Такие как он, или как победить фобии - Инна Сирин

— А что с предыдущим местом? И почему ты почти 4 месяца работал курьером?

— Я работал в частной клинике, и поначалу всё было здорово, хорошая оплата, нормированный график. Это было мое первое место, конечно, я радовался, что смог туда устроиться. Но потом пришла проверка из прокуратуры, и вскрылось, что наш директор проводил финансовые махинации и наживался на пациентах, а потом объявил клинику банкротом, чтобы уйти от ответственности. Оказывается, он набирал молодой коллектив не потому, что ценил молодость, а чтобы сэкономить, ведь более опытные специалисты дороже стоят. А в соглашениях на мед. услуги отсутствовала ответственность врачей. В итоге клинику прикрыли, против него возбудили уголовное дело, а нам всем предстояло пройти через расследование. На этот период всем врачам было запрещено заниматься медицинской практикой и разглашать данные следствия. Мы даже подписку о неразглашении давали. Только в августе я смог подать документы в поликлинику. А пока подрабатывал там, где мог.

— Вот почему ты так часто пропадал?

— Именно. Надо было являться на допросы, давать показания, хотя я почти ничего не знал. Я опасался снова связываться с частной клиникой, поэтому решил подавать документы в государственные больницы и поликлиники. Но так как я не хирург и опыт у меня пока невелик, больше шансов оказалось здесь.

— Ты знал о том, что моя семья в этом районе живёт?

— Понятия не имел, честно. Здесь мне больше всего подошли условия, и пришлось поменять квартиру, чтобы не ездить через весь город.

— Но ведь на байке можно без пробок.

— Одно из условий работы — не пугать пациентов и не шуметь. Тем более не подавать спорный пример детям.

— Аааа, понимаю. Но ты ведь не продал байк?

— А что, соскучилась по нему? Хочешь покататься?

— Просто поняла, что не представляю тебя без него.

— И такое бывает. А почему ты так внезапно отпуск взяла? Ведь не собиралась вроде? Или просто мне не говорила.

— Не собиралась. Но вдруг осознала, что больше не хочу там работать.

— Неужели? Внезапно. А почему?

— Нууу, личные причины. Хочу работку поинтереснее.

— И какие уже есть варианты?

— Есть несколько, не хочу рассказывать, пока не устроюсь.

— Договорились.

Они немного помолчали. Она анализировала его слова и поступки, комплименты в её адрес, поцелуи, признания. Теперь же всё это казалось красивым сном. Было ли это по-настоящему или же он играл с ней? Чего стоят все его заявления, особенно сказанное после съёмок клипа? Готов ли он продолжать отношения с ней или лучше всё прекратить сегодня и больше не видеться?

Что до своих чувств, Со Ын определилась, что Лукас ей симпатичен, ей нравилось проводить с ним время и нравились его прикосновения. Но она ни за что не станет навязываться, если всё это безответно. Молчание первой нарушила девушка, которой уже не терпелось прояснить ситуацию и прийти хоть к каким-то конкретным выводам.

— Почему ты не спрашиваешь снова?

— О чём?

— Например, хочу ли я с тобой встречаться? — решилась она, всё равно этот вопрос витал в воздухе.

— Я думал, что твой племянник уже всё порешал. Он же объявил нам, что мы теперь пара.

— Пф… он ребенок. Ты, правда, думаешь, что я стану его слушать?

— Знаешь, Со Ын, когда мы только познакомились, я подумал, что ты забавная и будет весело подразнить тебя. Но ошибся в своей оценке. Ты оказалась гораздо сложнее и интереснее. Потом, когда ты принесла мне список, я решил исполнить его, потому что ты бросила мне вызов, а как ты знаешь, мне нельзя бросать вызовы.

И опять же твой список был интересным. В процессе его реализации я всё больше привязывался к тебе, мы столько времени проводили вместе и так здорово, что у меня просто не было шансов. Потом я понял, что хочу поговорить с тобой, но решил это отложить, пока не исполню все пункты. Кстати, — он сунул пальцы в задний карман джинс и извлёк уже довольно потрёпанную бумажку.

— Давай сверимся, всё ли я сделал?

Она с усмешкой развернула бумажку и улыбалась, читая каждый пункт, который написала сама и его пометки об исполнении и способе. Затем задала несколько вопросов о том, как ему вообще пришли в голову именно такие способы, и как он смог попасть в некоторые места, например на запись клипа, а получив ответы на свои вопросы, заключила:

— Что ж, ты и правда смог выполнить все пункты. Не думаю, что все мои фобии в раз пройдут, но определенный прогресс есть.

— Вот и славно. Ещё тогда ты обмолвилась, что пунктов 8, потому что одно желание я уже исполнил, а последнее ты скажешь, когда исполню остальные. Час Х настал.

— Ой… ну, понимаешь… это не желание. Это фобия.

— О, ещё одна. Давай же, не томи.

— Я до обморока боюсь врачей.

Лукас завис на секунду, затем захохотал, а успокоившись, посмотрел на неё.

— Как же хорошо, что я сразу тебе не рассказал о своей профессии.

— Это точно. Я бы в ужасе сбежала и на километр к тебе бы не подошла.

— И что же нам делать теперь? У меня пока нет идей, как тебе помочь в этом вопросе.

— Думаю, тут у тебя автомат.

— То есть?

— Не может что-то пугать и нравиться одновременно, верно? — выпалила девушка и тут же покраснела, смутившись собственной смелости.

Лукас задумался и некоторое время молчал, словно решаясь. Он был явно взволнован, и Со Ын нравилась эта его искренняя человеческая реакция. Сейчас она была уверена, что её глупые коллеги ошибались на его счёт, и Лукас вовсе не таков, каким его считают. Парень нервно сглотнул, остановился и повернулся к ней лицом.

— Знаешь, я хотел признаться тебе ещё после тату, а потом отложил на недельку. После записи клипа тоже был подходящий момент, но я был так поражен твоим видом, что у меня в голове всё спуталось. А ты повела себя так, что я просто… — он развел руками. — Растерялся. В общем, я решил, что напугал тебя и что тебе нужно время, чтобы всё это переварить. Но Со Ын, теперь, когда мы всё выяснили, сверились со списком и обсудили наше лето, скажи. Ты будешь моей девушкой?

Она даже слюной подавилась от неожиданности и закашлялась. Со Ын знала, что разговор дойдёт до этого, но все равно оказалось внезапно. Она пыталась придумать, что ответить, собиралась уже сказать, что ей надо подумать обо всём, а потом вдруг