Истинная для Ворона - Лия Валери

Ветка вспыхнула, поддаваясь напору огня. Ей не было спасения, теперь она должна сгореть дотла.

Непрошенные слёзы выступили на глазах и, оставляя влажный след на шелковой коже.

А ведь она готова была остаться с ним, но видимо, оказалась недостаточно хороша.

"Надо уходить," — решила Рада.

Слёзы с новой силой потекли из глаз. Ей было жаль навсегда расставаться с новой жизнью, со Стефаном, он был прекрасным другом, который умел поддержать и взбодрить, когда было плохо и посмеяться вместе, разделяя не только горе, но и радость. Ей было жаль расставаться с Равном, но она боялась боли, которая разрывала сердце, глядя как он удаляется с другой. Лучше уйти.

Рада встала, словно в полусне дошла до их домика. Сборы не заняли много времени, немного еды и воды. Ещё два месяца назад мысль идти одной через весь материк привела бы в ужас, но сейчас страх оставил её.

Куда идти Рада знала, стражники не раз в разговорах между собой смотрели в сторону Разлома. Для неё главное было дойти до конца леса, а дальше она собиралась призвать Ульдрана. Его поддержка могла оказаться очень кстати для семьи Милославских. В Киртере, да на всём Срединном материке уже позабыли о том, что когда-то существовали драконы. Остались лишь легенды. Появление Ульдрана могло прекратить все волнения среди народа недовольного правлением Светозара Милославского.

Когда над лесом забрезжил рассвет Рада уже далеко отошла от деревни. Стражники, узнав её, пропускали через посты без проблем и задержек, желая хорошей дороги.

Весь день прошёл в дороге, девушка делала недолгие привалы два раза. Ей хотелось поскорее выйти из-под широких крон ильмусов, которые не давали пробиться солнечному свету. Но даже к концу дня Рада так и не вышла к опушке леса. За последние две недели она хорошо отдохнула, поэтому идти было легко и она продолжила путь при свете луны.

Ночью лес словно замер. Дневные звуки сменились на тихие шорохи и загадочные потрескивания, отчего Раде становилось немного жутко. За каждой хрустнувшей веткой ей мерещился монстр, а в порывах ветра слышался волчий вой.

"Может я поспешила? Поддалась порыву, а надо было просто подождать, — думала Рада, потирая озябшие руки, когда в очередной раз ей показалось, что за ней кто-то наблюдает.

А ведь только сейчас она поняла, что у неё нет ничего, чем она могла бы защититься.

" Вот дура! Надо было сначала всё хорошо продумать, а потом бежать".

Рада замерла, прислушиваясь к звукам, вдалеке справа ей послышалось журчание.

Девушка обрадовалась и прибавила шагу. Близость реки придало сил даже дышать стало легче. Корявые стволы ильмусов словно расступились в стороны, освобождая пространство. В свете луны Рада увидела блеснувшую впереди воду. После дня в пути хотелось ополоснуть лицо и шею от пыли и пота, и она припустила к манящей свежести, которой был напитан воздух.

Это был не просто ручеёк, как показалось в начале девушке, а довольно широкая река. Берег виднелся в темноте, но переплывать ночью Рада не решилась. Лучше утром, когда можно будет осмотреть пологий берег. Разводить костёр не стала, легла на песок, нагретый за день солнцем, он ещё не успел остыть. Согретая теплом берега девушка задремала. Она слышала всплеск воды, но её сознание уже унеслось в Запределье. И только, когда она почувствовала, что погружается в воду, смогла проснуться. Холодные руки незнакомца держали Раду за щиколотки и тащили дальше. Голова погрузилась в воду, девушка изогнулась, помогая себе руками, чтобы вынырнуть и вздохнуть, но вновь опустилась под воду вслед за чудовищем. Безымянный монстр тащил её на дно.

Она даже в амулет подуть не могла, чтобы призвать Ульдрана. Оставалось надеяться только на себя. Рада согнула ноги в коленях и что было сил оттолкнулась. Монстр, не ожидая такого манёвра, выпустил жертву, тут же развернулся и рванул за ней.

Тяжёлый, напитавщийся влагой плащ, тянул на дно. Подол платья спутывал ноги, но Рада продолжала барахтаться и плыть к берегу. Наконец ноги коснулись дна и в тот же момент ледяные руки вновь схватили девушку за ногу. Рада развернулась и запустила в преследователя камнем. Она шарила на груди в поисках амулета, когда почувствовала сильные руки. Они легко подхватили её и помогли встать. Раздался хлопок. Бледнокожая русалка, которая и оказалась страшным монстром, вскинула перепончатые руки, защищаясь от огненного шара. Он шипел и жёг её кожу чёрным свечением и ей пришлось отступить.

Рада повернулась, чтобы поблагодарить спасителя, но ей не дали сказать и слова. Она только успела заметить черную тень, которая накинула ей на голову мешок.

*** ***

Сквозь тёмное полотно Рада различила свет. Значит, наступило утро, но они продолжали идти. Кто это были она могла лишь только догадываться, и эта догадка ей совсем не нравилась.

Кажется, она попала в плен к тёмным магам. Только зачем она им, Рада никак не могла понять.

Всё тело ныло от усталости, ноги гудели, но её заставляли идти, подталкивая в спину чем-то острым. Она не слышала их голосов, вся дорога прошла в молчании, лишь изредка тишину нарушал стук камней, которые срывались с обрыва и падали вниз. Похитители спускались в Разлом.

*** ***

Равн осмотрел место, где он видел Раду последний раз. Отпил из пузырька зелёную жидкость, она помогала сосредоточиться и выцепить из множества запахов один, нужный ему. След вёл к дому, затем за деревню. Охотник уже собирался броситься за ней, вряд ли Рада ушла далеко, но его призвала Зельвана.

Не мешкая ни секунды, Равн явился в храм.

— Ты решил? — спросила правительница без лишних прелюдий.

— Да. Берусь. Но сначала найду свою спутницу.

— Пустая трата времени. Она всего лишь очередной отпрыск отжившего рода.

— О чём ты?

— В Киртере вспыхнуло восстание, крестьяне устали ждать, когда образумится их правитель. Милославские бежали. Девчонка теперь не представляет никакого интереса для тебя.

— А вот это я решу сам. Ответ я тебе дал. Отправлюсь в Разлом, как закончу свои дела.

Зельвана промолчала, но взгляд красноречиво показал какого она мнения о его решении.

*** ***

— Слушай, Рафн, не кажется ли тебе, что Зельфана не так проста, как кажется? — спросил он Равна после того как тот поведал о разговоре.

— О, она не проста. Ещё как неспроста. Я только не могу понять какую цель она всё-таки преследует, но это точно не только благополучие её народа.

Они