женитесь что ли? – наконец доходит до ребят.

– Женимся, – усмехаюсь. – Свадьба в эти выходные. Просьба сегодня сообщить, кто не сможет, а кто будет с парой. Любовь Ивановна, раздайте, пожалуйста, гостям пригласительные.

Любимка встает и, кажется, едва дыша от волнения, начинает раздавать открытки.

– Вау, ребят, это как-то совсем неожиданно, – вертит в руках пригласительный Тема. – Чур свидетельницу мне, пожалуйста, красивую самую.

– Самую страшную ему, Люб, выбери, с усами, – сердито смотрю на него.

– Чо ты злой-то такой? – возмущается он.

– А не будешь моей невесте шоколадки таскать.

Артем закатывает глаза, остальные хохочут и подначивают нас.

– А генерал-то в курсе?

– Ты видишь: живые оба, значит, нет пока.

– А, кстати, еще просьба, – смотрю на всех серьезно и они замолкают. – Давайте, пожалуйста, обойдемся без “горько”. Николаю Егоровичу и так нелегко далась эта новость.

Спасибо, хоть есть, на кого свалить. Не представляю, что бы мы с Любой делали с этим, не будь у нас отмазки.

– А пить-то можно будет? – возмущается кто-то.

– Пить – можно, – усмехаюсь. – И нужно. Совещание окончено.

Я бы на стрессе уже начал, если честно.

Все расходятся на обед.

Достаю из пачки сигарету и иду на крыльцо курить. Опираюсь локтями на перила и задумчиво смотрю на увядающие цветы на клумбе.

– Молодец, Кот, – хлопает меня по плечу Ванька, – давно было пора остепениться.

– Ну, вот, пока вы все облизывались, Иванов взял и присвоил нашу Любимку. Мужик. – слышится голос Димона из дверей. – Ай, блин. – шипит, видимо, заметив меня.

Усмехаюсь.

Стоим, курим компанией.

– Тимур, а ты же встречался с бабой. Что, разошлись уже?

– Не было бабы, – отмахиваюсь.

– Быстрые вы. – хохочет Вовка.

– Дурное дело нехитрое, – вываливается на улицу Тема.

– Я тебе подвязку подарю, – обещаю, оборачиваясь к нему.

– Да все, все, – примирительно поднимает он руки. – Что угрожать-то сразу? А мальчишник будет?

Возвращаюсь в опустевший отдел. Чувствую себя так, будто меня били всю ночь. И спать очень хочется. Нам с Любимовой вообще можно было бы уже и свалить после дежурства, да мы полдня проездили по своим делам. А ведь это еще не конец. Надо решить с тортом, цветами, меню.

– Любаш, – заглядываю к Любимовой в кабинет и застываю в дверях, потому что она резко отворачивается на кресле, но слезы на ее лице я заметил.

35. Капельку счастливее

– Люба! – быстро направляюсь в сторону Любимовой. – Что случилось?

– Ничего. Дай мне побыть одной, пожалуйста. – сдавленно просит Люба, судорожно выдыхая, но я подхожу и разворачиваю её кресло к себе. Любимова пытается сопротивляться, упираясь в пол ногами, но я сильнее.

Присев перед ней на корточки, пытаюсь заглянуть в ее лицо, но Люба упрямо отводит глаза. Её нос красный от слёз, а ресницы слиплись от влаги.

– Так, Люб, – держу кресло за ручки, чтобы она не смогла отвернуться от меня. – Говори, что случилось. Я тебя обидел чем-то? Что-то не то сделал?

– Господи, Кот, – возмущается она слабо. – Да не в тебе дело.

– А что тогда произошло? Рассказывай. Мы же с тобой теперь, можно сказать, родные, – усмехаюсь, пытаясь поймать её взгляд.

– Ничего, – шмыгает носом.

– Ещё скажи – просто захотелось пореветь.

– Да, просто захотелось, – обиженно надувает губы. – Ты чего пришёл?

– Свадьбу обсудить, – хмурюсь. – Люб, ну что произошло? Мама ругалась, может?

– Да нормально всё, успокойся, – раздражённо хмыкает она. – Переволновалась просто.

– Не бойся, Любимка. Я сам боюсь. – усмехаюсь и,