Подделка - Екатерина Ровская

Так продолжалось много часов. Моя упрямая борьба с его странным недугом.

Ранмар метался, снова сражаясь с призраками прошлого и невольно посвящая меня в такие моменты из своей жизни, о которых я предпочла бы не знать.

Я же в это время, между бесконечными перебежками на улицу за новыми порциями "жаропонижающего", успела сделать кое-что "по хозяйству". Немного прибралась в разгромленном помещении… Почистила, а точнее основательно обтерла снегом добытую одежду и обувь. Последнюю, удобную, с мягкой пружинящей подкладкой, с блаженным стоном тут же натянула на ноги, выкинув осточертевшие портянки…

А ещё добыла новую дичь на обед. Хотя и не планировала… Но меня, как обычно, забыли спросить.

Выйдя наружу за очередной порцией снега, я вернулась вся исцарапанная в кровь, в состоянии небольшого шока и… с двумя пернатыми тушами в руках.

Меня атаковали. Неожиданно. Без единого звука. Молча и молниеносно. Те самые птеро-попугаи. В этот раз их было больше одного. Намного.

Помнится, в прошлый раз я предположила, что эти пернатые могут жить стаями. Ну что могу сказать, оказалась права. И права оказалась в том, что от стаи я уже вряд ли смогу отбиться. Я бы и не отбилась в этот раз, если бы неожиданно не пришла помощь… Оттуда, откуда я меньше всего ее ожидала…

Лёжа на земле, сбитая с ног, ничего не видящая из-за мельтешения перед глазами крыльев и хвостов, перьев и пуха, почти оглохшая от пронзительного многоголосого визга, я пыталась попасть из бластера хоть в кого-то.

А потом визг в одно мгновение почему-то прекратился и я сумела изловчиться и попасть в пару удачно подставившихся, молча рванувших в разные стороны, тушек. И лишь потом увидела причину молчаливого птеро-птичьего бегства. Огромное пернатое тело пролетело на бреющем прямо над моей головой, на ходу разрывая тех, кто не успел вовремя удрать.

Но не меня…

Я так и лежала на земле рядом с двумя дымящимися тушками, распахнув во всю ширь глаза и не двигаясь. Бластер был зажат в исцарапанной руке, но пускать его в ход я не спешила. По нескольким причинам.

Во-первых, я сомневалась, что даже если захочу, смогу что-то этому хищнику сделать. Даже с бластером. Было у меня такое подозрение.

Во-вторых, оно меня не тронуло в прошлый раз, хотя могло. Почему-то откуда-то взялась необъяснимая уверенность, что и сейчас не тронет.

А ещё… Самая главная причина… Я не могла заставить себя выстрелить. Не по этому, пусть и смертельно опасному, но завораживающе прекрасному, почти мифическому созданию.

Перепуганные насмерть птицы разлетелись. Те, что успели, а успели далеко не многие. Остальные валялись вокруг истерзанными, разорванными на куски, кровоточащими тушками.

И оно, не обращая на меня ни малейшего внимания, неторопливо приступило к трапезе.

Я же просто лежала и смотрела. А что оставалось? Встать и бежать? Спровоцировать пока равнодушного хищника на погоню? К тому же я не могла отвести взгляда от жуткой трапезы. Такое, как говорится, не каждый день увидишь. В живую!

Вальяжно выхаживая по залитому кровью снегу когтистыми звериными лапами, оно подхватывало клювом понравившиеся тушки, начав с самых крупных и упитанных, и подкидывало вверх, а потом метко ловило и заглатывало. Целиком!

Пернатые тельца исчезали в огромном клюве одно за другим и чем меньше их оставалось, тем сильнее я напрягалась. Но, как оказалось зря…

Оно съело всё, подобрало тушки всех птеров… кроме тех, которых убила я.

К ним оно даже не приблизилось…

Отойдя на пару шагов, обтерло окровавленный клюв об чистый снег, потопталось на месте, вытирая окровавленные лапы. А потом резко взмыло в небо, снова пролетев прямо над моей головой… дразня даже на вид мягким, пуховым животом.

На мгновение появилась и тут же пропала, испугавшись саму себя, сумасшедшая мысль — протянуть руку, коснуться кончиками пальцев, потрогать… узнать так ли мягки на ощупь эти белоснежные, с голубыми подпалинами, перышки…

Я точно за эти дни здесь умом тронулась!

Кряхтя похуже столетней старухи, поднялась. Как то создание до этого, вытерла кровь об снег, но уже свою кровь, с изодранных рук и расцарапанных ног. Всё время крутя головой по сторонам, справила нужду недалеко от входа в пещерку, как делала уже не раз. Подхватила тушки. Не забыла и набрать пригоршню снега для Ранмара…

А вернувшись, обнаружила, что Ранмар крепко спит, а жар почти спал.

Неужели буря миновала?

Сложив тушки недалеко от входа, всё равно потом нести их на улицу разделывать, я доползла до своей импровизированной постели и упала на нее. Просто лежала и смотрела в потолок. Спать не хотелось, разделывать будущий обед тоже. Горели огнем множественные царапины на руках и ногах.

Вздохнув, я перевернулась на бок и, подложив ладонь под щеку, рассматривала спящего Ранмара. Понимая, что он далеко не так прост, как показался вначале. Что под этой холодной оболочкой скрывается слишком много всего. И, среди прочего, демоны прошлого, которые не дают ему покоя. Которых он так и не смог усмирить.

Но, думаю, у него ещё будет на это время. А у его матери будет возможность хорошенько наподдать ему за ее злодейски сбитую и потопленную яхту.

Ехидная улыбка, которая на последней мысли расплылась на моем лице, медленно растаяла.

А вот я свою маму больше никогда не увижу… как и она меня… никогда…

До этого момента у меня толком не было возможности просто остановиться и подумать. Просто понять, что там, на Земле, Зориной Марины Евгеньевны больше нет. Я умерла для всех, кто меня знал и любил. Для мамы, для кота Васьки, для подруги Иришки и ее сына Лёшки, моего крестника. Для моих читателей.

Васька… Вредный серый проглот, вымогатель и проныра… Любимый проныра… Голодная смерть рядом с моим хладным телом ему точно не грозила. Я ведь ему накануне вечером реально чуть ли не тазик корма насыпала. Отоспаться планировала спокойно в выходной, а вот оно как вышло. На вечный покой, получается, ушла. А душа здесь застряла. Чем не чистилище? Эххх…

А Васька утром меня так и не добудился, зря мордахой своей упитанной о подушку тёрся — никто ему сметанки любимой так и не налил. А может и сразу почувствовал неладное. Так или иначе, не добудившись меня, он такой концерт устроил, что бабушки соседки наверняка к обеду маме моей уже звонили. А даже если и нет, то она сама все равно приехала. Ведь звонит мне каждый