Няня по приказу - Ари Ви

А сейчас… сейчас я сидела в пентхаусе на пятидесятом этаже, смотрела на разбросанные по полу игрушки Миши и чувствовала, как внутри разворачивается холодная, липкая пустота.

Весь день я ходила сама не своя. Забрала Мишу из школы, покормила, погуляла, почитала сказку на ночь — всё на автомате. Мысли метались, как обезумевшие птицы.

Вечером пришёл Демид. Я слышала, как он раздевается в прихожей, как идёт на кухню за водой. Потом его шаги направились в гостиную, где я сидела, уставившись в одну точку.

— Что случилось? — спросил он с порога. Его голос был спокойным, но в нём звучала тревога. Он уже научился читать меня, как открытую книгу.

Я подняла на него глаза. Он стоял в свете торшера, такой надёжный, такой родной. И от этого было ещё больнее.

— Мне предложили работу, — сказала я.

Он замер. На его лице ничего не отразилось, но я видела, как напряглись мышцы на шее.

— Работу?

— В «НекстДжин». Руководителем группы разработки. Это… это работа мечты, Демид. Та, ради которой я пахала пять лет. Та, о которой мечтает каждый второй в моей сфере.

Он медленно подошёл, сел в кресло напротив. Его лицо было невозмутимым, но в глазах я видела бурю.

— И что ты решила?

— Я не знаю, — выдохнула я. — Моя голова говорит: это шанс, который выпадает раз в жизни. Отказаться от него — безумие. Ты же знаешь, сколько я работала, чтобы оказаться на таком уровне.

— А сердце? — тихо спросил он.

Я посмотрела на него. На этого человека, который три месяца назад был для меня врагом, тираном, тюремщиком. Который стал… всем.

— Сердце… сердце не хочет никуда уходить, — прошептала я. — Сердце хочет быть здесь. С вами.

Он молчал долго, очень долго. Потом встал, подошёл ко мне, сел рядом на диван, взял мои руки в свои.

— Лика, — сказал он, глядя мне в глаза. — Я не буду тебя удерживать. Я не имею права. Ты пришла сюда строить карьеру, а не хоронить её. Если ты уйдёшь, я пойму. Миша поймёт. Мы справимся.

— Ты… ты правда так думаешь? — в моём голосе звучало недоверие.

— Правда, — кивнул он. Но в его глазах было что-то такое, отчего у меня сжалось сердце. Боль. Настоящая, живая боль, которую он пытался скрыть. — Но я хочу, чтобы ты знала: я не хочу, чтобы ты уходила. Не как няня. Не как сотрудник. Как… как ты. Как человек, который стал для нас семьёй. Если ты выберешь остаться, я буду счастлив. Но это должен быть твой выбор. Только твой.

Я смотрела на него и понимала: он говорит правду. Он действительно отпустит меня, если я решу уйти. Не будет держать, не будет давить, не будет использовать Мишу как рычаг. Он слишком сильно уважает меня, чтобы так поступить.

— Я не знаю, что делать, — призналась я. — Я разрываюсь на части.

Он притянул меня к себе, обнял крепко, надёжно.

— Ты не должна решать сегодня, — сказал он в мои волосы. — Подумай. Взвесь. Послушай себя. А я… я буду рядом. Что бы ты ни выбрала.

Мы сидели так долго, в тишине, нарушаемой только тиканьем часов и далёким шумом города. Я вдыхала его запах, чувствовала тепло его тела, и думала о том, как странно устроена жизнь. Три месяца назад у меня была цель. Была карьера. Был чёткий план. А сейчас у меня было это. И этот выбор был самым трудным в моей жизни.

Ночью я не спала. Лежала, глядя в потолок, и прокручивала в голове варианты.

С одной стороны — «НекстДжин». Проект мечты. Коллеги, которые говорят на моём языке. Возможность расти, развиваться, создавать что-то важное. Деньги. Статус. Уважение в профессиональной среде.

С другой — Демид. Миша. Этот странный, сросшийся быт втроём. Утренние завтраки, вечерние сказки, совместные ужины. Его улыбки, которые становились всё чаще. Его руки, которые научились обнимать. Его глаза, в которых я видела своё отражение.

Я вспомнила, как Миша вчера сказал: «Лика, а ты навсегда с нами?». Как замер в ожидании ответа. Как выдохнул и прижался, когда я сказала: «Навсегда».

Навсегда. Слово, которого я боялась. Которое не планировала. Которое случилось само.

Утром я встала с твёрдым решением. Зашла в комнату Миши — он ещё спал, раскинув руки, сжимая во сне своего плюшевого динозавра. Потом зашла в спальню Демида (впервые сама, без приглашения) и села на край кровати.

Он проснулся сразу, как будто ждал.

— Решила? — Да, — сказала я. — Я позвоню Петровскому и откажусь.

Он сел, глядя на меня с удивлением.

— Ты уверена? — Уверена, — кивнула я. — Потому что я поняла одну вещь. Карьера — это то, что я могу построить в любом месте. В любой компании. В любое время. А то, что у нас… это не строится по заказу. Это случается раз в жизни. И я не готова это потерять.

Он смотрел на меня, и в его глазах разгорался тот самый свет, который я так любила.

— Лика… — Не надо, — остановила я его, прикладывая палец к его губам. — Я делаю это не ради тебя. И не ради Миши. Я делаю это ради себя. Потому что здесь, с вами, я счастлива. По-настоящему. А карьера… карьера подождёт.

Он выдохнул — длинно, с облегчением, и притянул меня к себе. Мы сидели обнявшись, слушая, как за стеной возится просыпающийся Миша, и я знала, что сделала правильный выбор.

— Но знаешь что? — сказала я, отстраняясь. — Я всё равно буду работать. Не в «НекстДжин», так удалённо на фрилансе. Я не могу совсем без дела.

— Конечно, — улыбнулся он. — Я и не предлагал тебе сидеть дома. Ты не создана для заточения в четырёх стенах.

— Даже в таких роскошных, как эти? — усмехнулась я.

— Даже в таких, — подтвердил он.

В дверях показался Миша, лохматый, сонный, с отпечатком подушки на щеке.

— Вы чего обнимаетесь без меня? — возмутился он и тут же влез между нами, раскинув руки.

Мы рассмеялись. Все трое. И в этом смехе не было ни тени сомнения. Карьерный соблазн остался позади. Впереди была жизнь. Настоящая, наша, общая. И это стоило любых денег и любых амбиций.

Глава 27. Признание Миши