Опозоренная невеста лорда-дракона - Рута Даниярова

— Это потому, что они не знают, что такое истинная. После того как встретишь ее, другие женщины не нужны. Тем более продажные.

Сам Торген вовсю гуляет по тавернам, не особо задумываясь о высоких материях.

Наконец неделя проходит, и мы отправляемся в замок Монтейнов. За нами едет новая карета. Плутоватый торговец, узнав, что я женюсь, уговорил меня купить красивый экипаж для будущей жены.

— Ваша леди будет счастлива прокатиться в таком. Обит бархатом, подушки, рессоры, грелки для ног, — уговаривает он меня.

Я соглашаюсь, пусть карета стоит как три деревни с плодородной землей.

Я привык ездить верхом или летать, обратившись в зверя, но моя будущая жена поедет по горным дорогам с комфортом до Янтарного замка.

Мой зверь ликует, когда я наконец вижу впереди имение барона.

Всю эту неделю дракон торопил меня, ему хотелось увидеть Лилиану.

— Беатриса Монтейн — настоящая красавица, — замечает Ройс.

— Можешь сам жениться теперь на ней, — вставляет Гай.

Гай на год младше, и характер у него язвительный. Родовые земли их семьи достанутся Ройсу как первенцу. Более того, если у меня не будет наследников, Янтарный замок тоже должен отойти к Ройсу, он станет главой рода. Мать еще и поэтому так торопит меня с женитьбой.

Наконец мы прибываем в дом Монтейнов.

Слуги суетятся, накрывая столы. Барон Симус чуть не лопается от радости, завидев меня. Я оплатил долги его сына, но предупредил, что больше не буду делать этого.

— Лилиана так ждала вас, милорд, — лебезит барон.

Когда я вижу свою невесту в белоснежном платье, похожем на легкую морскую пену, то на мгновение застываю. От Лилианы можно ослепнуть, как от яркого солнца в горах. Тонкая талия, подчеркнутая ажурным поясом, миндалевидные глаза, темные волосы, убранные под нежную вуаль, вишневые губы, которые хочется целовать, пить из них аромат жасмина…

— Красавица, — мой дракон урчит, как огромный кот.

Не удержавшись, целую ей руку, и девушка опускает глаза.

Но я сразу вижу, что Лилиана встревожена. Барон лгал, что она меня ждала.

Почему она бледна и напряжена? Боится брачной ночи? Я буду нежен с ней и не обижу. Марика тоже боялась первой близости, но потом отвечала на мои ласки.

Зверю не нравится, что я вспоминаю о первой жене рядом с истинной. Мой дракон собственник.

Нас проводят в зал, и Лилиана садится рядом со мной за стол.

Я почти не замечаю других людей, собравшихся в зале. Их голоса кажутся мне шумом морского прибоя. Ощущаю только Лилиану рядом с собой.

— Храмовник задерживается, милорд, — сообщает барон Монтейн.

— Браслет… — вдруг шипит дракон.

— Где ваш браслет, леди Лилиана? — спрашиваю невесту.

Девушка вздрагивает.

— Он в моей комнате, милорд. Я сейчас схожу за ним, — говорит она и выходит.

— Иди за ней, — ворчит дракон, но я остаюсь на месте. Не дело — преследовать невесту, как хищник.

Проходит несколько минут, я начинаю ловить недоуменные взгляды.

— А где Лилиана, милорд? — с тревогой спрашивает баронесса Элоиза.

— Ей нужно было выйти ненадолго.

Она подзывает к себе служанку и шепчет:

— Скажи леди Лилиане, чтобы поторопилась.

Барон Симус, подвыпив, громко рассказывает про нового жеребца, которого он купил в столице.

Мои кузены переглядываются — они тоже почуяли неладное.

Запыхавшаяся служанка возвращается, подходит к баронессе и что-то шепчет ей. Лицо хозяйки начинает покрываться красными пятнами.

Она прерывает разглагольствования супруга.

— Симус, дорогой, позволь тебя украсть на минутку.

Она вытаскивает мужа из праздничного зала.

Дракон беспокоится, он бьется внутри, как в клетке. Встав из-за стола, я выхожу вслед за Монтейнами и успеваю услышать:

— Ее нигде нет, Симус.

Мой зверь рычит.

— Где леди Лилиана, госпожа? — спрашиваю я баронессу.

— Мы сейчас ее поищем, милорд Эмберт.

— Она, наверно, перенервничала, обычное дело для невесты, — неуверенно говорит Симус Монтейн, но я чувствую в его словах страх.

— Я сам посмотрю.

Я знаю, где ее комната, найду ее с закрытыми глазами, идя на аромат жасмина.

Меня пытаются удержать, но я отстраняю всех.

Распахиваю дверь, подхожу к деревянному сундуку и распахиваю его. В нем лежит белоснежное платье невесты, расшитое мелким янтарем. Белый — цвет невинности и нежности. А моя невеста сбежала, прихватив с собой мой родовой браслет.

Мой зверь в ярости, ему хочется разрушать. Я боюсь, что если я превращусь в дракона, то прольется кровь.

Я зову Торгена. Я доверяю ему, как себе, к тому же мой зверь сейчас плохой советчик.

— Похоже, леди Лилиана сбежала, — выдавливаю я, скрипя зубами.

Кузен приподнимает бровь и присвистывает.

Если он сейчас начнет шутить, то ему несдобровать.

Хорош глава Янтарного дома, от которого сбежала невеста, истинная с родовым браслетом!

Стискиваю зубы от ярости.

Торген хмурится.

— Помнишь, мы видели ее на дороге? Давай я с Гаем и Ройсом отправлюсь в ту сторону.

— Я с вами.

— Нет, Эйгар, ты останешься здесь. Если ты обратишься, можешь навредить ей и другим.

Я понимаю, что он прав.

— Скажите гостям, что леди Лилиане внезапно стало плохо, — приказываю я, и баронесса поспешно кивает.

Гости по-прежнему шумят в зале, играют лютни и скрипки.

Зверю хочется разнести здесь все, но я сдерживаю его, нельзя сейчас давать волю дракону.

Барон Симус бледен как полотно.

— Милорд, я не могу поверить, что она... — бормочет он, — какой позор…

Я и сам не могу поверить. Зверь беснуется, он в ярости, мне все трудней его сдерживать.

Пальцы на моих руках искривляются, на них проступают когти.

Барон в ужасе отшатывается и, спотыкаясь, бежит от меня прочь.

Я выхожу из дома, чтобы обуздать дракона. Без браслета сделать это сложнее, но наконец зверь успокаивается и затихает. Я по-прежнему его лорд.

Наконец я замечаю всадников на дороге. За ними едет повозка в сопровождении кучки стражников.

Кузены спешиваются. Из повозки выходит Лилиана, опустив голову. На ней простое дорожное платье.

— Мы нашли ее, милорд, — хмуро говорит стражник.

— Неблагодарная дрянь! Потаскуха! — кричит барон Симус Лилиане. — Ты опозорила всех нас перед милордом Эмбертом!

Он замахивается на нее, но я перехватываю его руку и рычу:

— Никому, кроме меня, не позволено трогать мою женщину! Я сам накажу ее так, как сочту нужным.